Ловушка для потерянной души(СИ) - Герцик (Гаврилова) Ксения - Страница 45

-- Кто здесь был? - толкаю одного из них, оглядываю прямой, как стрела коридор.

-- Никого не было, ваше высочество, - вытягиваются стражники, поправляют съехавшие шлемы.

-- Ты лжешь, - приближаюсь к тому, кто дал неверный ответ. Сказал не то, что мне хочется слышать. Шиплю ему в лицо, пытаюсь рассмотреть правду в глубине его глаз.

-- Никто даже мимо не проходил, ваше высочество, - вступается за него второй стражник.

-- Еще раз уснете -- казню, - бью кулаком в стену. Немеют пальцы.

Они просто уснули. Не заметили, проглядели. Мне не привиделось. Он разбудил меня. Гладил по волосам, шептал мое имя. Я не сумасшедший. И плевать на их взгляды, что буравят спину. Я прав. Я видел. Он жив, просто мстит мне за предательство. Я виноват. Я прощу. Буду терпеть эту пытку игры с моим воображением.

Никто.

Яркий мир снова врывается в безмятежное спокойствие длинного мгновения сна без сновидений. В этот раз другой. Более настоящий, чем прежде. Сижу на каких-то длинных ящиках с колесами, держусь за их хлипкие длинные ручки. Оглядываюсь по сторонам. Знакомые стены, покрытые узорчатой бумагой. Пусто внутри, как на полках мебели вокруг. Шумят сияющие повозки за удивительно прозрачным стеклом.

Обидно и горько от этой пустоты. Знаю, что не будет больше того голоса за стеной, который испугал в прошлый раз. Лишь я и голые стены, которые теперь тоже не принадлежат мне. Дом. Это мой дом. Был... В этом мире тоже есть предательство. Кто-то отнял его у меня. Тот самый голос за стеной. Чужие чувства врываются в душу, занимают там место, будто всегда тут были.

Опускаю голову. Пол усеян мелкими обрывками бумаги. Тянусь к ним, чувствую, что они могут дать ответ. Знают то, что не могу вспомнить я. Кручу их, расправляю аккуратно, складываю в картинку. Буквы. Настолько ровные, что кажутся одинаковыми. Весь лист исписан ими. Вглядываюсь, но смысл ускользает. Это не знакомые слова, не тот язык на котором был написан договор с Салихом.

Прощальный подарок от того голоса за стеной. Пустота внутри съеживается, прячется от маленьких угольков злости, что медленно тлеют в груди. Сжимаю кулаки вместе с неизвестным, который так же, как и я теперь знает, что такое предательство.

-- Мы прибыли, - холодный голос врывается в пустой мир, которого нет. Гасит угольки злости, стирает чужую жизнь, которая почти стала моей.

Открываю глаза, жмурюсь от яркого солнца, которое светит через темную сетку кареты. Рядом сидит Линсан. Как статуя. Смотрит на меня широко распахнутыми глазами, шевелит бледными губами. Она тоже красивая, как Тьяра. Только тусклый взгляд делает ее чуть хуже. Живут в ее душе воспоминания о темнице, мучают ночами кошмары. Слышу иногда ее крики через тонкие стены гостиниц, где мы останавливались.

-- Что такое? - осторожно дотрагиваюсь до ее холодных рук. Вздрагивает, смотрит на меня, но не видит.

-- Грань, черта, - напрягаю слух, угадываю ее шепот. - Она совсем близко. За спиной. Все тоньше. Просвечивает. Зовет...

-- Линсан, очнись, - сжимаю ее пальцы.

-- Что? - глаза оживают. Смотрит на меня, будто и не помнит, что было секунду назад. - Я уснула?

-- Да, - киваю, а сердце сжимается в груди. - Ты сладко спала. Мы приехали.

Врывается морозный день в тесную карету, зовет легким ветром наружу. Вздыхаю глубоко, прикрываю на мгновение глаза. Вот он, мой следующий шаг к свободе. Теперь я смело смотрю не только в красивое лицо смерти, но и в будущее.

Миссар замер у дверцы, смотрит поверх голов множество прохожих на широкой улице. Он не так страшен, как казалось. Возможно это все мои страхи. Когда не знаешь чего-то, оно кажется ужасным. Он не такой. Не сейчас, не со мной. Красивое лицо всегда спокойно, словно застывшая маска. Высокие скулы, прямой нос. Губы всегда сжаты в напряженную линию. Глаза черные, как ночь, кажется, видят все, смотрят в саму душу, заставляют чувствовать себя неуютно. Хочется упасть перед ним на колени и просить о прощении. За все, даже то, чего не было. Таким и должен быть тот, кто занимает такой пост. Страшный, но всего лишь человек. Не олицетворение смерти, как мне казалось раньше.

