Святой убивец (СИ) - Воцензук Александр - Страница 15

Назначенный на этот пост всего неделю назад Голиков опять вздохнул. Еще не успел, как следует дела принять, а здесь еще одна «детская неожиданность» проявилась. И как отнестись к этому не знал. Он даже и предположить не мог, что полученная информация позволит ему оставить яркий след в истории военной разведки.

— У меня всего два вопроса к вам, товарищ Старинов. Почему именно на ваш адрес пришла эта посылка. Далее, как вы можете объяснить эту информацию?

— Не знаю. Первая мысль, которая ко мне пришла, что неизвестный отправитель из нашей конторы. Но уровень информации далеко превосходит сегодняшний день. На первый взгляд, речь идет о чисто технических вещах тактического уровня, но которые позволяют добиться стратегического превосходства.

— У меня сложилось точно такое же мнение, — кивнул Голиков, — но может быть так, что эта чистой воды дезинформация. Тем более, указана дата нападения Германии на СССР, как бы вскользь, между прочим, как само собой разумеющееся.

— У меня после ознакомления, сложилось такое впечатление, что многие предложения касающиеся дальнейшего развития минно — взрывного дела, способов проведения диверсий, просто списаны из моих конспектов. Даже не по себе стало.

— Загадка. И какие у вас предложения, товарищ Старинов? — Согласно инструкции силами контрразведки мы должны провести внутриведомственное расследование, тем более указан целый ряд фамилий наших сотрудников. А я, как один из фигурантов этого дела, буду временно отстранен от исполнения своих прямых обязанностей. И как понял, за этой посылкой последуют и другие.

— У меня сложилось такое впечатление, что вы товарищ Старинов, всего лишь передаточное звено в этой цепи. Информация предназначена туда… — Голиков глазами показал на потолок.

— У меня точно такое же мнение…

Голиков минуту смотрел на папку, затем решительно положил ее в стол.

— Отстранять вас на время проверки мы не будем. Наоборот. Вы возглавите спецгруппу, которая займется поисками загадочного адресата. Я уже подготовил приказ. В нее войдут лучшие наши следователи из контрразведки. С капитаном Ермолиным вы, кстати, хорошо знакомы.

— Я бы лучше занялся другими делами. Все же я диверсант, а не следак.

— Ничего страшного, одно другому не помешает. Тем более, к этому делу посторонних привлекать не будем. Высшая степень секретности.

— Я бы лучше в генеральный штаб вермахта пробрался, чем этими поисками заниматься. Никаких следов. Ни отпечатков, ни вторичных следов в лаборатории не обнаружили, — проворчал Старинов, — ума не приложу, с чего начинать. Да здесь каждый факт не по одному разу проверять и перепроверять придется.

— Вот и займетесь этим. Судя по всему, неизвестный отправитель имеет прямое отношение к техническим дисциплинам. По крайней мере, так утверждают наши эксперты.

— Я также обратил внимание на его манеру изложения. Больше похоже на лекции для студентов. Просто. Доступно. Объемно. Яркие примеры, четкие формулировки. Варианты применения, лучшие способы реализации. Прямо, доцент какой — то…

— Вот и пусть это дело у нас будет под грифом «Доцент». А сегодня эти документы мы по спецканалу передадим самому, — Голиков показал на верх, — а в четверг мне уже с докладом прибыть в Кремль.

Илья Григорьевич Старинов, крестьянский сын, гений диверсий, поморщился, и привычно схватился за плечо. Вот уже в сотый раз он задавал себе один и тот же вопрос, ну, почему эти документы пришли именно ему? В подсознании крутилась мысль, что это мог быть кто — то из его знакомых. Но, кто? Кто?? Кто???

— Кто? Кто мог отправить эти документы одному из самых засекреченных наших специалистов по проведению диверсий в глубоком тылу противника? — Сталин несколько раз прошелся по кабинету и остановился перед начальником Разведупра Голиковым.

