Поцелуй для Джулии (ЛП) - Нилс Бетти - Страница 7

Джулия наклонилась попрощаться с Блотто, поцеловала мать и сестру и чмокнула Ласкомба в морщинистую щеку.

– Позаботься о них, Ласкомб.

– Не беспокойтесь, мисс Джулия. Хорошей вам поездки.

Джулия села в машину. Все были так уверены, что она получит удовольствие, а вот сама она как-то сомневалась.

Какое-то время профессор молчал. Он проехал реку и быстро двинулся по шоссе к Дувру.

Затем поинтересовался:

– Вам удобно?

– Да, благодарю. Не думаю, что в такой машине может быть иначе.

Это наблюдение не заслужило ответа. Джулия поняла, что ей придется провести четыре или пять дней в компании человека, который обращается к ней только при необходимости. Как раз сейчас у него такая необходимость возникла.

– Вы очень молчаливы, мисс Бекуорт.

Джулия выдохнула, чтобы успокоиться, и все же в голосе прозвучало раздражение:

– Пожелай вы, чтобы я вела беседу, я бы сделала для этого все возможное.

Профессор рассмеялся:

– Думаю, я никогда не встречал такую, как вы. Вы – как это говорится? – мгновенно выходите из себя. По крайней мере, это добавляет интереса в жизнь. Мне понравилась ваша младшая сестра.

– Она всем нравится. Она милая девочка и говорит, что думает.

– Должно быть, это семейное! – И прежде, чем Джулия успела вымолвить хоть что-то, доктор продолжил: – Наверное, она скучает по отцу.

– Да, мы все скучаем. Он был особенным…

– Вы предпочитаете не говорить о нем? – В голосе профессора звучала доброта.

– Нет. Нет, мы много говорим о нем дома, но, конечно, другие люди забывают или стараются не произносить его имя, чтобы нас не расстраивать.

– Тогда расскажите о нем что-нибудь. Профессор Смит упоминал, что он вел обширную практику, и пациенты его любили.

– Любили, а он любил свою работу…

Эти слова словно вытащили пробку из бутылки. Речь хлынула потоком, Джулия потерялась в счастливых воспоминаниях, а когда останавливалась, чтобы перевести дух, профессор вставлял тихую фразу или вопрос, и она начинала снова.

Увидев, что они замедлили скорость, а мимо проплывают окрестности Дувра, Джулия удивилась.

– Я слишком много болтаю.

– Нет, совсем нет, мисс Бекуорт. Мне было очень интересно узнать о вашем отце. Вы умеете поддерживать интерес.

Она пробормотала что-то в ответ, раздумывая, не говорит ли в нем простая вежливость. И они вновь погрузились в молчание, пока профессор не въехал на паром и не проводил Джулию до ее кресла. Затем сел рядом, заказал кофе с бутербродами и, извинившись, раскрыл свой портфель и достал оттуда какие-то бумаги.

Кофе оказался превосходным, а Джулия вдруг осознала, что проголодалась. Закончив, она как можно естественнее сообщила:

– Пойду приведу себя в порядок.

– Да, пожалуйста, – небрежно отозвался профессор. – Когда пристанем к берегу, я не хочу задерживаться больше необходимого.

Он встал, чтобы ее пропустить, и протискиваясь мимо, Джулия подумала, что будто огибает большой и очень крепкий древесный ствол.

Позже, вернувшись на место, она выглянула в окно и задумалась, сколько времени займет дорога до Лейдена – их первой остановки.

Вскоре паром причалил.

– Чуть позже остановимся и перекусим, – уверил Джулию профессор, усаживая ее в машину, затем сам устроился на водительском сидении, и они двинулись в путь. – Брюгге, Антверпен, потом пересечем границу Голландии в Бреде и доедем до Гааги, Лейден сразу за ней.

Похоже, это все, что он собирался ей рассказать. Они переехали из Франции в Бельгию, и только тогда Джулия заметила карту в кармашке на двери. Двигались они по шоссе и по окраинам городов, и теперь она начала обращать внимание на дорожные указатели и отслеживать маршрут по карте. Профессор вел быстро, но, приходилось признать, с небрежной уверенностью, которая создавала ощущение безопасности, хоть и не позволяла ничего разглядеть. Однако когда они добрались до Брюгге, ван дер Дрисма сбавил скорость и, к удивлению Джулии, заявил:

– Это очаровательный городок. Мы проедем через него, чтобы вы получили представление о его красоте.