Первый шаг за пределы уютного плена повозки. Ее стены несколько дней скрывали меня, защищали от целого мира, что мелькал за тонкой сеткой окна. Столица оказалась прекрасной. Первое место, где мне бы хотелось остаться. Не прятаться по темным подворотням, а просто гулять по широким улицам. Смотреть до слез на позолоту украшений, слушать смех людей, ловить отдельные слова чужих разговоров. Вдыхать удивительно чистый для города воздух. Город мечты, как говорит тетя. Вспомню ли я ее когда-нибудь еще? Не знаю. Теперь редко буду оборачиваться в прошлое. Она осталась там, за высокой стеной главного города империи.

-- Вам следует скрыть лицо, - возвращает меня к реальности голос миссара. Принимаю из его рук тонкую вуаль. - В ближайшие дни лучше не выходить за ворота этого дома. - Показывает в сторону высокой стены.

Она похожа на предыдущие, что со всех сторон сжимают улицу. За ней прячутся дома. Большие, наверное, красивые. Выглядывают из-за заборов красными пятнами черепичных крыш. Я буду жить в одном из них. Дом рода Ла Карт. Страшно от мысли, что теперь всегда рядом будет миссар.

-- Почему? - так хотелось погулять по городу, заглянуть на каждую улицу, пройтись по рынку, который оглушил своим шумом, когда мы проезжали мимо.

-- Это не безопасно, госпожа, - жестом просит меня поторопиться, спрятаться за высокой стеной забора.

-- Хорошо, - разочарованно оглядываюсь в последний раз, стараюсь запомнить лица людей. Их тут очень много. От звуков их жизни дрожит земля и воздух. Потрясающее чувство, кажется даже родное. То, что не вспомнить.

-- А смерть ходит рядом, - шаги за спиной, голос Линсан.

Он рушит хрупкое чувство восторга. Вздрагивает все внутри. Послушно ложатся в руки спирали своенравного времени. Мир замер, оскалился фальшивыми улыбками прохожих. Смотрю в их лица, вглядываюсь в редкие переулки между высокими стенами. Но смерть не там, скрылась, где не поймать взгляду. Скользит по яркому небу, шипит оперением стрелы, блестит сталью острого наконечника. Она быстрее, чем замерший мир. Продолжает сопротивляться, когда другие смирились.

Миссар не видит ее, замерли глаза на уровне голов прохожих. А его смерть действительно рядом. Все ближе, все громче. Застываю, как и мир вокруг, держу в пальцах время, сжимаю сильнее. Пытаюсь остановить собственные мысли в голове. Он -- мой страх. Одна из клеток, что мне удалось недавно открыть. Стоит ли позволить чужой судьбе сделать свой ход?

Смерть проползает мимо, касается мягкими перьями щеки. А время злится, рвется из рук, выкручивает пальцы. Еще один удар сердца, чуть быстрее, чем предыдущий. Звучит оглушительно в ушах, толкает вперед. Как тогда, в темном переулке города кошмаров. Срываюсь с места, чувствую боль во всем теле от стены густого воздуха.

Выскальзывает время, воет победно, крутит бешеные вихри. Врезаюсь в широкую грудь миссара, закованную в сталь. Толкаю изо всех сил своего хрупкого тела. Кружится мир перед глазами, царапает кожу жесткая земля, обжигает руки холодная сталь доспехов, выбивает воздух из груди тяжесть его тела.

И мир снова ожил. Наполнился звуками. Взорвался тревожными криками, топотом множества ног. Воткнулась в твердую землю рядом стрела. Задрожала, гудит обиженно. Рядом еще одна. Порвала тонкую ткань платья на рукаве, растеклась жгучей болью до самого плеча.

Кто-то резким рывком поднимает меня, едва не вырвал раненную руку. Тащит вверх по широким ступеням, обжигает холодом доспехов сквозь тонкую ткань платья, закрывает собой, прижимает к телу.

Падаю, скатываюсь во двор, за спасительные стены высокого забора. Считаю спиной ступени, бьюсь о резные перила. Рядом громкое дыхание Линсан. Она обнимает меня за плечи, говорит что-то, заглядывает в глаза, перед которыми расплывается мир.