Метафизика бытия - Зенин Юрий Васильевич - Страница 40

— Надзор за хозяйственной деятельностью в Российской империи входил в компетенцию Министерства внутренних дел, так как министерства экономики как такового в правительстве не было. Вот выдержка из отчета инспектора МВД по Московской губернии за 1903 год: «На 55 обследованных фабриках продолжительность урочного рабочего дня составляет 12 часов, на 48 фабриках — от 12 до 13 часов, на 34 — от 13 до 14 часов, на 9 — от 14 до 15 часов, на 2 — 15,5 часов и на 3 — 18 часов… Работа малолетних (детей в возрасте до 14 лет) продолжается на льнопрядильных, льноткацких фабриках и кожевенных заводах 13,5 часов в сутки, на суконных фабриках от 14 до 15 часов, в сапожных и шапочных мастерских, а также на маслобойнях — 14 часов».[217]

Вторым стимулом для сокращения рабочего дня при капитализме является лишь показная «забота» о «рабе». Из «раба» необходимо выжать максимум, но если условия производства требуют, например, интеллектуального труда, а рабочий трудится 12 часов, то естественно появляется утомляемость, и, как результат, брак в работе, приводящий к потере прибыли. А так как прибыль для капиталиста — святое, то «добрый дядя» заменяет две смены по 12 часов, тремя по восемь. Естественно с уменьшением зарплаты.

Ну и третьим стимулом можно считать появление первого в мире социалистического государства. Опасаясь всемирной революции и потери своих баснословных состояний, капиталисты были просто вынуждены обратиться к социальной сфере, чтобы не допустить у себя того, что произошло в России.

А вот пример социалистического отношения к труду:

— Отчужденность труда, — писал Маркс, ясно сказывается в том, что, как только прекращается физическое или иное принуждение к труду, от труда бегут, как от чумы. Для себя самого рабочий производит не шелк, который он ткёт, не золото, которое он извлекает из шахты, не дворец, который он строит. Для себя самого он производит заработную плату. Которая превращается для него в определенное количество жизненных средств, быть может в хлопчатобумажную куртку, в жилье. Жизнь для него начинается тогда, когда эта деятельность прекращается, — за обеденным столом, у трактирной стойки, в постели… Чтобы труд сам по себе стал потребностью в жизни вместо средства для удовлетворения всякой иной потребности, характер труда должен изменится. Труд должен стать привлекательным сам по себе, когда лишение, невозможность заниматься любимым делом вызывает такие же негативные эмоции, как невозможность удовлетворения всякой иной сильной потребности. Желание заниматься тем или иным делом должно исходит от самого человека, как внутренняя потребность, а не навязываться извне жизненными обстоятельствами, административным или экономическим давлением.

Социалистическое общество, в отличие от капиталистического, должно быть таким, что бы человек выбирал профессию по душе, а не по вознаграждению за неё. Ведь если человек занимается любимым делом, то и отдача выше. Также необходимо, чтобы человек имел достаточно времени для самосовершенствования и познания окружающего его мира. Нелюбимый христианами Сталин, например, 1 марта 1936 г. говорил в беседе с председателем газетного объединения Роем Говардом:

— Мне трудно представить себе, какая может быть “личная свобода” у безработного, который ходит голодным и не находит применения своего труда. Настоящая свобода имеется только там, где уничтожена эксплуатация, где нет угнетения одних людей другими, где нет безработицы и нищенства, где человек не дрожит за то, что завтра может потерять работу, жилище, хлеб. Только в таком обществе возможна настоящая, а не бумажная, личная и всякая другая свобода.

И это тоже его слова:

— Было бы неправильно думать, что можно добиться такого серьезного культурного роста членов общества без серьезных изменений в нынешнем положении труда. Для этого нужно, прежде всего, сократить рабочий день по крайней мере до 6, а потом и до 5 часов. Это необходимо для того, чтобы члены общества получили достаточно свободного времени, необходимого для получения всестороннего образования. Для этого нужно, далее, ввести общеобязательное политехническое обучение, необходимое для того, чтобы члены общества имели возможность свободно выбирать профессию и не быть линкованными на всю жизнь к одной какой-либо профессии. Для этого нужно, дальше, коренным образом улучшить жилищные условия и поднять реальную зарплату рабочих и служащих минимум вдвое, если не больше, как путем прямого повышения денежной зарплаты, так и, особенно, путем дальнейшего систематического снижения цен на предметы массового потребления.

Но почему же рабочий день не был сокращён? Тому есть объективные причины, например, из «Обращения Всесоюзного Центрального Совета Профессиональных Союзов ко всем рабочим и работницам, инженерам, техникам и служащим, ко всем членам профессиональных союзов» от 1940 года читаем:

— Капиталистический мир вновь потрясен мировой войной… До отказа завинчен пресс капиталистической эксплуатации, рабочий работает по 10–12 и больше часов в сутки, отменены все воскресные и праздничные дни. Путем такой всеобщей военизации хозяйства империалистические государства колоссально повысили производство всех видов вооружения. Таким образом, возросла военная опасность для нашей страны; международная обстановка стала чревата неожиданностями… Для дальнейшего укрепления оборонной мощи своей Родины рабочий класс СССР должен пойти на необходимые жертвы. Всесоюзный Центральный Совет Профессиональных Союзов считает, что нынешний 7 — 6-часовой рабочий день на наших предприятиях и в учреждениях в настоящее время недостаточен для выполнения задач, стоящих перед советской страной…

Ещё в советское время Феликс Карелин предлагает читателям провести мысленный эксперимент:

— Допустим, что все население Советского Союза с одной стороны, и Соединенных Штатов с другой, — возымело бы твердое намерение жить в строгом соответствии с Евангелием, при этом не в кальвинистском, а именно в Православном его понимании. Что произошло бы с социальными системами в той и другой стране? Совершенно очевидно, что в силу прекращения конкурентной борьбы и классовой эксплуатации, а также полного падения спроса в таких отраслях производства, как "индустрия наслаждений", индустрия роскоши, военное производство, капиталистическая система немедленно прекратила бы свое существование. Что же касается социализма, то столь же очевидно, что в случае всеобщей нравственной Евангелизации социалистическая система достигла бы высочайшего расцвета, ибо все стали бы добросовестно работать, справедливо распределять и умеренно потреблять. Ясно, что это привело бы к невиданному росту общественного богатства. Основное нравственное различие между капитализмом и социализмом как раз в том и состоит, что капиталистический способ производства экономически нуждается в грехе (алчности предпринимателей и развращенности потребителей), а социалистический способ производства экономически нуждается в добродетели (честность, бескорыстие, справедливость).

Иногда от православных можно услышать, что, дескать, нелепо упрекать людей в том, что они, наконец-то, при помощи капитализма, во многом получили то, о чём мечтали. Но ведь мечта мечте рознь. Так о чём же мечтали любители капитализма? О трёхэтажном особняке? О шестисотом Мерседесе? О прислуге? Разве для христианина это главное, и разве Христос не предупреждал подобных мечтателей:

— какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?