Предатель крови (СИ) - Измайлова Кира Алиевна - Страница 18

«Хорошо, — выдал наконец Том. — Я согласен.»

— Привет, Том, — написал я. — Я Рональд Уизли, и я всего на год старше Джинни. А еще тут с нами Невилл. Не будешь возражать, если он тоже задаст вопрос-другой? Мы никогда и не слышали о таких, как ты!

«Ну… хорошо, — ответил дневник. — Только пишите, кто из вас кто.»

— А ты цвета не различаешь? — живо настрочила Джинни.

«Нет», — был ответ.

— Ну вот, такая идея пропала, — вздохнула она и снова взялась за карандаш. — Тогда мы будем писать в начале сообщения «Джинни» или «Рон», а ты отвечай «Том — Джинни» или «Том — Рону». Можно одной буквой, чтобы покороче. Вот… «Д — Т. Погода сегодня хорошая». Отвечай!

«Т — Д. Жаль, я этого не вижу», — отозвался дневник, и сестра победно ухмыльнулась. Судя по всему, она намеревалась пытать дневник до отбоя, а может, и до утра.

— Том, ты учился здесь, это мы поняли. А о каких страшных событиях ты упомянул? — написал я. — Расскажи! Тут много тайн, а преподаватели о них умалчивают!

«Что, вы даже не слыхали о Тайной комнате?» — поразился он.

— Впервые слышим, — написала Джинни. — Расскажи, пожалуйста! От нас всё-всё скрывают, но ты, кажется, знаешь много интересного… И с какого ты факультета?

Я невольно фыркнул — при необходимости сестренка умела прикидываться идиоткой.

Дневник помолчал, потом нехотя ответил: «Когда я учился здесь, на Слизерине, нам говорили, что эта комната — лишь легенда, и ее не существует. Но это была ложь. Когда я учился в на пятом курсе, кто-то открыл ее, и монстр убил ученицу. Я поймал человека, который открыл комнату, и его исключили. Но директор Диппет предпочел замолчать эту историю, и было сказано, что девочка погибла в результате несчастного случая. Ну а мне вручили награду и посоветовали помалкивать. Но монстр еще жив, и жив человек, который может освободить его!».

— Ничего себе… — пробормотала Джинни и написала: — А кто погиб, Том? Как звали ту девочку?

«Кажется, Миртл Уоррен, — ответил дневник. — Этакая невзрачная плаксивая девица.»

— Плакса Миртл?! — чуть не в один голос сказали мы, переглянувшись, и тут уж я схватился за карандаш.

— Р - Т. Скажи, а это чудовище все еще опасно?

«Опасно, если его разбудить и приказать кого-то убить, — самодовольно ответил Том, — и я знаю, как это сделать. Хочешь, научу?»

— Да я как-то далек от убийств, — ответил я, почесал карандашом в затылке, выматерился беззвучно и дописал: — Том, если ты знаешь, как совладать с монстром, выходит, это ты его выпустил?

«И что с того?» — был ответ.

Джинни отпихнула меня и настрочила:

— Д - Т. Том, да ты же гений!

«Я знаю», — последовал самодовольный ответ.

— Помоги нам! — написала сестра и подчеркнула эти слова три раза с такой силой, что сломала грифель и жестами потребовала у меня точилку или хотя бы перочинный ножик.

«Чем я могу вам помочь?» — удивился Том.

— Том, если ты еще в школе мог усмирить монстра, то ты наверняка разбираешься в таких вещах! — нацарапала Джинни, наскоро очинив карандаш. — У нас ужасный преподаватель по защите! Просто кошмарный, он ничему нас не учит… Кому-то родители наймут преподавателей, а мы с Роном сейчас на иждивении бабушки его однокурсника…

«Это у кого же?» — поинтересовался дневник, и тут его отобрал Невилл.

— Н - Т. У Августы Лонгботтом, — вывел он. — Я ее внук, Невилл, рад знакомству. Бабушка и так много делает для Уизли. Просить ее еще и заниматься с ними боюсь — вдруг она вспылит и вовсе прогонит обоих? Помогите, Том, пожалуйста! Вы же наверняка знаете программу первых курсов, а нам больше и не надо!

Дневник не отвечал.

«А что я получу взамен?» — проявилась наконец надпись на странице.

— А чего ты хочешь? — написал я.

Дневник долго не отвечал, а потом вдруг выдал:

«Я не знаю. Но я вам помогу. Знаю, каково учиться на Слизерине без кната в кармане… Вы правы, богатые чистокровные наймут репетиторов. Бедные будут выбираться, как сумеют!»

