Фэнтези-2016: Стрела, монета, искра (CИ) - Суржиков Роман Евгеньевич - Страница 46

Владыка Адриан -- правитель Фаунтерры, Земель Короны, Единой Империи Полари и всего подлунного мира -- восседал в бархатном коричневом кресле за столом. Он имел телосложение рыцаря -- крепкий, рослый, широкий в плечах. Возвышение и пышное парадное одеяние делали его гигантом. Алый камзол владыки украшали золотистые эмалевые пластины на груди и плечах, похожие на броню, сделанную из оперения сказочной злато-птицы. На темных волосах пламенела диадема с огромным голубым бриллиантом. Лучи искровых люстр, освещавших зал, превращали камень в сияющую звезду. Лицо владыки: резко очерченные скулы, чуть смягченные аккуратной бородкой, прямой нос, тонкие надменные губы, высокий лоб, раскосые глаза под густыми черными бровями... Девушка спохватилась и отвела взгляд как раз в тот момент, когда владыка Адриан заговорил.

- Леди Сибил, леди Глория, приветствую вас в Фаунтерре. Надеюсь, дорога была легкой и безопасной.

Его голос оказался мягче, чем можно было ожидать. Женщины выпрямились.

- Ваше величество, - проворковала графиня, - примите мои пожелания здравия, долголетия и твердости правленья. Мощь Пера и Меча -- опора подлунного мира.

- Истинная опора - мудрость Праматерей. Перо и Меч лишь оберегают ее, - ответил владыка, и девушка поняла, что обе реплики были частью церемониала.

- Позвольте побеспокоиться о вашем здоровье и самочувствии, ваше величество, - уверенно вела дальше леди Сибил.

- Благодарю вас, графиня, - владыка чуть заметно кивнул. - Учтивость столь же присуща вам, как изысканная красота и жизненная сила.

- Ваше величество.

Император перевел взгляд на стол и прикоснулся к лежащим бумагам, тем самым давая графине позволение перейти к сути дела. Он сказал:

- Я был бы рад насладиться светской беседой с вами, однако дела требуют решений. Расскажите, какое дело привело вас в столицу.

- Мне горько беспокоить ваш слух подобными известиями, однако клятва верности принуждает меня к тому.

Мастерское вступление. Мира, не искушенная в дворцовой дипломатии, все же оценила подход графини. Леди Сибил упомянула вассальную присягу, принесенную ею императору, тем самым сразу придала известию окраску первостепенной важности: графиня, мол, не вправе принять решение, было бы дерзостью и своеволием с ее стороны решить дело, которое касается самого владыки.

Затем она изложила суть событий: рассказала о нападении неизвестных на отряд сира Клайва из Стагфорта и гибели рыцаря, отметила, что дочь рыцаря Минерва спаслась волею Богов и находится теперь в безопасности под сенью замка Клык Медведя. Далее графиня указала на то, что чудом выжившая девушка приходится владыке дальней родственницей и стоит четвертой в очереди престолонаследия. При этих словах Адриан взглянул на секретаря, и тот раскрыл перед императором требуемую страницу генеалогического древа, деликатно указал пером на место, занимаемое Минервой из Стагфорта.

- Отыскать преступников не удалось, они скрылись прежде, чем мои воины прибыли на место. Однако тела погибших не подвергались ограблению, и это ясно указывает, что нападение было устроено с одною лишь целью убийства. Такова суть дела, Ваше величество.

Графиня умолкла, ожидая слов Адриана. Владыка не торопился с ответом, разглядывал родословную. Шепнул что-то секретарю, тот развернул на столе большой лист пергамента -- видимо, карту северных земель империи. Мира снова скользнула взглядом к его лицу: холеная бородка, насмешливые губы, бровь слегка выгнута в ироничном удивлении, как крыло парящей чайки. Черты человека, привыкшего к собственному превосходству: не только к превосходству ранга, но и к высокомерию тонкого, проницательного ума.

- Стагфорт -- трехщитный лен на севере Предлесья, - произнес владыка. Графиня не поняла, было ли это вопросом, и не решилась ответить. - А Предлесье принадлежит к земле Шейланд, управляемой из Уэймара. Отчего же после нападения девушка направилась к вам, графиня, а не к своему сюзерену в Уэймар?

- Дорога до Клыка Медведя была много короче, чем до Уэймара. К тому же, ваше величество, сир Клайв и Минерва не раз посещали Клык Медведя по моему приглашению, так что дорога была хорошо знакома девушке.

- Это верно, - Адриан поднял взгляд от карты, посмотрел в лицо северной графине. - Но почему с докладом ко мне прибыл не сюзерен Минервы -- граф Виттор Шейланд, - а вы, сударыня? И зачем вы пустились в дальний путь вместо того, чтобы отправить письмо?

Леди Сибил, несомненно, была готова к такому вопросу.

- Граф Виттор Шейланд сочетается браком с леди Ионой Софией из Ориджина, и как раз находился в Первой Зиме на свадебных торжествах. Я посчитала правильным оказать услугу соседу вместо того, чтобы тревожить его скверными новостями во время свадьбы. Дома Шейланд и Нортвуд связывают узы доброго соседства и тесной дружбы.

При этих словах император усмехнулся. Пред лицом владыки любой феодал будет говорить о "добром соседстве и дружбе", даже если накануне брал приступом замок соседа.

- Что же до письма, - вела дальше леди Сибил, - разве могла я доверить сведения такой важности бумаге и гонцу? Люди столь ненадежны, ваше величество, а бумага, на беду, способна раскрыть свой секрет любому.

- И что же вы имеете в виду, графиня, говоря о "сведениях такой важности"? В чем состоит, по-вашему, пресловутая важность?

Леди Сибил слегка оторопела. Она ожидала, что прозрачный намек будет понятен владыке и пояснений не потребуется.

- Я сочла, ваше величество, что убийство четвертого наследника лишено смысла в случае, если живы первые наследники и... прошу прощения за прямоту, если жив сам правитель. Действия преступников становятся понятны только в случае, если допустить, что нападение на ваше величество также входит в их планы. Я взяла на себя смелость предостеречь вас.

- О, благодарю вас, сударыня! - воскликнул император, и Мира с содроганием услышала в его словах насмешку. - Я подведу итог сказанному вами. Вы узнали о нападении на мелкого дворянина, чья дочь волею богов приходится мне дальней родней. Сей бедный рыцарь, к слову, сумел в свое время жениться на весьма высокородной даме, что вполне может служить поводом для зависти, ревности и вражды. Далее вы, сударыня, предприняли ряд действий, а именно: лишили девушку отцовского наследства и заточили ее в вашем замке; скрыли случившееся от графа Шейланда, хотя он, по праву сюзерена, и должен был бы первым узнать обо всем; лично прибыли ко двору и принесли мне известие, придав заурядной феодальной усобице окраску тягчайшего преступления против Короны. Полюбопытствую: каков смысл ваших действий?

Графиня растерянно выдавила:

- Ваше величество...

По коже Миры прошел озноб, она с трудом сдержала дрожь. Успокаивало одно: руки владыки лежали на столе, ни одним пальцем не касаясь Эфеса.

- И еще обстоятельство, - продолжил император. - Вы, графиня, - персона известная при дворе и весьма заметная, но правящим лордом Нортвуда пока еще является ваш муж, не так ли? Вне сомнений, он был посвящен в события, но не прибыл с вами в столицу и даже не прислал мне письма.

- Граф Элиас отправился на свадьбу... - начала графиня и осеклась, император пристально смотрел ей в глаза.

- Разве я просил пояснений?

- Прошу прощения, ваше величество!.. - она глубоко поклонилась.

- За что, сударыня? За то, что перебили меня в разговоре? Это простительно. Или за то, что раздули пламя в тихом поле и пытаетесь выслужить себе признательность Короны? У вас в руках одна серпушка, но вы вздумали сыграть так, словно имеете в распоряжении искровый батальон. Граф Нортвуд не одобрил вашу затею и отказался участвовать, но и удержать вас не смог. Еще бы: ваша кипучая энергия -- притча во языцех от Фаунтерры до Беломорья! Скажите, какую благодарность вы намеревались от меня получить?

Белокурая леди Сибил припала к полу в глубоком реверансе, подол платья растекся по паркету изумрудным озером. Трогательный контраст величавой внешности и смиренной позы.