Намеренное зло(СИ) - Смирнова Ольга Викторовна - Страница 42

- Алтарь где? - спросила она противным голосом.

- Какой алтарь? - Александр выглядел искренне удивленным. - Зачем алтарь?

Лера приподняла брови - как это зачем? А резать где? - последний вопрос она озвучила вслух.

- Ах, разумеется... - усмехнулся он. - Так и знал, что эта тема всплывет одной из первых.

- Про алтарь?

- Про "резать", - пояснил волшебник. - И догадываюсь, почему.

- Неужели? - нелюбезно осведомилась Лера. - С чего вдруг? Вы провидцем заделались?

- Нет, с логикой дружу. И здравым смыслом обладаю.

- Это вам кто внушил подобную чепуху? - Она была настроена крайне враждебно. Отчасти из-за того, что Александр совершил, но больше из-за своей неспособности плюнуть на последствия и отомстить. Ей и "мстилку" в руки дали, и инструкции, куда чего сунуть, и мотив веский - собственная разрушенная жизнь, разве бывает весомее? - а она всё никак не может избавиться от трусливых колебаний. Опасается, трясется за свою шкуру, боится сделать еще хуже. Себе, в первую очередь.

Конечно, её муж - сволочь. Это не подлежит сомнению. Но то, что он сделал, было давно, и хотя последствия приходилось расхлебывать до сих пор, больше Леру, как выяснилось, волновало все-таки настоящее. А в настоящем на одной чаше весов у нее была его клятва ее защищать, на другой - возможность справедливо отомстить, которая еще неизвестно чем обернется. Если одно вычесть из другого, что останется?

И потому Лера пыхтела, злилась и никак не могла успокоиться.

- Сам догадался, - хмыкнул Александр, и Лера с подозрением посмотрела на него.

Он был подозрительно весел, непривычно много улыбался и суетился - то тетради рассматривал, то стол, и без того чистый, протирал, то в шкафах пробирки с места на место переставлял. Не то чтобы Лера предпочитала его бездушной амебой, но ненормальное и непонятно откуда взявшееся воодушевление настораживало. И потому Лера нерешительно мялась у двери, ожидая продолжения, всем своим существом ощущая спрятанную за поясом палку.

- Приступим, - возвестил, наконец, Александр, от души хлопнув дверью шкафчика - колбочки зазвенели, а Лера подскочила на месте. - Руку давай.

- Уже? - пискнула она недоверчиво, словно до этого полагала себя приглашенной на романтический ужин.

- Естественно.

В его правой руке возникло перо, в левой - непрозрачная колба. Лера вдруг почувствовала, что ей не хватает воздуха, а вслед за этим ощутила, как палка медленно, но верно начинает сползать вниз. Её бросило в холодный пот, она выпятила живот и судорожно схватилась за него.

- В чем дело? - недовольно спросил Александр.

- Ммм... ни в чем. Живот... заболел.

- Потом... - пробормотал волшебник, и Лере показалось, что он вообще не слышал, что она сказала. Или слышал, но в смысл слов не вник, сосредоточенный на своей цели. - Все потом...

"Если он сейчас увидит палку, мне конец, - молнией пронеслось у неё в голове, когда он жадно схватил её руку. - Он меня прибьет, чтобы не сорвать свой драгоценный ритуал. Или сначала использует, а прибьет потом - в зависимости от особенностей ритуала. Демоны побери этого писаря. Убила бы своими руками!"

В этот момент Лера четко поняла - встревать в ритуал она не станет ни за какие коврижки, что бы кто ни говорил. Будет на то воля богов - переживет, потом отдохнет, сил наберется - и вот тогда держись, муженек! А боги... благословение... да провались оно пропадом! Уж как-нибудь...

Впрочем, строить грандиозные планы у Леры всегда выходило замечательно, она в этом стала специалистом, вот только с воплощением задуманного в жизнь постоянно случались неполадки.

Понять-то Лера поняла, но, как оказалось, палка имела собственные планы, отличные от её решений. И вот сейчас, когда Александр резал ей руку, на взгляд Леры, чуть ли не пополам перепиливал (в третий раз, в одном и том же месте - больно!), демонова палка окончательно покинула своё укрытие и оказалась у ног волшебников.

