Граф Мечников - Сахаров Василий Иванович - Страница 46

В море, пока отмылись и поужинали, наступила поздняя ночь. Напрягать ни себя, ни воинов я не стал. После боя требовалось дать отдых телу и расслабиться, а вот с утра пораньше я нарезал всем задачи и вызвал к себе Тедди Аргайла.

Рыжий переводчик явился незамедлительно и вытянулся передо мной по стойке «смирно». С чего бы? Не иначе ему хорошую психологическую накачку сделали и проинструктировали, как себя вести, и теперь он уважение проявляет, чтобы потом попросить о помощи для своих соотечественников. Знакомые подходы, на Кавказе на них вдоволь насмотрелся. Сначала ля-ля, мир-дружба-жвачка, а потом – раз, помоги, братан, рискни своими людьми за красивые слова, а мы потом тебе в спину плюнем. Нет уж, на пустышку я вестись не стану, сразу ни на что не соглашусь. Сначала послушаю Тедди, разберусь с посланием Дойла и только затем приму окончательное решение, помогать мне британцам или не стоит.

– Не тянись, – сказал я Аргайлу и указал на кресло напротив. – Садись, говорить будем.

Тедди сел, встряхнул рыжими кудрями и положил на стол пакет.

– Это личное послание Квентина Дойла и мой перевод.

– Потом посмотрю. – Я отодвинул бумаги в сторону. – Пока просто пообщаемся. Рассказывай всё по порядку. Как в Рединг прошёл? Как тебя встретили? И чем там люди живут? Излагай всё кратко и постарайся обойтись без лишних словес, меня интересуют только факты.

Под моим пристальным взглядом Аргайл еле заметно поёжился и начал:

– Когда меня высадили в Портсмуте, я решил, что наобум лезть не стану, а сначала присмотрюсь, что здесь и как. Поэтому к Редингу двигался осторожно, прошёл через Винчестер и, прежде чем к людям выйти, несколько дней за ними наблюдал. В итоге меня обнаружили и повязали. Доставили в Рединг и там допросили, а когда убедились, что я не шпион бирмингемцев или индийцев из Кембриджа, то очень мне обрадовались. Люди в общине Рединга – добрые, войны не желают, хотят жить в мире. Но на них постоянно накатываются потомки мигрантов из Африки и Азии, и за последние несколько лет они почти заблокировали этот анклав. Командир, надо им помочь.

– Я тебе уже не командир, ты сам по себе, а насчёт помощи говорить пока рано. Продолжаем. Сколько людей в анклаве?

– Точно не знаю, но не меньше сорока тысяч, последние свободные люди в Британии.

– Какую территорию они держат?

– Сам Рединг, точнее, его руины, и несколько укреплённых деревень вокруг.

– Что с производственными мощностями?

– Плохо. Имеется пара мастерских, и это всё. Электричества и топлива нет, а без этого ничего не сделать. Правда, построено несколько ветряков, но их хватает только на подзарядку аккумуляторных батарей для радиостанций и обеспечение светом нескольких домов.

– С продовольствием, я так понимаю, тоже беда?

– Да. Поля за Редингом подвергаются постоянным нападениям мавров. Всё, что у местных жителей есть, – это огороды в пределах городских укреплений и несколько голов крупного рогатого скота. Люди голодают, особенно дети, которые не получают полноценного питания.

– А с оружием у них как?

Переводчик понурился и втянул голову в плечи.

– Всё, что у местных бойцов в руках, – это либо трофеи, либо старые запасы, которых практически не осталось. Пару лет назад они начали порох производить и делать самодельные ручные бомбы и самопалы, но против миномётов и пулемётов, которые у мавров в большом количестве, такое вооружение не играет.

– Как сражения проходят?

– Каждую весну и осень герцог Бирмингемский Магомед собирает армию, и она переходит в наступление на Рединг. Почти всегда мавры действуют одни, но иногда и индийцев подключают. Местные жители стараются встретить врага на подступах, в районе одной из своих укреплённых деревень. Затем армии противников рассыпаются на более мелкие отряды, и они рубятся до тех пор, пока у кого-нибудь окончательно силы не иссякнут. Это продолжается примерно месяц, редко два, и противники расходятся. Бирмингемцы собирают новое войско, а белые люди хоронят своих бойцов и восстанавливают укрепления.

– Понятно. Какое впечатление на тебя Дойл произвёл?

– Это великий человек. В молодости он был рабом на мануфактуре в Ноттингеме. Смог бежать, нашёл свободных людей, возглавил их и семь лет назад, когда бирмингемцы перешли в наступление на юг, создал Армию Рединга и с тех пор является её главнокомандующим. Его неоднократно пытались убить, но Длань Господа прикрывает его. Он настоящий лидер, который поведёт белых людей…

– Длань, говоришь, – прервал я Аргайла. – А ведь раньше ты ни во что не верил, по крайней мере, не показывал это.

– Командир, я многое понял, переосмыслил и стал совершенно другим человеком!

– Это заметно. – Мои пальцы отбили дробь на столешнице, и я продолжил расспрашивать переводчика: – Как думаешь, сколько продержится Армия Рединга без помощи извне?

– Год, может, два.

– А как же слова Дойла о том, что враг будет разбит?

– Лидер не может показать своей слабости и неуверенности в завтрашнем дне и говорит то, что должен, а не то, что думает.

– Здравое суждение, Тедди. Значит, ещё не полностью тебе мозг местечковой идеологией забили.

– Мне…

Аргайл хотел вскочить с места и возразить, но я взмахнул рукой:

– Сидеть! Отвечать по существу!

– Ясно, – пробурчал переводчик.

– Какую помощь хочет получить Дойл?

– В первую очередь оружие, боеприпасы, топливо и продовольствие. Кроме того, нужны воины, готовые сражаться на стороне Дойла во имя освобождения острова от мавров.

– Чем лидер Рединга может расплатиться?

– Золотом и драгоценностями, оплата для каждого воина вдвое больше, чем ставка в твоём отряде. Больше у них ничего нет, ни техники, ни оборудования, ни кораблей, ни самолётов.

– Угу. Что по остальным анклавам в Британии известно?

– Кроме Армии Рединга имеются ещё три общины, каждая из которых сильнее и многочисленней белых людей. Самая дальняя располагается где-то в Шотландии, вроде бы сплошь арабы и полукровки всякие. Про них мало что знаю, слышал только, что за ними Эдинбург и Глазго. Ближе находится Кембриджская община из индийцев и пакистанцев, которые смешались и стали одним целым. Их до пятидесяти тысяч вместе с рабами, и помимо Кембриджа они держат за собой Норвич и Колчестер. Сильны тем, что имеют большие запасы вооружений, оставшихся от британской армии, и стараются никого не пропускать в Лондон, где ведут мародёрку. Третий анклав, самый сильный и опасный, – это Герцогство Бирмингемское, почти двести пятьдесят тысяч мавров и больше ста тысяч белых рабов. У них есть электричество и топливо, совсем немного, но у других его совсем нет. Сейчас в Бирмингеме восстанавливаются заводы, а в Ноттингеме новые мануфактуры строятся. Помимо этого негры владеют Ливерпулем, Честером и Петерборо. А перед тем как я отбыл к вам на встречу, в Рединг поступила информация, что мавры добрались до Йорка и в Кингстон-апон-Халле обнаружены и ремонтируются морские суда.

– Какие суда? – сразу заинтересовался я.

– Точно никто не знает. Но вроде бы пара военных и несколько грузовых. Говорят, в неплохом состоянии, и герцог Магомед хочет восстановить их и выслать в Северное море, к местам, где стояли нефтедобывающие вышки.

– Вот оно, значит, как. Не дурак этот герцог, или толковых советников рядом держит. Ладно, Тедди. Сейчас отправляйся к Серому. У него карты Британии, распишешь ему все местные дела в подробностях, и привяжете слова к местности.

– А когда я и моё сопровождение сможем вернуться на берег?

– В Рединг торопишься?

– Да, там моя новая родина.

– Ночью вас отпустим. Пройдём дальше вдоль берега и миль через двадцать где-нибудь высадим. Вы ведь не хотите по пути к Редингу с «чёрными львами» столкнуться?

– Нет, конечно. – Аргайл встал и спросил: – Что мне передать Квентину Дойлу?

– Пока я не решил. Ответ дам сегодня вечером. Ступай.

Мой бывший переводчик, а ныне стрелок Армии Рединга покинул каюту, а я крепко задумался. Что мы имеем с гуся? Конечно, шкварки. А что у нас в Британии? Полная попа для белых и негры с азиатами на подъёме, которые, с помощью рабов, начинают восстанавливать промышленность и уже заимели несколько судов. Кстати, это необходимо проверить, и если плавсредства реально существуют, то их необходимо отобрать и присвоить. Подумаю над этим. А пока основной вопрос: стоит ли связываться с Армией Рединга или нет? Поторговать с британцами в любом случае можно. Особенно если Дойл действительно сможет расплатиться за оружие, которое я собираюсь выкупить у немцев, или из испанских трофеев ему всякий отремонтированный хлам сдать.