Фэнтези-2016: Стрела, монета, искра (CИ) - Суржиков Роман Евгеньевич - Страница 58

- Скажите, Хармон, - прервал молчание граф, - со слов моего верного Гарольда я понял так, что вы давно в своем деле?

- Без малого двадцать лет, ваша милость.

- И путешествуете разными дорогами, бываете во всех концах Полари?

- Не во всех, милорд. Есть маршрут, к которому я привык. Им и путешествую.

- Из года в год?

- Верно.

Щупает меня, - без труда понял Хармон. Хочет выяснить, из чего я скроен, чем дышу. На такие вопросы отвечать легко: нужно быстро, уверенно, и при этом - не глупо, говорить чуть больше, чем ожидают услышать.

- И я не ошибусь, если скажу, что выбранный вами маршрут - как раз тот, что приносит наилучшую прибыль?

- Не ошибетесь, милорд. Но дело не только в прибыли.

- В чем же еще?

- Раз в четыре-пять месяцев я проезжаю одни и те же замки, города. В них живут люди, что издавна знают меня, а я знаю их. Знаю, что предложить им, часто они и сами просят, заказы делают.

- Имена ваших покупателей - не секрет?

- Нет, ваша милость, - Хармон назвал нескольких баронов и знатных мещан.

- Эти люди уважают вас?

- Они так говорят.

Пустое бахвальство - ни к чему. Уверенность часто скромна.

- Говорят, что уважают? Есть причины сомневаться в их словах?

- Полагаю, милорд, больше, чем меня, они уважают постоянство. Раз за разом к ним приезжает один и тот же купец, привозит нужные товары, просит постоянную цену... - Вверни пример из жизни, граф и сам примеры любит. - Вот, допустим, семья излучинского бургомистра в Северной Короне. Там четыре девочки, зимою они мерзнут и пьют много горячего чаю. Я привожу им в октябре шесть фунтов, к марту весь чай выходит, а тут как раз снова Хармон-торговец с пополнением. Позапрошлым октябрем бургомистр решил сэкономить и купил лишь пять фунтов. Я не настаивал: покупатели не любят, когда давишь. Прибыл в марте - девочки чуть мне на шею не бросились, а отец говорит: "Чай, что вы осенью привезли, давно вышел! Отчего же вы нас так подводите, любезный Хармон? Мы уж думали сами отправиться на закупки - да оказалось, понятия не имеем, откуда этот чай приходит! Ведь мы уже семь лет как с вами..." Купил на этот раз с запасом и не торговался.

Граф начал улыбаться еще на середине истории - заранее угадал, куда придет рассказ. Умен, это точно.

- Хороший пример, сударь. Да, людям не по душе, когда что-то меняется. Даже если они сами к тому подталкивают - потом все равно вряд ли порадуются переменам.

- И ваша милость их не любит? Перемены-то, - рискнул спросить Хармон.

- А я чем лучше? Знаете, ведь я - обычный человек, пусть и граф. Мой прадед был торговцем, как вы, с той лишь разницей, что у вас - телеги, а у него - лодки. Мой отец стал феодалом, и знаете, что он говорил? У лордов много странностей, так он говорил. Мечами любят махать почем зря, нос задирают, обидчивы не в меру, больше слушают себя, чем собеседника. Все это в итоге портит жизнь им самим, но это еще терпимо. А знаешь, сын, что не терпимо?

Граф Виттор сделал паузу, и Хармон подыграл ему:

- Что, отец?

- Лорды не любят считать. Вот это - непростительная странность. Ты, сын, станешь графом в свое время. Полюбишь звук собственного голоса, задерешь нос, отрастишь гордыню - скверно, но с этим жить можно. А вот если разучишься считать - тогда я к тебе со Звезды спущусь и всыплю как следует, чтобы помнил, чей ты сын. Так мне сказал отец.

В этот раз Хармон улыбнулся с пониманием. Несомненно, граф говорит именно то, что вызовет у меня симпатию. Я теперь должен подумать: "Да это - свой парень, хоть и граф! Тоже денежки любит, как и я; тоже купеческого рода!" Я бы так и подумал, тем более, что говорит он правду, да только одно неясно: зачем? Зачем графу спускаться к торговцу?

- Я понял мысль вашей милости так, что перемены - они, как правило, к худшему. Но могут быть и к выгоде, если хорошо наперед рассчитаны. Тот, кто умеет считать, может позволить себе перемены, а кто не умеет, тот цепляется за старое.

