Поцелуй для Джулии (ЛП) - Нилс Бетти - Страница 16

– Хорошо, я тоже, – ответил профессор. – Идемте внутрь. Я закажу столик и выведу Блотто, пока вы, дамы, приводите себя в порядок.

– Он милый, правда? – заметила Эсме в уборной. – И такой старомодный. Я имею в виду, как он сказал: «Приведете себя в порядок». Любой другой сказал бы: «Сходите в туалет».

– Я бы почувствовала себя очень неудобно, скажи он так, – отозвалась миссис Бекуорт. – И думаю, он это знал. Надеюсь лишь, что он и сам получает удовольствие.

Джулия тоже на это надеялась.

Они поели в пивном ресторанчике. За крохотными оладьями с травами последовала прекрасно поджаренная рыба, а на десерт – сливочные лакомства с тележки со сладостями. Саймон же ел сыр и печенье.

За кофе он предложил:

– А если поехать в Брайтон вдоль побережья? Мы можем добраться до Чичестера, а оттуда проделать остаток пути по шоссе А259. Это едва ли час езды. До чая у нас будет полно времени, чтобы сходить на набережную или куда вам захочется.

Он улыбнулся всем дамам, задержав взгляд на спокойном лице Джулии. Она мало говорила, и профессор хотел бы, чтобы она сидела рядом с ним во время поездки… Он тут же нетерпеливо отбросил эту мысль. Джулия вторглась в его хорошо налаженную жизнь, и второй раз за день Саймон подумал, что необходимо что-то с этим делать.

Позже, прогуливаясь с Эсме, пока Блотто бесцельно носился вокруг, он с удивлением услышал вопрос:

– Вам нравится Джулия, Саймон? – Девочка уставилась на него. – Вы всегда называете ее мисс Бекуорт, да? А она не говорит о вас – только если мы спрашиваем. Вы не любите друг друга?

Пришлось аккуратно подбирать слова:

– Твоя сестра великолепный специалист и очень мне помогает. Мы уважаем друг друга, а это очень важно при совместной работе.

Эсме открыла рот, чтобы сказать что-то еще, и снова закрыла. В приятном голосе профессора прозвучали стальные нотки, которые она не решилась проигнорировать. Лишь заметила:

– Знаете, она очень умна. Я имею в виду не печатание и все такое. А еще готовит почти так же хорошо, как Ласкомб, и прекрасно шьет. Я бы хотела, чтобы она вышла замуж за кого-нибудь милого…

– Уверен, так и будет. Я удивлен, что она до сих пор не замужем.

– Ну, возможности у нее были, а вот времени куда-то ходить – нет. И конечно, девушке для этого нужно много красивых вещей.

Профессор, сам имевший сестер, с этим согласился.

Миновав Чичестер и выехав на прибрежное шоссе, он погнал машину быстрее, сбавляя скорость лишь возле маленьких приморских городков. Так что до Хоува и Брайтона путешественники добрались в разгар дня.

Сперва они отправились в Павильон. Осмотрели холл, длинную галерею, апартаменты и, наконец, кухни. Именно здесь Джулия оказалась наедине с профессором. Ее мать и Эсме ушли, оставив пару перед длинным рядом медных сковородок на одной из стен огромной комнаты.

– Интересно, сколько поваров здесь работало? – спросила Джулия, чтобы что-то сказать.

Профессор взглянул на нее со слабой улыбкой:

– Вы бывали здесь прежде?

– Нет. Это… Ну, необычно. А вы? – И прежде, чем он ответил, добавила: – Нет, конечно, не бывали. Это не то место, куда бы вы привезли девушку.

– Почему нет?

– Не такую девушку, с которыми вы встречаетесь. То есть… – Она заволновалась. – Она ожидала бы супер-ресторана и танцев, и смокинга, и все такое. Это место неромантично.

– Неужели для романтики нужен смокинг? Я бы подумал, что романтичность можно проявить здесь, в кухне, если испытываешь к этому склонность. – В голосе профессора звучало веселье. – Найдем вашу маму и Эсме? Думаю, у нас есть время сходить на набережную.

Там они провели полчаса. Джулия и Эсме развлекались, выигрывая небольшие суммы на фруктовых автоматах и теряя их вновь, а миссис Бекуорт и профессор прогуливались вокруг. Джулия взглянула на них раз или два – кажется, они прекрасно поладили. Хотя понять, доволен ли сам профессор, было невозможно.

