Ловушка для потерянной души(СИ) - Герцик (Гаврилова) Ксения - Страница 43

-- Странными? - переспрашиваю, глядя перед собой в темноту.

-- Да, пугают меня. - Наклонилась к самому уху, продолжила почти шепотом. - Они говорят странные вещи. Я молчу о многом, а они все равно знают мои тайны, обсуждают их, когда думают, что я не слышу.

-- Правда? - в другой ситуации мне бы она показалась забавной. Но не здесь и не сейчас. Как же ей было страшно и больно все это время, что она придумала их.

-- Они и про тебя говорят. - Горячий шепот обжигает щеку, щекочет дыханием волосы. - Говорят, чтобы ты не боялась. И... - замолчала на мгновение, оглянулась на пустые клетки напротив.

-- Что еще? - улыбаюсь против воли.

-- Жизнь всегда делает больно, каждому из нас. И что бы жить, что бы защитить то, что тебе дорого, нужно иногда быть такой сильной, как только возможно. За каждый день нужно бороться, драться за каждый вздох. - слова лились сплошным потоком. Я лишь киваю. То, что она создала в своей голове, помогало ей все это время.

-- Они, наверное, правы, - прерываю ее. - Но где найти силы, как выбраться, когда выхода нет? Разве тебе не страшно? - поворачиваюсь к ней. Смотрю туда, где должны быть глаза. Бороться? Я хочу просто жить. Найти свое место, найти себя. Понять что-то, что каждый день ходит рядом, но неизменно ускользает. Мучает странными видениями пугающего мира, который не может существовать.

-- Ты не веришь мне! - отбирает свою руку, отодвигается. - Глупая! - ее громкий голос заметался по камере, отражаясь от каменных стен, вылетел в коридор. И словно действительно много разных голосов повторили ее слова. Неприятно. Ежусь, потираю озябшие плечи.

Отворачиваюсь. Смотрю в коридор. Жду хоть чего-то. Пусть то тяжелые шаги или мерцание далекого огня от сквозняка открытой двери. Невозможно вот так вот сидеть здесь. Словно о нас забыли. Спрятали в землю, как самые потаенные страхи и желания, вычеркнули из жизни.

Ждать пришлось долго. Не знаю, сколько времени прошло. Раньше, в той клетке у меня были лучики, по которым можно было отсчитывать дни и часы. А тут ничего. Только пустота и тишина, в которых можно потеряться. Даже едва различимые шаги и трепет далекого огонька показались мне выдумкой. Видением, которого так долго ждешь. Но оно приобретало реальность. Все ближе шаги, что несут с собой свет. Медленно ползут тени на стенах коридора, прячутся в темные провалы пустых клеток, спасаются от огня.

-- Как вы тут? - голос, который надежно занял место в моей голове, когда появляется страх. Салих. Стоит у решетки, светил во внутрь чадящим факелом. Отсюда чувствую тепло огня. Хочется поймать пляшущие языки пламени, прижать к груди. - Тьяра, милая, как настроение?

Молчу. Смотрю на него и две тени, которые теперь обрели лица. У одного из них свежая повязка на руке. Сжимаю зубы. Это они, те, кто приходили недавно, пытались сделать больно Линсан. Что будет с ней, когда я уйду? Бесконечный кошмар до самого конца. Пустота и темнота ее постоянные спутники. Оборачиваюсь к тени в углу. Она жмется к стене, прячет лицо в руках, сложенных на коленях. Блуждает потерянным взглядом по лицам, словно и не видит ничего.

-- Мне бы хотелось договориться с тобой, Тьяра. - улыбается Салих, заставляет оторвать взгляд от Линсан.

-- О чем? - поднимаюсь, подхожу к решетке, закрываю собой Линсан от взглядов тех двоих, что стоят за спиной торговца мыслями.

-- Чего ты хочешь в этой жизни? - разговор о вечном и смысле жизни не вяжется с обстановкой.

-- Жить. Просто жить. Спокойно, как человек. - решаюсь впервые ответить честно. Тому, чье мнение мне безразлично. Хоть раз открыть то, что спрятано очень глубоко внутри.

-- Жить хотят все, - хмыкнул он, изучая мое лицо. - Проблема в том, как ты будешь жить? Какой видишь себя через год, два, десять? - внимательно смотрит, пытается угадать мысли. Что будет со мной потом? Не знаю. Жизнь не давала мне шанса задуматься, постоянно водит по грани, пугает лицом смерти.

