Тайна «Голубого поезда» - Кристи Агата - Страница 19

– Я бы не хотела делать ничего подобного, – прямо ответила женщина.

Леди Тэмплин была сильно расстроена этим недвусмысленным отказом. Она вздохнула и вернулась к дальнейшему выяснению подробностей происшедшего.

– Так вы говорите, очень интересная особа? Хотела бы я знать, кто же она такая… А вы не слышали ее имя?

– Его называли, – призналась Кэтрин, – но я не запомнила. Понимаете, я была довольно взволнована.

– Могу себе представить, – вмешался мистер Эванс. – Для вас это был, наверное, жуткий шок.

Кэтрин была не уверена, сказала бы она им имя жертвы, даже если бы помнила его. Беспощадный перекрестный допрос, который вела леди Тэмплин, заставил ее потерять терпение. Ленокс, которой нельзя было отказать в несколько специфической наблюдательности, заметила это и предложила проводить гостью в ее комнату. Там она ее и оставила, сказав на прощание:

– Не судите мою мать слишком строго – если б было можно, то она с удовольствием заработала бы несколько пенни на смерти собственной бабушки.

Ленокс спустилась вниз, где ее мать и отчим обсуждали вновь прибывшую.

– Выглядит она вполне презентабельно, – говорила леди Тэмплин. – И с одеждой у нее всё в порядке – эта серая штучка такого же фасона, как та, что Глэдис Купер носила в Палм-Триз в Египте.

– А как тебе понравились ее глаза? – прервал жену мистер Эванс.

– Чабби, даже и не думай о ее глазах, – язвительно заметила леди Тэмплин. – Сейчас мы обсуждаем действительно важные вещи.

– Ах да, конечно, – ответил мистер Эванс и снова спрятался в свою раковину.

– Она не показалась мне такой уж… податливой, – леди Тэмплин долго подбирала подходящее слово.

– Она стопроцентная леди, как пишется в книгах, – заметила Ленокс с гримасой.

– Правда, недалекая, – пробормотала леди Тэмплин. – Хотя это может зависеть от сложившихся обстоятельств.

– Уверена, что ты приложишь все усилия, чтобы расширить ее горизонты, – продолжила Ленокс. – Правда, вполне возможно, что трудиться ты будешь впустую. Ты заметила, как она сейчас поджала передние лапки, сложила ушки и отказалась плясать под твою дудку?

– В любом случае, – с надеждой произнесла леди Тэмплин, – она совсем не кажется мне какой-то высокомерной. Знаете, когда некоторые люди получают большие деньги, они начинают слишком много о себе воображать.

– Да уж, к ней ты сможешь легко обратиться с любым предложением, – согласилась Ленокс, – а ведь для тебя это самое главное, не так ли? Ведь именно для этого ты ее и пригласила.

– Не забывай, что она моя кузина, – с достоинством заметила леди Тэмплин.

– Кузина? – Мистер Эванс вышел из своего летаргического сна. – Тогда я буду называть ее Кэтрин.

– Совсем неважно, как ты будешь ее называть, Чабби, – ответила ему леди Тэмплин.

– Хорошо, – сказал мистер Эванс, – тогда так я и буду называть ее. Как ты думаешь, она играет в теннис? – спросил он с надеждой.

– Конечно, нет, – решила леди Тэмплин. – Не забывай, что она была компаньонкой, я ведь тебе говорила. А компаньонки не играют в теннис или в гольф. Может быть, они и играют в крокет[22], но в моем понимании они целый день заняты тем, что разматывают шерсть и моют собак.

– Боже, – воскликнул мистер Эванс, – да как такое вообще возможно?

Ленокс вновь поднялась в комнату Кэтрин.

– Я могу вам чем-то помочь? – спросила она довольно небрежно.

Когда Кэтрин отказалась, Ленокс уселась на край постели и задумчиво уставилась на гостью.

– Зачем вы приехали? – спросила она наконец. – То есть, я имею в виду, зачем вы приехали к нам? Вы ведь совсем другая.

– Я хочу войти в общество.

– Слушайте, не прикидывайтесь дурочкой, – Ленокс вовремя заметила улыбку в глазах Кэтрин. – Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду. Вы совершенно не похожи на ту женщину, которую я ожидала увидеть. У вас даже вполне приличная одежда. – Девушка вздохнула. – А вот меня одежда не любит. Я родилась такой неуклюжей, а жаль – я очень люблю красиво одеваться…

– Я тоже, – согласилась Кэтрин, – но до недавнего времени это не имело никакого значения. А как тебе нравится вот это?

