Метафизика бытия - Зенин Юрий Васильевич - Страница 27

Зная о существовании этого закона, христианин сможет уже по-иному взглянуть на промысел Божий относительно человека. Станет понятным, отчего люди рождаются слепыми, глухими, уродливыми, почему обладают разными способностями, почему умирают в разные сроки, почему подвергаются насилию даже маленькие дети. Главное, станет понятным, что виной тому не «жестокий» Бог, а сам человек с предоставленной ему свободой выбора, что положение человека в этой жизни, его окружение, его способности не прихоть Бога, а закономерный результат деятельности человека в его прошлых воплощениях. То, что ранее казалось жестоким со стороны Бога Ветхого Завета и никак не вписывалось в определение «Бог есть любовь», теперь предстаёт в совсем ином ракурсе. Например, истребление Богом Содома и Гоморры (а ведь в этих городах были и дети) воспринимается уже не как окончательное лишение всякой надежды на спасение жителей этих городов, нет! А как предоставление всеблагим Богом нового, более благоприятного окружения в новых воплощениях для этих душ, скатывающихся при их дальнейшем совместном проживании в пропасть ада. Подобно тому, как в тюрьмах взбунтовавшихся заключённых разъединяют, дабы предотвратить их пагубное влияние на других и друг на друга, так и Бог старается разъединить склонных ко греху во их же благо, дав им по милости своей, до Страшного суда, шансы на исправление в новых воплощениях, в иных условиях. Там, где человек видит лишь смерть, Бог видит новую жизнь, жизнь с новыми возможностями для становления душ.

С принятием возможности перевоплощения сами собой разрешатся, казалось бы, неразрешимые противоречия Библии. Например, в Исходе Ветхого Завета читаем:

— … Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода… [2 Исх.20:5–6]

Однако в других местах написано совсем противоположное:

— зачем вы употребляете в земле Израилевой эту пословицу, говоря: "отцы ели кислый виноград, а у детей на зубах оскомина"? [2 Иез.18:2]

— Вы говорите: "почему же сын не несет вины отца своего?" Потому что сын поступает законно и праведно, все уставы Мои соблюдает и исполняет их; он будет жив. Душа согрешающая, она умрет; сын не понесет вины отца, и отец не понесет вины сына, правда праведного при нем и остается, и беззаконие беззаконного при нем и остается.

[2 Иез.18:19–20]

Кажущееся явное и неразрешимое противоречие приведённых фраз из Библии легко устраняется признанием возможности повторных рождений. Ведь именно повторные рождения приводят к глубинному онтологическому единству рода. Действительно, если полагать, что человек живёт лишь один раз, то, например, в роду Ивановых за последнюю тысячу лет существовало 100 разных душ. Если же полагать, что душа реинкарнирует, часто возвращаясь опять в желаемую для себя среду (к своему роду), то таких разных душ в роду будет существенно меньше. Но чем меньше разных душ в роду, тем крепче единство рода. Не так ли?

В первой фразе из Библии говорится о наказании детей за вину отцов до четвёртого рода — за отца, деда, прадеда, прапрадеда. Но, если ребёнок родился после смерти своего отца или деда, то возникает большая вероятность того, что он есть реинкарнация своего отца или деда. Также он может быть и реинкарнацией прадеда или прапрадеда. В этом случае совершенно ясно, что наказание ребёнок несёт именно за свою вину из прошлых жизней, когда именно он был своим отцом, дедом, прадедом или прапрадедом.

Во второй фразе рассматривается случай, когда сын не является перевоплощением своего отца, деда, прадеда или прапрадеда. Именно поэтому он и не может нести вину за то, чего не совершал.

Однако противники теории реинкарнации всё же не хотят принять очевидное и начинают утверждать, что подобное кажущееся противоречие гораздо легче разрешается, если вспомнить, что между Моисеем и Иезекиилем прошло шестьсот лет. И если евреям эпохи Моисея была нужна строгость закона, карающего до седьмого колена, то современникам Иезекииля это уже не было необходимо. Что на это можно ответить? Во-первых, прошло каких-то шестьсот лет и, как по мановению волшебной палочки, все люди вдруг стали сразу хорошими? Но разве не видно, что с каждым следующим поколением люди лишь всё более грешат, и это приведёт к тому, что они, в конце концов, так онечестивятся, что «на ура» примут антихриста. Во-вторых, утверждается, что в эпоху Моисея закон был более строгим. Но ведь речь идёт совсем о другом. Как это вообще возможно, с точки зрения всеблагости Бога и Его высшей справедливости, что бы закон карал человека за то, что тот никогда не совершал? Ведь если человек при Моисее был жестокосерден, то есть думал лишь о себе и своей выгоде, то какой смысл был в наказании его правнуков, до которых этому жестокосердному не было никакого дела? В-третьих, сколько времени прошло между Иезекиилем и Христом? Однако в то, что сын несёт вину отца своего, народ продолжал верить, что видно хотя бы из нижеприведённого отрывка из Евангелия:

— Ученики Его спросили у Него: Равви! кто согрешил, он или родители его, что родился слепым? [1 Иоан.9:2]

В-четвёртых, выражение «гораздо легче разрешается» указывает лишь на то, что подобная простота как говорится «хуже воровства». Если бы, например, в Библии ещё через шесть сот лет после Иезекииля опять появилась фраза о наказании за грехи отцов, то оппоненты смело объяснили бы её также «просто» — тем, что Бог, видя вновь появляющееся жестокосердие в людях, стал опять наказывать их до четвёртого рода.

Критики теории перевоплощения любят ссылаться на книгу диакона Андрея Кураева "Раннее христианство и перевоплощение душ", и в частности на статью о реинкарнации профессора РАН, востоковеда Шохина В.К. приведённой в ней. Попробуем и мы трезво разобраться в приводимых Шохиным аргументах.

— Прежде всего нельзя не вспомнить об одном давнем аргументе, в котором сомнению подвергается сам ретрибутивный принцип, составляющий raison d’etre данного учения: “падшие” люди наказываются воплощением среди демонов, животных и насекомых, при котором они, с одной стороны, не могут в их “новом” состоянии радикальной деградации осознать ни меры своих прежних проступков, ни степени своего наказания, с другой — прочнейшим образом “закрепляются” в этих формах в своем падшем состоянии.

Хочу заметить, что концепцию перевоплощения человека в низшие формы разделяют далеко не все. Я, например, отношусь к их числу. В пифагорейско-платоновской традиции было принято учить о перевоплощении в низшие формы. Ксенофан, например, даже написал эпиграмму на Пифагора:

— Как-то в пути увидев, что кто-то щенка обижает, он, пожалевши щенка, молвил такие слова: “Полно бить, перестань! живет в нем душа дорогого друга: по вою щенка я ее разом признал.

С позиции здравого смысла, подобная реинкарнация может быть допустима, если она является лишь временным наказанием грешника, перед последующим воплощением его опять же в человеческое тело. Например, был человек живодёром, и в наказание за издевательство над собаками, его дух, после смерти, реинкарнировали в тело собаки. Та через месяц окажется у подобного живодёра, который живьём снимет с неё шкуру. Следующее воплощение для этого духа будет опять человеческим, но как вы думаете, останется ли подсознательный ужас от пережитого в душе вновь воплощённого человека? Будет ли способен такой человек в своей новой жизни повторно поднять руку на собаку? И заметьте, ничего ужасного, с точки зрения справедливости, не произошло. Просто на живодёре было реализовано предостережение «не делай другому того, чего не хочешь себе».