- В самую точку, Хармон. Жаль, вы не были знакомы с моим отцом - он обнял бы вас при этих словах.

Граф умолк, словно ожидая от торговца какого-то ответа.

- Вы мне льстите, милорд, - сказал Хармон.

Виттор улыбнулся, но продолжил молчать.

- Рельсовые дороги, милорд?.. - осторожно спросил торговец.

Граф улыбнулся шире:

- Поясните-ка, сударь.

- Я давеча слышал, что владыка Адриан имеет целью скрепить всю Империю рельсами с юга на север и с запада на восток. Это огромная перемена, верно? Я также слыхал, ваша милость, что вы горячо поддержали затею его величества. И вот, я подумал: стало быть, вы, милорд, хорошо просчитали сию перемену. А скромный Хармон-торговец, возможно, является одной из циферок в этом расчете.

Виттор Шейланд подмигнул ему:

- Умно, весьма. Даже попади вы в яблочко с первого выстрела, я сказал бы, что вы промахнулись. Исключительно чтобы дать себе удовольствие послушать еще одно ваше предположение. Но, к счастью, вы промазали. Давайте вторую стрелу, любезный.

Хармон склонил голову. Вот, значит, как обернулось! Ловок благородный черт! Все-таки выкрутил так, что это он мне делает испытание, а не я - ему. Ну, что же, теперь не отступишь.

- Леди Иона, - сказал торговец, - чудесное творение богов. Я не силен в поэтических выражениях, скажу просто: такая барышня, как она, может сделать счастливым любого. За обедом я искренне радовался, увидав, как вы счастливы рядом с нею. А ведь брак - это большая перемена в жизни, и вдруг я подумал...

Зрачки Виттора слегка сузились - буквально на волос. Хармон осекся и сглотнул. Едва не въехал телегой в горшечную лавку!

- Идите до конца, - велел граф.

Соскочить на другое? Не выйдет, слишком прозорлив чертяка, заметит подмену.

- Перемена, ваша милость, - нехотя повел дальше торговец. - Я лишь подумал: может ли быть так, что вы поступили по велению влюбленного сердца... И не до конца рассчитали перемену, вот я о чем. Любовь - ведь она порою толкает...

- Она порою, это да, - граф улыбнулся, и у Хармона отлегло от сердца. - Полагаете, я совершил некую глупость, и нуждаюсь в помощи, чтобы ее уладить?

- Надеюсь, что я ошибся, ваша милость.

- Вы ошиблись, Хармон. Вторая стрела также ушла мимо. Понимаете ли, упомянув перемену, я имел в виду перемену в вашей жизни, а не в моей.

- В моей жизни, милорд? Какую перемену?

- Ту, что, возможно, произойдет сегодня. Я хочу предложить вам продать для меня один товар - того сорта, какими вы прежде не торговали.

Хармон прокрутил в мыслях несколько товаров, с какими он прежде не имел дела, и какие стоили бы подобных предисловий. Титул? Ленное владение? Брачный договор? Пленник? Ни один из вариантов не пришелся ему по нутру. Все это лордские игры - те самые, в которые вступаешь с надеждами на большой куш, а заканчиваешь с петлей на шее.

- Какой товар, милорд?

- Хочу предупредить вас, Хармон, - сказал Виттор, задушевно улыбаясь. - Товар весьма необычен и редок, он обладает особенными свойствами. Когда вы ознакомитесь с ним... Знаете, осмотрительно с моей стороны было бы лишить вас права на отказ. Понимаете, о чем я?

Хармон сглотнул, и снова. В горле пересохло.

- Да, милорд.

- Однако, я не хочу давить на вас таким образом. Вы взглянете на товар и сохраните право отказаться от сделки, и сможете, отказавшись, выйти из этой комнаты на своих двоих. Но, любезный Хармон-торговец, я запрещаю вам говорить кому-либо о нашей сделке. Словом лорда я велю вам держать язык за зубами, независимо от вашего решения. Понимаете, что это означает?

- Хорошо понимаю.

- Что ж, тогда приступим, - граф Виттор дернул за шнур, висящий на стене. Где-то вдалеке глухо звякнул колокольчик.

Внезапно Хармон догадался, что за товар ему будет предложен. Инструмент для шантажа, вот что! Граф Виттор хочет надавить на кого-то, вынудить к повиновению. У него есть нечто веское против того человека: неосторожное письмо или печать на поддельной грамоте, или чье-то свидетельство о тяжком преступлении. Эту штуку он и хочет поручить мне. Дело дрянь. Ну и дрянь!