В течение некоторого времени они с Ленокс обсуждали ее гардероб с поистине артистическим темпераментом.

– Вы мне понравились, – неожиданно призналась Ленокс. – Я пришла предупредить вас, чтобы вы не попались на уловки моей мамочки, но теперь вижу, что в этом нет необходимости. Вы невероятно искренни и правдивы, и все такое, но вы далеко не глупы… О боже! Ну что еще?

– Ленокс, дорогая, только что позвонил Дерек, – жалобно крикнула снизу леди Тэмплин. – Он хочет прийти на обед сегодня вечером. Как ты на это смотришь? То есть я хочу знать, что у нас с едой – мы не заказывали всякой ерунды вроде куропаток, а?

Ленокс успокоила мать и опять вернулась к Кэтрин; лицо ее просветлело и казалось менее угрюмым.

– Я рада, что придет старина Дерек, – сказала она. – Вам он наверняка понравится.

– А кто такой этот Дерек?

– Он сын лорда Леконбери, женатый на богатой американке. Все женщины от него просто без ума.

– Почему?

– Да ничего нового – очень хорош собой и настоящий «плохой мальчик». Все сразу теряют от него голову.

– А ты?

– Иногда, – призналась Ленокс. – А иногда я думаю о том, что мне надо выйти замуж за какого-нибудь доброго викария, поселиться в деревне, носить очки и заниматься огородом. – Она помолчала немного, а потом добавила: – Пусть это будет ирландский викарий – тогда бы я могла еще и охотиться.

Однако через пару минут она вернулась к прежней теме.

– Этот Дерек какой-то странный. У них вся семейка – одни полуненормальные азартные игроки. В былые времена проигрывали в карты и имения, и жен – безумствовали просто из любви к искусству. В те времена Дерек стал бы прекрасным разбойником с большой дороги – галантным и жизнерадостным, с великолепными манерами. – Девушка подошла к двери. – Спускайтесь, когда будете готовы.

Оставшись одна, Кэтрин задумалась. В настоящий момент она чувствовала себя не в своей тарелке и была раздражена своим новым окружением.

Шок от того, что произошло в поезде, и от того, как отнеслись к этому ее новые друзья, существенно выбил из колеи ее чувствительную натуру. Она долго и серьезно размышляла об убитой женщине. Ей было жаль Рут, но Кэтрин не могла сказать, положа руку на сердце, что женщина ей понравилась. Она интуитивно поняла, что основной чертой характера убитой был беспощадный эгоизм, и это отталкивало ее от жертвы.

Ее неприятно поразило и даже слегка задело холодное равнодушие, которое она почувствовала по отношению к себе после того, как, выслушав исповедь женщины, выполнила свою задачу. Без сомнения, эта женщина пришла к какому-то решению, но теперь невозможно было узнать, к какому. Каким бы оно ни было, вмешалась смерть – и все решения потеряли всякий смысл. Странно, что все случилось именно так, как случилось, и что это роковое путешествие завершилось ужасным преступлением…

И вдруг Кэтрин вспомнила о маленьком факте, о котором, наверное, ей надо было рассказать полиции, но который совершенно вылетел у нее из головы. А был ли он так уж важен? Она ведь сначала действительно думала, что видела, как в купе убитой входил мужчина, но сейчас ей уже казалось, что она легко могла ошибиться. Это ведь могло быть следующее купе; и, кроме того, мужчина, которого она видела, никак не мог быть поездным вором. Кэтрин очень хорошо его помнила, потому что видела до того еще два раза – в гостинице «Савой» и в конторе Кука… Нет, она, без всякого сомнения, ошиблась. Мужчина не заходил в купе к убитой женщине, и, наверное, хорошо, что она ничего не сказала полиции. Ведь этим она могла бы нанести кому-то серьезный вред…

Кэтрин спустилась вниз, чтобы присоединиться к остальным на террасе. Сквозь ветви мимозы она любовалась синевой Средиземного моря и вполуха слушала болтовню леди Тэмплин. Женщина была рада, что приехала, – это гораздо лучше, чем Сент-Мэри-Мид.