Луизианская заварушка (ЛП) - Сайт Дамский клуб LADY - Страница 34

Он вскинул бровь:

– То есть, если я сейчас ей позвоню, она ответит?

– Конечно нет. Говорю же, она отдыхает.

– Ах-ха. И получается, она не будет знать ничего о звонке в полицию по поводу угнанной лодки…

– Нет, если только она не экстрасенс, – встряла я.

Леблан ненадолго прикрыл глаза, и я прямо-таки видела, как он мысленно считает до десяти. Наконец он вновь посмотрел на Иду Белль и даже ткнул в неё пальцем:

– Включите фары, снимите дурацкую маску, езжайте домой и до утра не высовывайтесь. Будь вы порядочной милой леди, я бы попросил вас и весь следующий день не высовываться, чтобы я мог хоть немного расслабиться, но лучше поберегу дыхание. А вы… – Теперь палец указывал на меня. – Коли продолжаете болтаться с этой парочкой – вопреки добрым советам, кстати, – то хотя бы носите с собой сменную одежду. Я вас видел в большем разнообразии степеней раздетости, чем свою последнюю подружку.

Ида Белль подняла стекло, пресекая мои возмущения, что, наверное, к лучшему. В данной ситуации они бы пользы не принесли. Леблан вернулся в свой внедорожник и попятился, пропуская нас.

– Фары! – крикнул он, когда мы проезжали мимо.

Ида Белль включила свет и стянула маску. Я последовала её примеру и едва не заплакала от облегчения: кожи больше не касалась мерзкая мокрая ткань. Как только мы выехали на шоссе, Ида Белль так втопила, что пришлось схватиться за сиденье.

Она покосилась на мои руки:

– Обалдела? Я же сказала, ни к чему не прикасайся.

Я отпустила сиденье.

– Мы ещё поговорим. Как только я оденусь и доберусь до пистолета.

Ида Белль открыла рот, собираясь ответить, но тут зазвенел мобильник – повезло ей, учитывая моё настроение.

– Это Герти, – сообщила старушка. И уже в трубку: – Где ты?

Я затаила дыхание, ожидая ответа, но услышала лишь бормотание.

– Встретимся у Мардж, – наконец рыкнула Ида Белль и отключилась.

– Ну?

– Она примет душ и придёт к тебе.

– Душ у себя дома?

– Нет, у сексуального парня, с которым познакомилась, пока пилила домой! Естественно, у себя.

Я тряхнула головой. Я тут голая, в мешке для мусора и должна вытерпеть ещё двадцать минут этого унижения, а престарелая угонщица лодок уже нежится в горячем душе. Мой мозг не мог даже осмыслить всю несправедливость данной ситуации.

Остаток пути я хранила молчание. Лучше не давать негативным мыслям ходу. Герти открыла дверь моего дома с чашкой кофе в руках. Я без слов протиснулась мимо и поплелась наверх мыться и одеваться. Надеялась, что при должном везении дамы поймут намёк и исчезнут, но когда через пятнадцать минут спустилась вниз, они заедали кофе шоколадным пирогом, который я купила у Уолтера.

Едва я вошла, они умолкли. Герти уставилась на меня, Ида Белль – в чашку. Потом Герти пнула подружку под столом, а та подняла свои бесстыжие очи:

– Прости, что заставила тебя ехать в машине голышом, обмотавшись мешком для мусора, мне очень жаль. – Вот только в голосе ни малейшего раскаяния не слышалось.

– Нет, вам не жаль. И вы действительно думаете, будто обычное «прости» может загладить то, что я в таком виде попалась на глаза Леблану?

Герти шумно втянула воздух и уставилась на Иду Белль:

– Вот про эти детали ты не упоминала.

– Ну разумеется, – не удивилась я. – Эти «детали» выставляют её не в лучшем свете, не говоря уже о том, что с потрохами сдают нас Леблану, ведь вряд ли кто-то ещё улепётывал от бара насквозь мокрый сразу после кражи лодки.

Герти хмуро покачала головой:

– Ты должна побороть свою страсть к этой машине или продать её. Она сводит тебя с ума.

– Ой, меня их отношения с машиной уже не волнуют, – отмахнулась я. – Даже приближайся сюда сильнейший ураган, и будь «корвет» последней тачкой в городе, я больше в него не сяду.

– И я тебя не виню, – поддержала Герти.

