Стремление к превосходству - Белоусов Андрей Викторович - Страница 21

меня не достало сил, так как по рукам било током, и это во многом понизило мои физические

возможности. Потом я обнаружил провод и зацепив его жилеткой с обеих сторон, начал тянуть

его из под тела девушки. По рукам неустанно било током, но по сравнению с тем, как меня

шибануло перед этим, напряжение, пробивавшееся через жилетку, казалось «детским лепетом».

Луч мотоцикла осветил место происшествия; подбежали ее родители, и я в тот самый момент смог

вытащить провод. К сожалению, девушку не удалось спасти.

Хочу добавить еще несколько важных моментов для более полной картины инцидента.

Первый день – мы познакомились.

Второй день – она завела разговор о загробной жизни. А месяцем раньше я прочитал книгу

«Вампиры» и похвастался о том, что знаю достаточно о живых покойниках, но не хочу заводить

мрачных бесед, на ночь глядя. Девушка начала меня уговаривать и получила несколько деталей

на интересовавшую ее тему.

Третий день – вопреки наставлениям матери, моя новая знакомая продержала меня не до

обычных 11 часов вечера, а только лишь когда стрелка часов показывала  половину второго утра.

Помню, как мы разговаривали о музыке: основная тема в таком возрасте. На прощание она мне

поведала, как ее знакомый одиннадцатилетний мальчик забрался в сад

72

к своему соседу с надеждой попробовать вишен. Хозяин злополучных ягод обвел дерево

проводами и подключил их к сети напряжения. Мальчика убило током.

Четвертый день. Я узнал о некоторых деталях, уже спустя несколько лет от матери погибшей.

Она пыталась убедить свою дочь, что нехорошо встречаться с сельскими парнями, ибо ее ожидает

участь доярки. Разговор получился весьма неприятный. В конце концов, устав спорить, покойная

заявила: «Я уйду и больше не вернусь». Ее мать весьма удивил такой ответ, она растерялась и

прекратила нападки. Вдобавок, до знакомства со мной, покойная встречалась с парнем,

порвавшего с ней отношения из-за пустяков. Этот случай, вероятно, был основным ударом в ее

юной  жизни, который, впоследствии и повлек за собой цепочку неприятных мыслей,

нагромоздившихся до состояния безвыходности.

          Как мне стало известно, в день трагедии в семье был разговор о злополучном проводе: они

обсуждали соседей, которые не заявили в сельский совет для устранения неисправности.

Возможно, девушка и сама видела этот провод, но ничего не могла изменить в своей дальнейшей

судьбе, так как ее рассудок был парализован разумом, который нашел выход из тупика и

рассчитал план уничтожения. Ко всему этому прибавьте еще переходной возраст девушки,

выросшей и воспитывавшейся бабушкой в селе до шестилетнего возраста и не привыкшей к

характеру родителей».

Как вы видите из вышеописанного, разум просчитал все до мелочей и отрезал все пути для

спасения. Ведь о проводе, из шестерых участников

73

происшествия, слышала только покойная, но эта информация находилась у нее в подсознании.

Каждый человек особенный. Для одного такие обстоятельства могут показаться пустяками, а для

другого вылиться в трагедию. В таких ситуациях мы можем сетовать только на судьбу, крепко

заковавшую нас в свои оковы и не поддающуюся не просьбам, не мольбам.

Разум – наш верховный судья, и мы перед ним бессильны. Его идеи могут быть ясно ощутимыми

и поглощающими наше сознание, - пример с суицидом, - так и незаметными, отдаленными, не

нравящимися нам, но вместе с тем непреодолимыми. Люди, погибающие трагически, сознательно

не хотят смерти, они думают только о путях избавления от своих проблем, но разум знает лучше,

что нам нужно, ведь он суммирует и делает вывод помимо нашего сознания. Например, люди,

которые имеют дело с опасной работой, где постоянно учитывается человеческий фактор,

подвергаются большей опасности, так как разум всегда имеет под рукой средства для реализации

своих выводов. Поэтому важным моментом на опасных участках работы является исключение

человеческого фактора.

Человек, достигший, приблизительно, сорока пяти летнего возраста и не создавший семьи, может

начать впадать в депрессию: дает о себе знать инстинкт сохранения рода. Такой человек

становиться тихим, покорным, ходит с опущенной головой, его доброта, направленная на людей,

компенсирует, в некоторой степени, нехватку общественного вклада, а именно, продления рода.

Со временем давление инстинкта усиливается. Дело в том, что человек мыслит себя только как

единица общества, и если он

74

не сделал существенного вклада – не произвел потомство, – результатом будет тупиковое

состояние сознания, и разум может подвести его к трагической гибели. Однако, есть и другой

вариант. Если даже человек не имеет детей и не создал семьи, которая смягчает давление

инстинкта сохранения рода, но сделал весомый вклад для общества, он чувствует свою

значимость, дающую ему силы и смысл для дальнейшего существования. Секрет здесь прост:

человек, как социальное создание, обретает смысл жизни, только когда живет для других:

ребенка, семьи, общества. В социальном отношении человек может себя реализовать

индивидуально только в системе общественных ценностей, поэтому до сих пор не утратили своей