Лера потела, дышала через раз и так старательно отводила глаза от доказательства ее злых намерений, что даже поглощенный собиранием крови Александр заметил ее нервозность. Слава богам, вниз посмотреть не догадался.

- В чем дело? - спросил он, уже с некоторым интересом.

- Ммм... голова болит.

- Еще и голова, - задумчиво пробормотал он. - Занятно. Может, отрубим? Заодно, и живот болеть перестанет.

Те пять секунд, которые Лера принимала его слова всерьез... Он ведь никогда, никогда не шутил! Она и не думала, что у него есть чувство юмора, пусть и столь сомнительное. Хотя уж лучше бы не было... Так вот, те пять секунд показались ей вечностью. Она бы за шею схватилась, если бы не одеревенела от страха. Она бы удрала, если бы ноги к полу не примерзли. И еще эта палка...

Кстати, о палке... Краем глаза, уже немного смирившись с тем, что ритуал она вполне возможно не переживет, Лера наблюдала за передвижениями ПДИЖ. До сей поры она никогда не слыхала, чтобы эти предметы имели собственную волю. А поди ты... ползет, скотина. Извивается, сокращается, как червяк, ползёт. Вот уже к столу подобралась, за ножкой схоронилась.

Превосходно. Теперь Александр точно прибьет её за предательство и разбираться не будет, что она там хотела или не хотела. Вот как здорово выходит. Или в жертву принесет, как в записке указано, даже если изначально у него такого намерения не было.

Но, может, обойдется? Может, не заметит? Может, эта палка там, за ножкой, и сдохнет?

Однако чаяниям Лера сбыться было не суждено. Когда Александр отошел с добычей, она сделала пару шагов назад и без сил упала на диванчик. Ее трясло и лихорадило, и на фоне всех неприятностей совершенно не беспокоила боль в запястье и продолжающееся кровотечение. Александр кинул ей бинт, пластырь и мазь - до того человеческие вещи, что в привычной обстановке Лера бы опять скривилась, но сейчас быстро и без разговоров перевязала порез. Криво, косо и ненадежно, без прежнего усердия, почти не глядя, потому что палка вновь оживилась. Маленькой змейкой она вползла по ножке стола и затаилась под крышкой. И надо же было Александру именно на этот стол поставить пробирку с кровью!

Лера даже рот открыла, чтобы предупредить его, но как открыла, так и закрыла. Если предупреждать, то автоматически придется каяться. А каяться она не желала. В ней до сих пор жила глупая надежда, что все как-нибудь само собой образуется.

Краем глаза она видела, как Александр готовит к ритуалу себя. В первую очередь он вылез из дурацкой серой рубашки, оставшись в одних брюках. Без рубашки он оказался очень неплох, даже хорош, можно сказать, но Лера на это внимания не обратила, потому что он на себе - с помощью волшебства - рисовал какие-то символы. Вёл ладонью вдоль тела и на коже проступали буквы. А еще в свободной руке он сжимал кинжал - уж не тот ли, которым ей... оох, если она после всего этого выживет - и не сойдет с ума - потребует прибавку к зарплате! В виде увеличения собственного волшебного резерва! И плевать, что это, вполне вероятно, незаконно!

Отвлёкшись на Александра, Лера чуть не пропустила момент, когда палка скользнула на стол, выпрямилась и поводила звездочкой вправо-влево. Она готова была правую руку дать на отсечение, что это чудо заводской сборки принюхивалось!

- Александр! - слабым от переживаний голосом прохрюкала Лера, решившая, что пришло время сдаваться с потрохами. Чему быть, того не миновать. Не верилось ей больше, что всё само уладится.

Он не ответил, полностью поглощенный своим занятием. Лера окликнула его еще раз, уже настойчивее и вновь безрезультатно. ПДИЖ сделал последний рывок и в одну секунду оказался в колбе. Он влез почти целиком, только звездочка не поместилась, стукнувшись лучами о стеклянную кромку. Лера подавилась, подскочила на месте, и, ткнув пальцем здоровой руки в сторону стола, завопила:

- Эээй! Куда?!

Тут уж Александр соизволил обратить на неё внимание. Взглянул недовольно, тяжело так, насупленно. Рука его, та, которой он творил, застыла.