Ловушка для потерянной души(СИ) - Герцик (Гаврилова) Ксения - Страница 63

Небольшой ящик, сияет на солнце мелкими символами древнего и давно забытого языка. Сколько силы в нем, даже пальцы покалывает, пробивается тусклым светом сфера безликих через узкие щели крышки. Если бы это было правдой. Все сказки, написанные на страницах старых книг. Оно придет. Эти слова постоянно со мной, проскальзывают среди других мыслей. Прав ли маг, не ошибся ли? Не было в той серой пустыне ни одного существа, в чьей смерти я не убедился лично. Бездыханные тела, так похожие на землю в тех местах. Укрывались серой пылью, стирая даже воспоминания о себе. Так отчего же взяться еще одному? Как смог выжить? И где ходит так долго?

-- Что это? - наклоняется над столом Аррианлис, дергает плечом раздраженно, отводит глаза от зеркала.

Салих ведет свою игру. Решил, что проще будет вывести принца под видом одной из танцовщиц-рабынь. Ему и правда идет, сказывается отсутствие физических нагрузок на худощавом теле. А косметика любое лицо может одарить красотой.

-- Ерунда, ваше высочество. - Убираю коробочку под плащ.

После долгих размышлений, мы с магом решили спрятать ее где-нибудь в степях, подальше от обжитых земель, на территории Хариса. Как только сфера окажется там, то безликий перестанет быть нашей проблемой. Пусть бродит среди песков и высокой травы степей до истечения отмеренной ему жизни.

-- Миссар Ла Карт, - наклонился к моему уху Саркал, наблюдая, как Салих снова оттащил от нас принца и продолжает указывать своим рабыням, как сделать его миловидное лицо еще красивее. - У меня к вам просьба, - ловит мой вопросительный взгляд. - Сопроводите его высочество.

-- Это ваша обязанность, господин миссар, - возвращаю ему серьезный взгляд. Это никак не вяжется с моим планом. Я не намерен умирать. Выполнение плана брата совсем близко. Он получит свою новую империю на руинах старой. Я до сих пор не уверен, просыпаюсь по ночам, кручу и так и эдак. А выхода все нет. Слишком слаб принц, слишком опасен союз брата с Харисом. Я не забуду этих криков под стенами. Такова цена ошибок обоих, тех, кто так стремиться к трону.

-- Я не оставлю крепость. Я служил когда-то с комендантом, мы друзья с детства. Многие здесь мои знакомые и даже друзья. Они не поймут моего побега, примут за предательство. Мне и самому так кажется, Ла Карт. Да и стар я уже, из осады с боем вырываться. Меч в руках по-другому лежит, норовит выскочить. - отодвигается от меня, смотрит в узкое окно, где слышен далекий вой рожков кочевых племен Хариса. Совсем скоро к ним подойдет пехота, смешаются с дикими племенами. И тогда не спасут никакие стены. - Ты всегда казался мне другим, не таким, как Каэрон. Я ошибся?

-- Ошибся, - сжимаю зубы. Злость клокочет внутри. Я не такой? А какой настоящий я? Тот, кто должен думать сам или слепо подчиняться приказам? Не стоит ему путать меня еще больше. Уже готова стрела с посланием, где написано о попытке принца сбежать из крепости с торговцем. Стоит только повозкам приблизиться к стоянке Хариса, как она сорвется в полет. Принц должен умереть. Таков договор между братом и правителем Хариса. Останется один правитель и империя, наконец, вздохнет спокойно.

-- Я хотел по-человечески, - вздыхает. - Это приказ императрицы, - протягивает клочок бумаги с золотой печатью. - Она наделила меня полномочиями, наравне с главой военного управления на время сопровождения принца. - Расправляю осторожно, боюсь поверить. - Я приказываю тебе его сопровождать и защищать. Слышишь? - перехватывает мои руки, сжимает запястья до хруста костей.

-- Эта бумага не имеет силы. Ее может подписать только император. - Скидываю захват, отбрасываю приказ.

-- Для тебя -- возможно. Но не для моих друзей в этой крепости. - Складывает бумагу осторожно, сверкает краем золотой печати. - Они вздернут тебя над воротами, как предателя, если ослушаешься моего приказа.

Закрываю глаза на мгновение, цежу воздух сквозь крепко сжатые зубы. Иногда мне кажется, что воля небес не выдумки. Принца действительно оберегает какая-то высшая сила, вытаскивает из каждой ловушки, протягивая спасительную руку волшебного провидения.

Никто.

