Охотница Салли или Листик на тропе войны - Дубровный Анатолий Викторович - Страница 52

— Чтоб траву не вытаптывали и зайцев не пугали, — пояснила Рамана, с неодобрением глядя на Симишаля, тот слегка напрягся, и над пирующим стали собираться тучи. Ни орки, ни эльфы, ни тем более гномы не обращали внимания на происходящее у стола их вождей. Скорее всего, кто-то из находящихся за этим столом поставил защитный полог. А вот чёрные, грозовые тучи, наползающие со всех сторон, вызвали испуганные возгласы.

— Так, — произнесла Листик и замерла, точно так же замерла и Милисента, и тучи исчезли, небо снова стало ясным, а вот Хранитель потемнел, словно призванная им туча в него и втянулась. Милисента отмерла и сказала:

— Он нам больше не нужен, я знаю где купол.

Симишаль опустился на землю и заплакал, удивлённый Тиловинэль спросил у Арониуса:

— Что с ним?

Вместо гроссмейстера охотников ответила Рамана:

— Он больше не Хранитель.

Эльф со страхом посмотрел на Листика и Милисенту:

— Кто же они такие, если сумели такое сделать?!

— Это не они сделали, они просто поговорили с миром, и ваш мир принял решение. Лишить Хранителя силы никакой бог не может, — ответила Рамана и, глянув на съёжившегося бывшего Хранителя, произнесла: — Но меня интересует: зачем он это сделал? Зачем помог заманить Квессу в ловушку?

Симишаль затравленно оглянулся и произнёс:

— Он обещал помочь навести порядок! Разумных стало слишком много…

— Ага, — кивнула Листик, — траву вытаптывали…

Хранитель сгорбился, но ничего не ответил, Рамана кивнула:

— В общем, всё ясно, пообещал, что тут никто не будет по газонам ходить, так как некому будет, — повернувшись к Симишалю, Рамана равнодушно произнесла: — Что ж, ты заслуживаешь того, чтоб тебя убить…

— Пусть уходит и пусть живёт, если сможет. Ведь он тоже теперь сам по траве ходить будет, — вмешалась Листик, Милисента согласно кивнула, и бывший Хранитель, сгорбившись, пошёл куда-то в степь.

— А как же без Хранителя? — растерянно спросил Тиловинэль. — Ведь мир не может так существовать!

— Почему без Хранителя? — усмехнулась Милисента и поманила к себе одну из эльфиек, снующих по ту сторону двери-портала: — Иди-ка сюда, милая.

Эльфийка, испуганно оглядываясь, подошла. Она уже знала, что эта рыжая девушка дракон и верховная богиня орков. Вроде зла не желает, но кто его знает, чего можно ожидать от такого существа — ведь для них обычные правила поведения разумных не писаны. А Милисента, улыбаясь, спросила:

— Ты же хочешь, чтоб в Эсфинэле был мир? Да? Чтоб его народы не воевали, чтоб эльфы и орки дружили, ведь так? Чтоб всем было хорошо — такого трудно достичь, но ты постарайся. Я на тебя надеюсь.

Девушку окутало золотистое свечение, и она словно стала выше ростом, Тиловинэль обеспокоенно спросил:

— Что вы с ней сделали?

— Это не я, — улыбнулась Милисента и спросила у эльфийки: — Как тебя зовут? Эсфирэль? Красивое имя и очень подходящее, приветствую тебя, сестра!

Милисента поклонилась эльфийке, та поклонилась в ответ, но сделала это без того страха, что был у неё раньше. Девушка поклонилась Милисенте как равной, затем поклонилась Листику, та ответила на поклон.

— Что произошло? — забеспокоился Тиловинэль. — Что вы сделали с моей дочерью?!

— Мы? — улыбнулась Милисента. — Ничего, её выбрал ваш мир. Теперь Эсфирэль — Хранительница вашего мира! Мира Эсфинэль или Эсфырат, это кому как больше нравится.

Милисента глянула на Листика и Тиассу, рыжая и светло-каштановая девочки, воспользовавшись тем, что на них не обращают внимание, быстро доедали мороженое, Лиша им активно помогала. Пожав плечами, старшая рыжая обратилась к Ырымытару:

— Мы отлучимся, надо спасать Квессу, а ты готовься к походу, хватит пировать, вампиры в Иртароне ждать не будут.