— Он не выбрался, — шепотом сказала Джинни, будто Том мог нас услышать. — Не сумел. Ты разве не чувствуешь, Рон?

— Не знаю, мне просто как-то не по себе, — честно ответил я. Признаюсь, мне было жаль этого Тома, но не хотелось повторить его участь: неизвестно, до чего он там додумался, в тетрадке теперь обитает.

— Вилли, а ты что думаешь? — спросила сестра, и Невилл вздрогнул. — Эй, ты что? Тебе не нравится, как я тебя назвала?

— Нет, просто это было неожиданно, — улыбнулся он. — А почему ты так вдруг сократила мое имя?

— Оно тебе не идет, — совершенно серьезно сказала Джинни, — слишком мягкое. А Невилл — Вилли — Вильгельм… Совсем другое дело, правда? Завоеватель, всё в этом роде…

— Невилл-Завоеватель, — буркнул я и опять почесал карандашом в затылке. Потом написал: — Р - Т. Том, мы не просим многого. Но у нас даже пройденное на первом курсе не отложилось в голове! А теперь всё совсем плохо: новый преподаватель какой-то чудик, учить толком не учит.

«А самим заниматься лень?» — спросил дневник.

— Не лень, но как тренироваться-то? Прикажешь угробиться по неумению?

Спустя пару минут в дневнике появилас запись: «Я напишу вам инструкции. Но если вы погибнете — ваши проблемы. Я учительского контракта не подписывал и за ваши жизни не отвечаю.»

— А что ты потребуешь взамен? — написал вдруг Невилл, отобрав у меня тетрадку.

«Обдумаю на досуге, — был ответ. — А пока молчи и читай внимательно! Я не могу допустить, чтобы Слизерин проиграл!»

Глава 13. Откровения

— Вот это, я вам скажу, преподаватель, — мечтательно протянула Джинни, когда мы ознакомились с первыми инструкциями дневника.

Мы решили заниматься вместе, потому что для нее все это было внове, а мы с Невиллом вправду перезабыли то, о чем гундосил Квиррелл на первом курсе, и хоть миссис Лонгботтом и гоняла нас всё лето, но и отдохнуть же надо было? И, заметил я, приемы она использовала совсем другие. Том-из-дневника расписывал всё очень четко, понятно и доступно даже для таких олухов, как мы. Профессор Снейп тоже так умел, я это точно знал, только редко снисходил до всяких идиотов, как он любил выражаться.

Встал вопрос с местом для упражнений: в любом пустом классе нас могли застукать, особенно если бы мы что-нибудь разгромили, и тогда непременно выспросили бы о том, чем это мы заняты да что у нас при себе за подозрительный конспект… ладно, подозрительная тетрадка. Я подозревал, что тот же Снейп вполне может почувствовать, что вещица эта далеко не из тех, которые стоит держать у себя младшекурсникам, он ведь в защите тоже ас. Сколько лет за место преподавателя бьется — и никак, мне братья рассказывали.

— Д.-Т. Том, — пожаловалась Джинни, когда мы облазили большую часть Хогвартса, но так и не нашли подходящего местечка для занятий. Казалось бы, не так уж много учеников, а кишит ими весь огромный замок, уединиться негде. Если только на Астрономической башне, но там старшекурсники традиционно целуются. — У нас проблема!

«Ваших крошечных мозгов не хватает на то, чтобы запомнить даже основные тезисы?» — отозвался тот. Видимо, сегодня он был в дурном расположении духа, поэтому выражался почти как Снейп. (В дурном расположении самого себя, подумал я и развеселился.)

— Д-Т. Мы выучили всё наизусть, — настрочила сестра, — можешь спрашивать, мы ответим. Только упражняться нам негде, везде или люди бродят, или призраки шныряют, или портреты… Пивз, Филч… Деться некуда! А на улице дождь проливной.

«Хотите, научу, как угомонить Пивза?» — медленно проявились буквы.

— Очень! — чуть ли не одновременно написали мы, толкаясь плечами.

«Запоминайте, два раза повторять не стану», — сообщил дневник и выдал заклинание. Оно здорово походило на фирменный сестрин сглаз, но… я что-то даже пожалел Пивза. Он вредный, конечно, и побыть в разобранном на атомы состоянии ему некоторое время не повредит, но все равно — приятного мало, пусть он и полтергейст. Ну, это я так понял суть действия заклинания. Что-то там с разрушением энергетической оболочки, благодаря которой Пивз может быть вполне материален, если захочет. Или это поле? А где его источник?