Ловушка для потерянной души(СИ) - Герцик (Гаврилова) Ксения - Страница 57

-- Что привело вас в столь поздний час? - услужливо распахиваю перед ним двери управления. Даже после получения столь высокого положения я вынужден считаться с теми, кто помогал мне строить лестницу. Посол Хариса не тот, с кем стоит ругаться. Их помощь неоценима. Что вчера, что в будущем.

-- Сомнения, мой друг, - бесцеремонно уселся в моем присутствии на один из стульев у длинного стола совещаний. Скриплю зубами так, что скулы сводит, в оскале кривятся губы, стараясь сойти за любезную улыбку. - Харис сомневается.

-- В чем же? - опускаюсь напротив, сдерживаю себя, чтобы не сорваться. Напряжение прожитого дня сказывается.

-- Мы оказали вам неоценимую помощь на последнем Совете, - киваю, снова растягиваю губы в улыбке. Что им еще нужно? Я помню все, о чем договаривались, но выполнение требует времени. Никто не любит платить по счетам, но пока Харис поддерживает меня, я буду кормить их обещаниями золотых гор. - Сейчас смутное время.

-- И что же? - дурные предчувствия, что весь день прятались глубоко внутри - зашевелились.

-- Мы уже развернули войска, стоим у самой границы Империи, глупо было бы уйти с пустыми руками, потратив столько усилий для мобилизации войск. Вы согласны? - прячу руки под столом, сжимаю кулаки.

-- Мы договаривались лишь о том, что это будет представление. Сейчас не время для войны. - Качаю головой, понимая, что мои возражения для него кажутся смешными.

-- Нам тоже так кажется. - Крутит в руках один из недописанных указов. - Но мы не собираемся разворачивать полномасштабные действия. Может город или небольшую крепость. Наши воины не поймут, если мы отправим их домой с пустыми руками.

-- Нет! - встаю, ударив по столу рукой. Стоит им только начать и лавину будет не остановить. - Я помню все уговоры, господин посол. Вам стоит немного подождать.

-- Но где гарантии, что вы не забудете о них, едва вашей головы коснется корона? - качает головой. - Это не такая большая плата. Вы же, остановив якобы начавшуюся войну, приобретете больше власти. Подумайте об этом.

-- У нас не так много воинов, поймите. Смутное время. Никто не намерен отпускать свои войска. Мне стоило больших усилий попросить военной помощи у наместников, которые выделили едва ли тысячу обученных воинов для командования. Это может вызвать недовольство двора. - Опускаюсь обратно на стул. Это моя плата за миг триумфа. Я уверил глав влиятельнейших родов в том, что эта война не более чем представление. Вся верхушка командования там -- их сыновья и племянники, которые считают, что отправились на прогулку. Ее результатом должно стать назначение, награда за проявленную доблесть в несостоявшейся войне раздачей ранговых земель и значимых постов. - Мне нужно время. - Стираю улыбку со своего лица. - И место. Земли, которые вы хотите забрать.

-- Мы сообщим. - Довольно кивает посол. Теперь улыбка сияет на его лице. - Позже. Вы успеете предупредить своих людей.

-- Хорошо. - Поднимаюсь, считая разговор оконченным.

Уверенные шаги посла за спиной, скрип закрывшейся двери. Устало падаю обратно на стул, прикрыв глаза. Мне нужно сделать так, чтобы никто не остался в обиде, хотя бы до тех пор, пока не сяду на трон. Не должно пролиться ни капли крови тех, кто стоит на моей стороне и в то же время сохранить видимость настоящей защиты границы. Новая задачка для очередной бессонной ночи.

Никто.

Пятьдесят тел к вечеру первого бесконечного дня. Тех, что когда-то были людьми. Они оборвали свою жизнь из-за страха смерти. Всех дезертиров поймали небольшие отряды, что незаметно следовали за колонной за густыми зарослями кустов. Умирал беглец -- умирал командир и назначался новый. Презрительные взгляды воинов-командиров и блеск стали с алым следом крови на клинке. Жизнь в очередной раз удивила меня своей жестокой реальностью.

Теперь люди не смотрели по сторонам, не переглядывались с мутным блеском надежды на побег. Сжались в нестройную толпу, едва не хватаясь за руки, и шли вперед, как стадо, окруженное злыми волками.