-- К чему эти вопросы? - хмурюсь. Таким людям нельзя доверять. Они используют жизни других, выбрасывают, как поношенную одежду.

-- Тебя везли во дворец. Хотели подарить в качестве наложницы, знаешь? Это оказалось для меня сюрпризом. - Склоняет голову на бок. Киваю неуверенно. Я -- подарок? Не человек, а вещь? Тетя говорила иначе. Как разобраться в липкой паутине обмана? - Я предлагаю тебе вернуться к этой привычной жизни. Стать наложницей, купаться в роскоши. Либо, - он замолчал, будто действительно задумался. - Упасть так низко, что даже нищие будут обходить стороной.

-- Я не понимаю. - Он пытается запутать меня, не хочу слушать.

-- Женщина ценится до тех пор, пока невинна. Прекрасный бутон, который распуститься в достойных руках. - Мерзкая улыбка появилась на лицах тех двоих, что стоят позади. - Все упадет к ее ногам во дворце. Понимаешь? Но если хоть один слух пройдет, что ты не чиста, то все это превратиться лишь в мечты, недосягаемые высоты. Что выберешь ты?

-- Я не понимаю. - Качаю головой. Он говорит слишком путанно, прячет смысл за красивыми словами.

-- Ты так похожа на одного моего знакомого, - вздыхает, потирая переносицу. - Он тоже предпочитает прямые разговоры. Ладно, - Пропала притворная мягкость в голосе. - Ты сможешь жить нормальной простой жизнью наложницы, если будешь послушной девочкой. Иначе я сделаю так, что все узнают, как ты развлекала моих людей своим телом. Тогда тебя вышвырнут в канаву, как бродячую собаку, казнят всю твою лживую семью, что посмела подсунуть во дворец порченый товар. Поняла теперь? - наклоняется к моему лицу, касается лбом решетки. - Если будешь умной, то ничего плохого не случиться. Я буду молчать, как рыба и отрицать наше знакомство. - Просунул между прутьев клочок бумаги. Он раскрылся, спланировал непривычно ярким белым пятном на темный пол. - Пиши. Умеешь? - Киваю. - Умница какая. Итак...

Сажусь на пол, расправляю на коленях чистый лист, который чуждо смотрится в грязи камеры, где все кажется серо-черным. К ногам подкатился уголек. Сжимаю его в пальцах, смотрю на холодные стены камеры. Бороться? Не знаю, справлюсь ли. Хватит мне сил побороть свой собственный страх? Как можно доверять этому человеку? Чьи-то холодные пальцы ложатся на плечо. Вздрагиваю, пытаюсь избавиться от мыслей, которые навязчиво подсовывает страх.

-- Еще, - шепчут бледные губы с грязного лица, которого почти не видно за спутанными волосами. Линсан. - Они просили передать, - снова она о тех, кто существует лишь в ее голове. - Клетка, - толкает меня рукой в голову, ерошит волосы. - Она только тут. В твоей голове.

-- Диктуй. - поднимаю глаза на замершего у решетки Салиха.

-- Я, последняя дочь рода наместников северной провинции третьего полного ранга обещаю оказывать всяческую поддержку достойнейшему свободному человеку Салиху. Прислушиваться и следовать его советам. Взамен, он обязуется забыть о прошлом, где я была замечена в порочащих меня связях. - самозабвенно диктовал он, не сделал ни одной остановки, словно с листа читает.

-- Подожди, - замирает уголек в руках, обрывая слово. - У меня есть условие.

-- Какое? - вздыхает, глядя на почти дописанный договор.

-- Я забираю Линсан с собой. - До треска сжимаю уголек. Того и гляди рассыплется горстью бесполезной золы.

-- И зачем тебе сумасшедшая? - вздыхает он, бормочет под нос, едва слышно. - Ладно. Забирай. Наложнице положены служанки. Следи за ней главное, а то, кто знает, на что способна женщина, живущая в выдуманном мире.

-- Хорошо, - киваю. Снова склоняюсь над листом. Чувствую цепкие пальцы Лансин на своих плечах. Сжимает так, что страшно становится. Словно я ее последний шанс. Хотя, кто знает, возможно, это так.

Дописываю договор, протягиваю через решетку. Салих читает медленно, всматривается в каждую букву. Кивает довольно.

-- Руку дай, - протягивает мне ладонь. Мажет мне большой палец какой-то краской и прислоняет к листу, оставляя ярко-красный отпечаток. - Прекрасно. Открывайте! - махнул воинам за спиной.