Тихий шелест листвы напоминает зловещий шепот, крики ярких птиц, как чей-то злой смех. Мы пробираемся сквозь чащу, все ближе к высоким столбам дыма костров, что не боясь взлетают к самому небу. Они хозяева этой земли, им ни к чему прятаться.

-- Что-то не кажется мне эта идея хорошей, - шипит в ухо Тощий.

-- Это была твоя идея, - справедливо замечает Мелкий.

Нам нужна еда. Хоть немного. Никто не заметит небольшой пропажи в такой неразберихе, что твориться на стоянке воинов Хариса. Они чувствуют себя победителями, смеются в ожидании легкой победы, поют протяжные песни у костров, иногда оглядываются на стены взятой в кольцо крепости. У них не осталось врагов, кроме жары. Именно на это мы рассчитывали, принимая сумасшедший план Тощего стащить еду у них из-под носа. Крадемся вдоль стоянки, по самой кромке леса, вздрагиваем от каждого шороха.

-- И кого мы будем раздевать? - толкает меня в бок Старый. - Ни одного поста не выставили.

-- У нас тоже никаких постов не было, - фыркнул Тощий. - Потому и погибли все. Никого жизнь не учит.

Мы рассчитывали обезвредить один из крайних сторожевых отрядов и одолжить одежду. Пройтись до ближайшего костра, где манит запахом еда. Но они, как и наше войско в прошлом, не озаботились постами. Собрались в кучу в центре лагеря, оставили пустые палатки до наступления ночи.

-- Может и к лучшему, - останавливаюсь напротив самой близко расположенной пустой палатки. - Зайдем так, возьмем что есть, и пусть потом ищут.

-- Это не план, а мысли начинающего карманника, которого еще ни разу не поймали. - Заметил Тощий.

-- А чего усложнять? - пробасил Мясник. Здоровый воин с рябым лицом назвался нам так, сообщив, что держит мясную лавку в столице, иногда даже ко двору товар поставляет.

-- И правда, - хмыкнул Тощий. - Заходи, кто хочешь, бери, что хочешь... Не встречались они с нашими бригадами, лопухи.

-- Ты из воровской бригады что ли? - сощурился в темноте Старый.

-- Я? - удивился он. - Да что ты, где я и где они, - махнул рукой.

-- И правда что, - почесал Старый затылок. - Ни разу никого из них найти не удавалось, коль не захотят, а тут на войне...

-- Заканчивайте вы, - шикнул на них Мясник. - Скоро стемнеет совсем, спать разбредутся, и придется нам с вами до утра в этих кустах куковать с пустым желудком.

-- Смелый самый? - обернулся к нему Тощий. - Вот и иди первым.

-- А я что сразу? - возмутился он. - Я самый большой, да заметный.

-- Тогда ты иди, - толкнул Мелкого.

-- А я-то почему? - чуть не сорвался на разговор в полный голос парень.

-- А ты еще молодой, жизни не знаешь, терять нечего. Тебя не жалко. - Мерзко захихикал Тощий.

-- Вместе пойдем, - качает головой Старый. - Больше унесем, да и быстрее будет.

-- За себя говори, - буркнул Тощий, но поплелся следом, стоило мне сделать шаг из кустов.

Предательски шуршит песок под ногами, ломается с хрустом сухая трава. Пляска теней на ткани палаток заставляет вздрагивать от движения на краю зрения. Того и гляди кто-то выглянет из узких прорезей входов, выхватит оружие, поднимет тревогу. Но пусто вокруг, лишь далекие голоса у большого скопления ярких костров.

Бум -- ударили барабаны. Застучали быстрее, рисуют знакомый ритм, заставляют дрожать вечерний воздух, глушат голоса у костров.

-- Ты чего? - тронул за плечо Мелкий.

-- Эта музыка, - отвечаю хрипло и не знаю, как объяснить. Она так похожа. Будит похороненные воспоминания о девушке с глазами цвета неба. О красивых и жестоких танцах в далеком холодном лесу.

-- Так торговцы везде пролезут. Им ни одна война не страшна, - отмахивается Тощий. - Нам на руку представление. Обчистим, пока они там развлекаются.

Оборвался на мгновение ритм барабанов, зазвенели серебряные оковы браслетов танцовщиц. Пронеслось перед глазами видение ярких полупрозрачных платьев. Трясу головой, прогоняю воспоминания. Мало ли в этом мире циркачей и артистов? Музыка у всех похожа, как и представления. Мне удалось выбраться из этой клетки и не стоит о ней вспоминать.