Что и сделал, по пути вежливо показывая интересные места, после чего вернулся на забитое под завязку шоссе.

Вскоре на горизонте замаячил Антверпен. Профессор свернул на кольцевую и, не доезжая до города, вновь выехал на шоссе чуть севернее. Джулия сочла, что босс, очевидно, знает дорогу. Конечно, он должен знать, поскольку часто ездит туда-обратно.

Огромный указатель сообщал, что они в сорока восьми километрах от Бреды. Путем нехитрых вычислений в уме, Джулия получила тридцать миль. При такой скорости они должны добраться туда меньше, чем через час.

Так и вышло. Не сворачивая с шоссе, они миновали окраины города и двинулись к Мудекскому мосту, а потом – к Роттердаму. Перед мостом профессор решил остановиться в маленьком придорожном кафе с наполовину занятыми столиками.

– Я присяду у окна, – сообщил доктор Джулии и кивнул на дверь возле бара. – Вон туда, и не задерживайтесь. Я голоден и думаю, вы тоже.

Она проголодалась. Завтрак прошел в другом мире, чай и ужин оставались под вопросом. Так что уже через пять минут Джулия вернулась.

– Я сделал заказ для нас обоих. Надеюсь, вам понравится мой выбор. Я пью кофе, но вам принесут чай – не совсем такой, как предпочитают англичане, но хоть что-то.

– Спасибо, я бы хотела чашечку. Вы успеваете?

– Да. Планирую быть в Лейдене к вечернему чаю. Ваша комната недалеко от госпиталя. Вы мне понадобитесь завтра днем. Утром я должен встретиться с несколькими людьми, так что у вас будет время осмотреться. Можете сходить на утреннюю службу в церковь Святого Петра. Это величественное здание.

– Я не говорю и не понимаю по-голландски.

– И не надо. Служба похожа на ту, что идет в ваших церквях, а если понадобится спросить дорогу, вас поймет практически любой.

– Тогда с удовольствием схожу.

Владелец кафе принес доктору кофе, а для Джулии – стакан горячей воды на блюдце и чайный пакетик. Мгновением позже он вернулся с двумя тарелками, на которых лежали кусочки хлеба, покрытые ломтиками ветчины, и глазунья из двух яиц.

– Это uitsmijter, – сказал профессор. – Если вам не нравится, скажите, я закажу что-нибудь другое.

– Выглядит вкусно.

Джулия набросилась на еду. Блюдо оказалось хорошим не только на вид, но и на вкус, и более того, прекрасно наполнило пустой желудок.

Ели молча. Профессор вел себя учтиво, вдумчиво относился к потребностям спутницы, но не был расположен к пустым разговорам. «Вполне понятно, – мысленно рассуждала Джулия, подъедая последние кусочки ветчины, – меня ему навязали, и я ему не нравлюсь, хоть он и скрывает неприязнь за хорошими манерами. По крайней мере, к моей работе он придраться не может…»

Через полчаса они вернулись в машину и двинулись в сторону Дордрехта и Роттердама. Когда Дордрехт остался позади, движение стало плотнее, а когда вокруг сомкнулись пригороды Роттердама, Джулия удивилась, как вообще можно что-то понять в этом транспортном клубке. Но ван дер Дрисму это, кажется, не пугало, и вскоре они пристроились к длинной очереди машин в туннеле через Маас, пересекли город и выехали на шоссе, ведущее в Гаагу. Оно шло в обход города, но то тут, то там виднелись поля и рощи, которых стало заметно больше у окраин Лейдена.

Пока профессор уверенно вел автомобиль через сердце города, Джулия старалась все разглядеть. Городок выглядел очаровательно: чудесные старые дома, шумные улицы… Но тут машина свернула на широкую улицу, рассеченную каналом.

– Рапенбург, – сообщил профессор. – Справа университет и медицинская школа.

Джулия почувствовала волнение, хоть внешне и осталась совершенно спокойна.

– Вы там остановитесь? – спросила она.

– Нет, у себя дома.

Она подождала продолжения, но похоже, большего ей знать не полагалось.

– Вы здесь живете? – не унималась Джулия.

– Время от времени.

Профессор вновь умолк и вскоре затормозил перед высоким узким домом – одним из цепи остроконечных строений сразу за университетскими корпусами.