— О Анурам, может я с вами? — орк посмотрел на Милисенту, как смотрит собака на хозяина, не взявшего её на прогулку, девушка покачала головой:

— Нет, с нами пойдёт Эсфирэль, а ты…

— Милисента, разреши, мы пойдём с тобой! — обратился к девушке Алиол. — Мой отряд готов к походу!

— Мы тоже идём! — сообщил Орандун, Милисента вздохнула — отряд разрастался. Хотя… С другой стороны, эльфы и гномы (по крайней мере, мира Горм) очень неплохие бойцы. Кивнув Ырмытару, Милисента скомандовала:

— Вот, займись слаживанием отряда, но не за столами, воевать крепко придётся!

Орк упал перед девушкой на одно колено и стал целовать руки:

— О моя богиня! Я готов! С тобой…

— Ага, и с Милисентой и воевать, что может быть лучше, — хихикнула Листик.

— Только мороженое! — вставила Лиша и, глянув на Тиассу, спросила: — Правда?

— Только воевать с мороженным! — серьёзно ответила девочка с каштановыми волосами и показала орку язык.

— И это магистр! Преподаватель института прикладной и теоретической магии! Без пяти минут заведующая кафедрой! — укоризненно произнесла Рамана. Тиасса показала и ей язык, Бронзоволосая покачала головой: — Что бы сказала о своей лучшей ученице Тайша!

— Пошли, — скомандовала Милисента, и девушки-драконы вместе с новой Хранительницей мира исчезли. Тиловинэль вздохнул и спросил, обращаясь к Алиолу:

— Если они так могут, то почему к нам прилетели как драконы?

Ответила Салли:

- Могут, Листик «посмотрела», где вы находились, и они могли выйти прямо к вам на поляну, но вряд ли вы очень бы впечатлились, может, даже постарались оказать сопротивление, когда бы узнали, что они пришли от орков, а так… Глядя на драконов, что вы подумали?

— Что сопротивление бесполезно и нам конец! — честно ответил эльф, Салли улыбнулась:

— На это и было рассчитано, если бы вы оказывали сопротивление, то сами бы и пострадали, а так всё окончилось благополучно.

— Ещё не всё, я понял, что Квесса у кого-то в плену, и они отправились её выручать…

— Не волнуйтесь, выручат, — ответила Тиловинэлю Салли.

Этот купол, притаившийся в густом лесу, был в несколько раз меньше ранее встреченных. Но если те выглядели чем-то чужеродным для миров, где стояли, то этот был словно частью леса. Купол не был совсем чёрным, его тёмно-зелёная поверхность была похожа на густую крону большого дерева. Купол не лежал на земле, а цеплялся за неё корнями. Эльфийка и драконы разглядывали это зелёное сооружение с безопасного расстояния. Ипостась сменила даже Лиша, Рамана сказала так сделать, так как это будет безопаснее, и её все послушались, кроме Эсфирэль, она в дракона превращаться не умела. По куполу уже несколько раз ударили огнём и ледяными стрелами, но эти удары не причинили такому хрупкому сооружению никакого вреда. Били осторожно, помня, что внутри находится пленённая эльфийская богиня.

— Какая гадость! — с чувством сказала Лиша.

— Гадость, — согласилась Рамана, стоящая с ней рядом Тайша, её позвали, когда поняли, что с куполом не могут ничего сделать, подтвердила это мнение:

— Гадость, да ещё и какая! Симишаль постарался… Так привязать к своему миру! Напрасно вы его отпустили. Надо было, перед тем как по куполу бить начали, этого хренового Хранителя туда поставить.

— Если старый Хранитель помог привязать эту гадость к своему миру, то, может, новый сумеет отвязать? Ведь купол тянет силы из мира, потому он такой неуязвимый. Попробуешь? — Милисента с надеждой посмотрела на Эсфирэль. Вместо эльфийки ответила Тайша:

— Сейчас у неё это не получится, да и потом… Нужно будет время, а у нас его и нет! Купол тянет силу не только из мира, он высасывает и Квессу. Надо что-то делать, пока не поздно.

— Первый раз слышу: Тайша говорит — надо что-то делать, не предлагая, что именно, — покачала головой Рамана, намекая на безвыходное положение. Листик вздохнула, она уже пробовала и толкать и тянуть купол, но он даже не шелохнулся, стоял, словно врос в землю! Некоторое время царило унылое молчание, потом Рамана вздохнула:

— Никогда не думала, после того раза с паучихой, что опять буду присутствовать при гибели бога, вернее богини.

— Но мы же не можем это так оставить! — закричала Листик, было видно, что Эсфирэль тоже готова закричать. Рамана развела лапами: