Генерал в Белом доме - Иванов Роберт Федорович - Страница 101

Эйзенхауэр предлагал одни антиинфляционные мероприятия, демократы – прямо противоположные. Все это свидетельствовало о том, что в принципе никто не знал, что можно противопоставить инфляции, кризисному падению производства, росту безработицы. Каждый новый бюджет министра финансов Хэмфри встречался в штыки демократическим большинством конгресса. Комментируя один из бюджетов Хэмфри, демократы заявляли, что предлагаемая администрацией система налогов вызовет «депрессию, от которой волосы встанут дыбом»[879].

Критика в адрес финансовой политики Эйзенхауэра раздавалась не только со стороны депутатов оппозиционной партии в конгрессе. Его резко порицали и многие республиканцы. Произошел даже семейный раскол: брат Эйзенхауэра Эдгар публично выступил с резкой критикой очередного бюджета. На первой же пресс-конференции журналисты не преминули спросить президента, как он относится к критике своей финансовой политики со стороны брата. Эйзенхауэр быстро ответил: «Он критикует меня с пятилетнего возраста»[880].

Ответ был удачен и вполне удовлетворил журналистскую братию, умеющую ценить юмор. Но он ни на йоту не продвинул решение экономических проблем, с которыми сталкивалась администрация Эйзенхауэра.

Война в Корее явилась определенным стимулом для развития военно-промышленных отраслей американской экономики и тем самым способствовала смягчению кризиса 1948—1949 гг. Новое кризисное падение производства охватило 1953—1954 гг. В 1957—1958 и 1960—1961 гг. Соединенные Штаты вновь пережили экономические кризисы. Если не учитывать высоких темпов экономического производства в 1950—1952 гг., вызванных войной в Корее и охвативших в первую очередь военное производство, то за 1953—1961 гг. прирост промышленного производства составил в среднем только 2, 3% в год.

Замедление темпов прироста промышленного производства являлось тем более тревожным фактором, что все основные конкуренты США, за исключением Англии, шли вперед в своем экономическом развитии более быстрыми темпами. Следствием этого явилось то, что доля США в промышленном производстве капиталистического мира в 1960 г. снизилась до 45, 4% по сравнению с 53, 4% в 1948 г.

Все более возрастающую тревогу в правящих кругах США вызывали быстрые темпы роста промышленного производства в СССР и других странах мировой социалистической системы.

Неизбежными спутниками экономических кризисов являлись безработица и углубление социальных контрастов. В 1954 г., по официальным данным, 29% американцев относились к числу малообеспеченных. В 1953 г. в стране насчитывалось 1,9 млн полностью безработных, в 1959 г. – уже 3,8 млн. Широко разрекламированные пособия по безработице не решали проблемы, так как средняя величина такого пособия составляла 23 долл. в неделю, продолжительность выплаты пособия была около 11 недель. Единственным экономическим показателем, который неуклонно возрастал, являлись прибыли корпораций.

Серьезные проблемы создавала для рабочих автоматизация производства, порождавшая массовую безработицу. Сбывалось предвидение одного из основателей кибернетики, Норберта Винера, который заявлял, что технический прогресс «вызовет такую безработицу, по сравнению с которой великая депрессия 1930 г. показалась бы шуткой».

Самым тяжелым бедствием для трудящихся оставалась безработица, имевшая в 50-x гг. четкую тенденцию к дальнейшему росту. В первое десятилетие после окончания Второй мировой войны число безработных в США составило 4, 2% всего самодеятельного населения, во второй половине 50-х гг. – 5, 7%.

В годы президентства Эйзенхауэра получила глобальный характер система военно-политических блоков, созданных или инспирированных США. Экономический аспект деятельности этого гигантского международного механизма в объективном плане отражал процесс интернационализации хозяйственной жизни капиталистического мира. С другой стороны, функционирование этой системы военно-политических блоков служило орудием для осуществления американских планов экономической и военно-политической экспансии.

В этих условиях аспекты социально-экономического развития крупнейших империалистических стран приобретали в значительной мере взаимосвязанный характер. Кризисные явления, начинаясь в США, получали распространение и в других капиталистических странах. Не случайно и то, что именно в 50-х гг. столь ярко проявился международный характер инфляционных процессов, охвативших США и все важнейшие страны Запада.

Инфляция развивалась под действием как внутри-, так и внешнеполитических факторов. Взвалив на себя огромное, многомиллиардное бремя, связанное с военно-политической экспансией в мировом масштабе, США не выдержали этого колоссального напряжения. Это было одной из причин того, что правительство Эйзенхауэра не смогло полностью выполнить своих широковещательных обещаний сбалансировать бюджет.

В 50-х гг. за республиканской партией прочно утвердилась репутация защитницы интересов крупного капитала. Прибыли корпораций – главный показатель, определяющий направленность деятельности правительственных кругов. В 1956 г. прибыли американских корпораций превысили 43 млрд долл., другими словами, возросли почти в 2 раза по сравнению с самым благоприятным для монополий военным годом. Особенно процветали крупнейшие корпорации, все более укреплявшие свои позиции в важнейших отраслях американской экономики, причем это происходило при любой экономической конъюнктуре.

В начале 1957 г. в США разразился новый экономический кризис, который на два года и два месяца приостановил рост промышленного производства. Весной 1958 г. был достигнут пик в росте безработицы, когда число полностью безработных превысило 6 млн человек.

США в послевоенный период неопровержимо доказывали, что ни научно-техническая революция, ни концентрация огромных, многомиллиардных средств у капиталистического государства, ни самые решительные антикризисные мероприятия не могут изменить циклический характер развития экономики капитализма.

Заслуги Эйзенхауэра на фронте борьбы за решение сложнейших проблем американской экономики были достаточно скромными. Президенту нельзя было отказать в том, что он со свойственной ему энергией пытался найти способ решения этих проблем, поставив на руководящие посты, в том числе и в экономике, талантливых и энергичных людей вне зависимости от их партийной принадлежности.

Показательна в этом смысле история с назначением Ларсена. «Вы хотели бы быть заместителем министра труда?» – спросил его президент. «С большим удовольствием», – ответил тот. «Тогда решено», – подвел президент итог разговора. Но когда Ларсен уже собрался уходить, Эйзенхауэр задал новый вопрос: «Да, между прочим, я забыл спросить: Вы республиканец?»[881].

Назначение Ларсена – одно из свидетельств того, что Эйзенхауэр не находился в плену партийных интересов, когда решались вопросы укомплектования правительственных учреждений.

Президент предпринял энергичные усилия, чтобы сломать исторически сложившуюся и глубоко укоренившуюся традицию назначать на «доходные места» по приятельским соображениям. Он считал, что самое эффективное средство преодолеть эту порочную традицию – гласность. В 1953 г. на первом же заседании правительства президент заявил: «Если кто-либо будет претендовать на должность, ссылаясь на то, что он мой друг, вышвырните его из кабинета».

Предупреждение президента оказалось достаточно эффективным: от Белого дома отхлынули толпы искателей не очень обременительных, приятных и доходных должностей. В 1955 г. Эйзенхауэру пришлось вновь вернуться к этому вопросу. 29 июля на заседании кабинета он говорил: «Насколько я знаю, этот принцип ни разу не был нарушен, но на этой неделе я услышал, что сотрудник одного из департаментов снисходительно отнесся к своему подчиненному на основании того, что этот человек, предположительно, является моим другом. Напоминаю вам еще раз: если кто-либо ищет поблажек, ссылаясь на то, что он является якобы моим другом, пресекайте его домогательства самым решительным образом»[882]