— Пока мы на этот вопрос ответить не можем, — тяжело вздохнул Голиков, — эксперты по десятому разу изучают тексты, составляют психопортрет «Доцента». В стадии проработки несколько версий. Графологи, отталкиваясь от текста, пока осторожно, говорят следующее. Над документом работал однозначно один человек. Структура построения фраз, речевых оборотов, показывает, что адресат длительное время выступал перед аудиторией, или же, как предполагает товарищ Старинов, читал лекции студентам. Каждая глава написана по одному шаблону. Это может быть только в том случае, когда человек много лет подряд занимается этим. Стереотипы построения текста уже въелись в кровь, как говорится, привычные термины, формулы, чертежи говорят только о том, что мы имеем дело с представителем технических дисциплин.

— Мне даже показалось, что «Доцент» слишком педантично говорит о мелких деталях, — Сталин положил руку на толстую папку, — другими словами говоря, мы имеем дело с типичным технарем. Когда я был молодым и учился в семинарии, был у нас один преподаватель греческого языка. Зануда жуткий. Сдавать экзамены у него было тяжело. Легче было пройти круги ада. Мы даже прозвали его — Козлом! Крови он у нас выпил немеренно! Я, который прошел царскую ссылку, каторгу, до сих пор просыпаюсь в холодном поту, когда мне снится, как я этому Козлу сдаю экзамены. Волосы дыбом! Когда я читал эти тексты, то стиль изложения напомнил мне лекции того Козла! Один в один. Правда и специалист был высокого уровня. Надо признать…

— Товарищ Сталин, а может нам гриф «Доцент» на гриф «Козел» заменить? — осторожно спросил Голиков.

— Не надо. Слишком тяжелые воспоминания у меня остались от этого преподавателя. Пусть этот «Козел» так и останется «Доцентом». По крайней мере — кошмары меньше сниться будут. А как найдете его, покажите. Хочу лично в глаза ему посмотреть. И в то же время надо признать, что этот Коз…, тьфу, «Доцент», очень много ценного нам сообщил. Советская власть, пожалуй, может простить издевательства подобному типу над бедными студентами.

— Товарищ Сталин, а какая оценка была у вас по греческому языку? — не удержался Голиков.

— Пятерка! — гордо расправил плечи вождь, — я был один из немногих, который смог сдать экзамен с первого захода нашему Козлу! Правда, потом целую неделю праздновать приходилось… эх, и отмечали же мы тогда! Весь город на ушах стоял! Не то, что нынешние студенты… были времена…

Сталин кивнул начальнику Разведупра, и, тот вышел. Вождь опять посмотрел на папку. Задумался. В мире в последнее время только и говорят о новой мировой войне, которая уже фактически идет полным ходом. То, что Гитлер нападет на Советский Союз, Сталин не сомневался. Не просто так мировая финансовая верхушка его вскармливала. А сколько уже предупреждений о дате вторжения поступает, со счета можно сбиться. А вот только в этой папке прямо говорится, как нужно бить противника. Самое поразительное, что речь о будущей войне идет, как о свершимся факте. Настораживает способ доставки информации. Хотя проверка показала, что все данные подтверждаются материальными предметами. Никакой мистики и отсебятины обнаружить не удалось. Даже жутко стало. Это же какие силы проявили себя. В пору перекреститься, да свечку поставить. Хотя, а почему бы и нет? Не зря же он в семинарии отличником был. Да и вера в Творца оставалась, правда, не такая, какой учили, но все же. Может, все таки, дезинформация со стороны англичан? Они любят такие пакости делать. Ой, как любят. А с другой стороны если посмотреть, то все эти практические рекомендации позволяют стране резко вырваться вперед. Причем, без особых затрат, а самое главное — потери времени. А его так и не хватает. Было ясно, что к войне СССР подготовиться явно не успевает. Отрыв запада просто колоссальный. Вот и приходиться цепляться за каждую соломинку, даже такую алогичную информацию неведомого отправителя…

Сталин вздохнул, нажал кнопку вызова и попросил своего бессменного секретаря Поскребышева запустить на зеленый ковер Старинова. Тот приехал вместе с Голиковым и вот уже полчаса маялся бездельем в приемной. А вождь не любил лоботрясов, и старался ценить рабочее время.