Генерал в Белом доме - Иванов Роберт Федорович - Страница 65

Члены кабинета Эйзенхауэра и его ближайшие помощники вообще были очень своеобразной командой, доставлявшей своему капитану массу неприятностей. Начальнику штаба Белого дома, ближайшему помощнику Эйзенхауэра Шерману Адамсу пришлось уйти в отставку по обвинению в коррупции.

Когда начались экономические трудности и возросла безработица, Ч. Вильсон не нашел ничего умнее, как громогласно объявить, что ему нравятся псы, которые рыскают в поисках пищи, а не домашние болонки, сидящие на заду и скулящие, когда им нечего есть[588]. Произошел очередной грандиозный скандал: министр-миллионер публично оскорбил рабочий класс страны. Вновь администрация была вынуждена изыскивать оправдания, чтобы как-то успокоить возмущенную общественность.

Довольно своеобразный подбор кадров у Эйзенхауэра был не лишен четкой направленности. Большинство министров были приблизительно одного возраста с президентом. Его первый кабинет называли «правительством восьми миллионеров и одного водопроводчика». Министры Эйзенхауэра действительно все как на подбор были состоятельными людьми, имевшими крепкие позиции в различных сферах бизнеса, что отражало решающую роль монополий в деятельности новой администрации. И, очевидно, для ассортимента, в состав правительства был приглашен один «водопроводчик» – председатель профсоюза рабочих-водопроводчиков Мартин Даркин, который занял пост министра труда. Он долго не задержался среди привилегированных членов кабинета, «быстро ушел, и тем ликвидировалась аномалия»[589].

Разумеется, демократы не преминули воспользоваться подобными фактами в интересах межпартийной борьбы. Удар направлялся в первую очередь против самого Эйзенхауэра, причем участие в этой антиэйзенхауэровской кампании принимали довольно солидные лидеры демократов. Например, сенатор Джон Кеннеди, будущий президент США, говорил по поводу широкоизвестного пристрастия Эйзенхауэра к гольфу: «Я бы мог его понять, если бы он регулярно играл в гольф с армейскими друзьями. Но никто не отличается такой нелояльностью к своим старым друзьям, как Эйзенхауэр. Он очень холодный человек. Все его партнеры по игре в гольф – богатые люди, которых он встретил после 1945 г.»[590].

Джон Кеннеди сам принадлежал к известной семье миллионеров, которая была не последней спицей в колеснице американского капитала. И в его устах заявление о дружеских связях Эйзенхауэра с власть имущими звучало как утверждение, сдобренное изрядной долей демагогии, хотя отрицать этот факт не приходилось.

Победа кандидата республиканцев на выборах во многом была его личной победой, а не успехом республиканской партии, ведь большинство в конгрессе было у республиканцев очень незначительным. И тем не менее произошло важное событие в политической жизни страны: спустя 20 лет после политического господства демократов в Белый дом вступил президент-республиканец.

За эти 20 лет США прошли большой путь. Позади была самая кровопролитная в истории человечества война. Эйзенхауэр пришел к власти в трудное время. Республиканский президент стал хозяином Белого дома под аккомпанемент сражений «холодной войны». Его администрация столкнулась со сложными вопросами внутреннего характера, теснейшим образом связанными с проблемами внешнеполитическими. Многие экономические трудности, переживаемые страной, были порождены обременительной ролью военного и внешнеполитического лидера западного мира, которую взяли на себя Соединенные Штаты.

Окопы «холодной войны» разделяли не только две мировые системы, они пересекали и территорию как США, так и СССР.

В нашей стране годы «холодной войны» были отмечены политической реакцией по многим линиям. Достаточно указать на «ленинградское дело», известные решения по журналам «Звезда» и «Ленинград» и их последствия, кампанию так называемой борьбы с космополитизмом, дело «врачей-вредителей».

Американская реакция вела «холодную войну» на два фронта. Ее внешний фронт был направлен против СССР и других социалистических стран, внутренний – против прогрессивных сил собственной страны. Маккартизм, эта «охота за ведьмами» XX столетия, был прямым порождением «холодной войны».

Поучительны уроки «холодной войны», из которых народы всех стран мира должны сделать необходимые выводы сегодня, когда официально заявлено руководителями России и США, что с «холодной войной» покончено.

Эти уроки свидетельствуют о том, что идеологические сражения на международной арене рикошетом бьют и по народам тех стран, которые в них втянуты. Внешняя и внутренняя политика всегда связаны незримыми нитями, и любое внешнеполитическое осложнение сразу же накладывает свой отпечаток и на внутреннюю политику, порождая политическую реакцию по всем линиям.

Эйзенхауэр в ходе избирательной кампании говорил: «Народ в США стремится к коренным переменам»[591].

Эйзенхауэр и попытался осуществить эти перемены так, как он их понимал. В частности, новый президент предпринял попытку внести определенные коррективы в американский внешнеполитический курс. Это была очень трудная задача, так как влиятельнейшие силы в США делали вполне определенную ставку во внешней политике на фактор силы.

С большим скрипом новая администрация вынуждена была пойти на прекращение войны в Корее. Айк тем самым выполнил важнейшее обязательство, данное им избирателям. Но впереди оставалась еще масса сложнейших нерешенных, а подчас и неразрешимых проблем внешней политики.

Посольство СССР в США в связи с приходом в Белый дом нового президента США очень мрачно оценивало перспективы развития мировой политики, советско-американских отношений. 13 марта 1953 г. в политическом отчете посольства СССР в США за подписью посла Г. Зарубина давался следующий прогноз: «Следует ожидать, что правительство Эйзенхауэра активизирует сколачивание агрессивных блоков во всех частях мира и увеличит темпы возрождения военной мощи Западной Германии и Японии.

Американские правящие круги, очевидно, усилят политическое и экономическое давление на своих союзников и, в первую очередь, на своих партнеров по Североатлантическому блоку. При правительстве Эйзенхауэра «помощь» США своим союзникам приобретает, по-видимому, почти исключительно военный характер, а предоставление ее в большей степени будет обусловлено непременным выполнением американских требований. Усиление экономического и политического нажима Соединенных Штатов на своих партнеров, их дальнейшее закабаление приведет к еще большему обострению противоречий в империалистическом лагере». После победы Эйзенхауэра на президентских выборах 1952 г. рефреном всех отчетов посольства СССР в США звучали утверждения о том, что правительство Эйзенхауэра будет активизировать агрессивный внешнеполитический курс. 12 января 1953 г. в «Политическом отчете посольства СССР в США за IV квартал 1952 г.» за подписью посла Г. Зарубина говорилось: «Можно ожидать, что правительство Эйзенхауэра, как и правительство Трумэна, будет делать основную ставку в своей политике подготовки и осуществления новой войны на возрождение военной мощи Германии в Европе и Японии в Азии, причем, как утверждает печать, Соединенные Штаты намерены форсировать создание западногерманской армии независимо от исхода ратификации боннского и парижского договоров»[592].

В «Политическом отчете посольства СССР в США за 1952 г.», подписанном 10 марта 1953 г. послом Г. Зарубиным, констатировалось: «В 1952 г. правящие круги Соединенных Штатов продолжали вести свою агрессивную политику, свою линию на подготовку и развязывание новой мировой войны. Этим целям были подчинены все важнейшие военные, экономические и политические мероприятия американского правительства как внутри страны, так и в области внешней политики… Соединенные Штаты рассчитывают воевать чужими руками и на чужих территориях»[593].