Затем все отправились в Лэйнс – поглазеть в окна маленьких магазинчиков. Здесь было на что посмотреть: украшения, антиквариат, крошечные бутики с эксклюзивной одеждой, наброшенной на стулья в витринах, и приморские лавки, открытые, несмотря на окончание сезона. Здесь путешественники выпили чаю в старинной чайной с официантками в чепцах и изящными столиками, окруженными хрупкими стульями. Профессор осторожно опустил свое крупное тело на стул, и тот хрустнул и застонал.

Все поели подсушенные кексы, тосты с маслом и шоколадные эклеры и заказали еще чаю. Джулия, во второй раз передавая чашку профессору, беспокойно подумала, сколько же стоит ему их выезд. «Следовало сразу отказаться от предложения и не упоминать маму и сестру». Она не оставила начальнику выбора, кроме как пригласить и их тоже…

Джулия задумалась, не станет ли он теперь дружелюбнее. В конце концов, мама и Эсме с ним поладили, называют его Саймоном. Сама Джулия весь день старалась никак его не называть и заметила, что и он избегал обращаться к ней по имени.

Наконец они вернулись к машине и до Лондона добрались, уже когда сумерки сменились темнотой. К немалому удивлению Джулии, профессор принял приглашение ее матери на кофе.

– Я быстро выведу Блотто, – предложил он. – Должно быть, пес устал, но пять минут ему не повредят.

Ласкомб уже вернулся.

– Я подумал, что вам, возможно, захочется перекусить, – объяснил он. – Чайник на плите, а я нарезал бутербродов. Шеф ведь зайдет?

– Он вывел Блотто на короткую прогулку. Ласкомб, как мило с твоей стороны. Ты сам поужинал? Хорошо провел день с сестрой?

– Первоклассно, миссис Бекуорт. Стоило дожить до того дня, когда я прокачусь в «бентли». А как вы?

– Чудесно. Мы прошлись по всему городку, столько всего увидели и божественно пообедали. Не выпить ли нам кофе в гостиной?

– Только не из-за меня, миссис Бекуорт. – Вошедший в кухню профессор кивнул Ласкомбу: – Вы тоже хорошо провели день?

– Да уж. У моей сестры лучшие рыба с картошкой в городе.

Все уселись за стол в теплой кухне, Ласкомб нарезал еще сэндвичей и приготовил кофе. Завязался оживленный разговор, в котором солировали Ласкомб и Эсме, миссис Бекуорт мягко вставляла слово тут и там, а временами тихим голосом вступал и профессор. Что же касается Джулии, она тоже участвовала в разговоре, пытаясь игнорировать неотступную мысль, что на следующей неделе она вернется за свой стол, а ван дер Дрисма – в свой кабинет. Изменит ли что-то эта дневная поездка? Возможно, теперь начальник станет дружелюбнее, возможно, прекратит называть ее «мисс Бекуорт».

В понедельник утром профессора на месте не оказалось, но на своем столе Джулии нашла записку: «Если понадоблюсь, я в лаборатории», – с нацарапанными внизу его инициалами. Она открыла почту, ответила на телефонные звонки, разобралась с ежедневником шефа и принялась за собственную работу. И проработала уже какое-то время, когда зашел профессор, положил на ее стол какие-то бумаги и строгим тоном сказал:

– Доброе утро, мисс Бекуорт.

Джулия вздохнула. Они снова вернулись к началу. Она бесцветным голосом ответила на приветствие, добавив резкое «сэр» и «доктор Макфинн хотел бы увидеться с вами этим утром, если возможно».

Ван дер Дрисма замер и уставился на нее, что жутко нервировало. Джулия опустила руки на клавиатуру:

– Я закончу эти записи, сэр.

И быстро отвернулась, радуясь поводу отвести взгляд от его задумчивых глаз.

Глава 5

После этой первой неудачной встречи Джулия мало видела профессора. Она говорила себе, что рада этому – и знала, что лжет. Она хотела нравиться ему, хотела, чтобы он общался и смеялся с нею, как с матерью и Эсме. Джулия не страдала тщеславием, она привыкла к восхищенным взглядам и отклонила не одно соблазнительное предложение от молодых врачей, но профессор продолжал смотреть на нее безразлично и не проявлял желания добавить теплоты в их отношения.