Каждый день сердце замирало при взгляде на темнеющее небо. А количество тех, кто оставался позади, укрываться дорожной пылью, не уменьшалось. Кто-то не выдерживал нагрузки длительного пути, падал, цепляясь за руки таких же вымотанных товарищей, их несли на спинах по очереди. Другие поддавались панике приближающегося вечера и тоже пытались сбежать, чтобы не умирать ни за что. Стихли разговоры, только топот сотен ног в полной тишине. Лишь иногда на ночных привалах слышались редкие всхлипы, которые терялись в громком смехе и разговорах командиров. Они будто не замечали ничего вокруг. Собирались за тонкой тканью палаток, которая непреодолимой стеной отделяла их мир от нашего.

-- Никто, - уже привычно толкнул меня под ребра младший. Мы вместе всего неделю, почти не разговариваем, лишь смотрим друг на друга, а ощущение, что знакомы всю жизнь. Странно, но страх приносит не только плохое. Он сплочает тех, кто нашел в себе силы бороться.

-- М? - смотрю на неясные тени внутри ближайшей палатки командования. Яркий свет теплого огня подогревает злость внутри, быстрее гонит кровь по замерзшему телу.

-- Надеюсь, сегодня не будет, как вчера, как думаешь? - тоже поглядывает на палатку, вздрогнул от громкого смеха одного из людей в сияющих доспехах.

-- Не знаю, - отвожу взгляд.

Вчера злость почти заставила меня остановить время. В пальцах уже бились его тугие потоки. Командиры. Они не такие, как в книгах. Сказки врут. Десять человек вчера умерли просто так. От руки пьяных людей, что смеют звать себя командирами. Они решили поучить простых крестьян правилам сражения на мечах. Обученные воины, весь день проводящие на лошади, против уставших и испуганных крестьян, которые держат оружие, как дубину. Показательный бой. С той ночи любой смех будет казаться зловещим.

Хорошо, что мне не снятся сны, а лишь видения дивного сверкающего мира. Да и те в последнее время спрятались за плотной пеленой вечной усталости.

-- Давайте спать. - Расстилаю тонкий казенный плащ на земле, стараюсь расправить неровные комки подкладки, которые впиваются в спину. - Завтра опять тренировка с утра. Надо отдохнуть.

-- Все равно не научимся ничему, - отмахнулся Тощий. Возможно, он прав, но я стараюсь запомнить. Все то, что может уже завтра подарить мне еще пару секунд жизни. Странные упражнения, которые демонстрирует один из командиров, получаются все лучше. Кажется, глупые действия с огромным щитом, от которого болят руки. Шаг вперед, шаг назад. Все просто, а оказалось нелегко, особенно, если делаешь это в чем-то отдаленно напоминающем строй.

Если доживу до момента перед сражением -- сбегу. Там уже не будут пересчитывать, только если трупы. Тогда будет шанс. Почти моментально проваливаюсь в темное ничто своих странных снов без сновидений. Снова скучаю по блистающему миру, а он не появляется с того момента, когда смерть была близко.

Темнота рассеивается, врывается в спокойствие сна странный звук, которого не встречалось раньше. Громкий писк над самым ухом, далекие голоса, где не разобрать слов. Что-то давит на грудь, заставляет холодное сердце проснуться, даже дышит за меня. Чувствую, как твердый воздух проходит в слипшееся горло, поднимает ребра в чужом вздохе. Медленно, по капле возвращается сама жизнь, расползается по мне вместе с несмелыми толчками сердца. Оживает блистающий мир далеким шумом железных повозок. С трудом открываю глаза, лишь на мгновение, что бы увидеть чьи-то серые лица и сильные руки, которые, наконец, отпустили грудь, позволяя сердцу биться самостоятельно. Делаю глубокий вдох, словно первый в жизни, захожусь в болезненном кашле, снова погружаясь в тихую темноту.

-- Просыпайся, - тихий шепот над самым ухом. Распахиваю глаза, сажусь, пытаюсь надышаться впрок, что бы хватило еще недолго на жизнь в том мире. - На тренировку пора. - Не замечает моего состояния младший.

Поднимаюсь на трясущихся ногах, вслушиваюсь в стук собственного сердца. Кто бы ни был тот, чьими глазами я смотрю на тот мир, он выжил. Не погиб под колесами железных карет. Отчего-то радостно на душе. Как после прыжка по крышам, когда удается преодолеть большую пропасть над смертью.