– Ладно! – всплеснула руками Ида Белль. – Прости. Я не хотела никого ставить в неловкое положение или подводить нас под арест. И я решу свои проблемы с машиной.

На лице её едва-едва, но всё же проступило раскаяние, так что Герти кивнула, а я налила себе кофе и села.

– Я забросила твою одежду в стирку, – сообщила Герти, – но не забудь потом переложить в сушилку. Обязательно. Со здешней влажностью всё быстро пропахнет.

Ещё одна прелестная черта Луизианы.

Я глотнула кофе:

– Скажите, что всё было не зря и на снимках что-то есть.

– О да, – подтвердила разом просветлевшая Герти.

– Отлично. Этот бармен – жуткий тип. Отличный подозреваемый.

Она покачала головой:

– О нет, не бармен.

– Женщина? – нахмурилась я.

– Не просто женщина. Это троюродная сестра Мари. Шерил.

Ида Белль кивнула:

– Мерзкое отребье, покинувшее Греховодье много лет назад. Она всегда завидовала Мари.

– Ладно. Допустим, у неё были возможность и мотив, но нужны доказательства. И как она сговорилась с Мелвином, пока он сидел?

– Это самое лучшее. – Герти улыбнулась. – Шерил – охранник в тюрьме.

Я моргнула:

– В тюрьме Мелвина?

– Ага. Ну не круто ли?

– Да, да, это хорошо. Просто замечательно. Снимки получились чёткими?

– Идеальными. Всё на мази. Кроме одной мелочи.

– Какой ещё мелочи? – прищурилась Ида Белль.

– Есть вероятность, что Мелвин меня видел. Я не могла управлять лодкой в маске… Фонарь осветил меня лишь на секунду, и я сразу же пригнулась, но Мелвин стоял на краю причала.

– Думаете, он станет мстить? – спросила я.

– Сомневаюсь, – отозвалась Ида Белль. – Он, конечно, идиот, но у него нет причин считать, что мы пытаемся повесить на него убийство. Ну знает Мелвин, что мы за ним шпионили, и что?

– И правда, – согласилась я, хотя по мне, так лучше б он оставался в полном неведении.

– У нас получилось! – Герти захлопала в ладоши.

– А то ж. Теперь, когда найдём Мари, и её арестуют, мы сможем предоставить адвокату нашу теорию и фото.

Её лицо вытянулось.

– Наверное, ещё многое предстоит сделать, но большую часть плана мы выполнили.

– Точно, – кивнула я.- Большую часть.

– Теперь, – вмешалась Ида Белль, – осталось всего лишь найти Мари.

Я вздохнула. Да уж, «всего лишь».

Глава 17

После всех волнений, горячего душа и пирога, я должна была отключиться, едва коснувшись подушки, но в итоге лишь безуспешно ворочалась в постели. Может, волнений оказалось слишком много, а может – и скорее всего, – слишком много кофе. В любом случае сон не шёл. Наконец плюнув, я решила усыпить себя чтением, вскочила с кровати и пошла к столу, где днём оставила книжку. А когда потянулась за ней, случайно столкнула на пол стопку писем Мардж. Резинка лопнула, и конверты разлетелись по комнате.

Я со вздохом наклонилась, чтобы их собрать, а выудив залетевший под кровать, вдруг увидела на лицевой стороне какие-то знаки – на других такого не было. Я выпрямилась, изучая изображение. Вроде как рисунок, но непонятный… И тут я осознала, что держу конверт вверх тормашками, перевернула, и всё стало ясно.

Набросок женского лица. Чёткие прямые линии. И слеза на щеке. Я сгребла остальные конверты на стол, а этот вязала с собой в кровать вместе с книгой. Вдруг он не просто так выделяется из всей пачки?

Ответ я получила, едва начала читать.

«Мне пришла весточка от Франсин. О твоей свадьбе. Я знала, что ты не страдаешь от одиночества, но это… словно нож в сердце. Почему, Харви? Невыносимо больно.

Ничто больше не имеет значения. Ни эта война, ни даже моё возвращение.

Через пару месяцев я впервые за два года появлюсь в Греховодье, но буду одна.

Здесь, в джунглях, у меня хотя бы есть цель. Есть люди, о которых нужно заботиться. Есть важная миссия.

Я боюсь своей реакции на нашу с тобой первую встречу. Как, как мне прожить оставшиеся годы, когда ты так близко, но не со мной?»