Фэнтези-2016: Стрела, монета, искра (CИ) - Суржиков Роман Евгеньевич - Страница 34

К следующему вечеру отряд выбрался на Подол Служанки. Едва ли не всю ширину плоскогорья заполнял ледник - именно он окрашивал Подол в белый цвет. Край ледника был не ровен, причудливо изгибался и оползал языками, издали похожими на оборку передника. Проходимой была лишь самая кромка плоскогорья, ограниченная слева глыбами льда, а справа - глубокой пропастью. На этой полоске камня, испещренной снежными пятнами, отряд вынужден был остановиться на ночлег: до восточного края Подола оставалось еще полмили, когда солнце стремительно закатилось и упала тьма.

Костров не разжигали - на кромке Подола и не пахло деревьями. Обошлись и без шатров: для них не хватало места, да и слишком велика была опасность, что шатры сдует ветром с гладкого камня. Воины перекусили лепешками с луком и улеглись спать на земле. Эрвин кутался в плащи и шкуры, прижимался спиною к груде мешков с продовольствием и опытным путем искал ответа на вопрос: может ли человек выкашлять собственные легкие? Потом он задремал, воспользовавшись достаточно долгим затишьем меж порывами ветра.

А позже его разбудил Томми, настойчиво тряся за плечо:

- Проснитесь, милорд! Тревога!

Эрвин разлепил глаза и ничего не смог рассмотреть, кроме силуэта своего слуги. Но он услышал звук - глухой, низкий рокот.

- Лавина, - сказал Томми.

- Теобарт! - крикнул Эрвин, и капитан тут же отозвался:

- Здесь, милорд.

- Капитан, прикажите...

Эрвин осекся. Куда бежать? Стояла безлунная темень, идти вдоль пропасти в такую ночь - равносильно самоубийству. Утробный рев, наползающий со стороны Служанки, стелился по леднику, дробился, искажался эхом. Невозможно было понять, куда катится лавина. Казалось, она движется прямо на отряд, но с тем же успехом могла пройти и в полумиле позади или впереди. При всем желании сорваться и броситься бежать, правильным решением, похоже, было иное.

- Остаемся на месте, - сказал лорд.

Уловив вопрос в его словах, Теобарт подтвердил:

- Да, милорд. Это лучшее, что мы можем сделать.

- Есть ли возможность укрыться?

- Прижмемся к краю ледника. Укроемся за ним, чтобы нас не смело в пропасть.

Отряд зашевелился, отрывисто перекрикиваясь. Люди разыскивали трещины и углубления в кромке ледника, вжимались в них, надеясь, что снежный вал промчится над головами. Наибольшим укрытием, которое смог впотьмах отыскать Эрвин, была глыба смерзшегося снега меньше ярда высотой. Молодой лорд сгорбился за нею, вскоре к нему присоединился Томми. Перекрывая гул обвала, раздалось истошное ржание. Вторя ему, заревел осел.

- Что с лошадьми?

- Крепко привязаны, милорд. Сходят с ума от страха, но если лавина пройдет мимо, то останутся целы.

Подоспели Филипп и Луис. Скрючились в три погибели, прячась под ненадежной защитой и прислушиваясь к растущему рокоту.

- Да, господа, - попробовал пошутить Эрвин, - зодчие пожалели камня, когда возводили эту крепостную стену. Только лежачий воин сможет укрыться за ней.

- И зубцов недостает, - добавил Томми. - Мастеровые, подлецы, весь гранит украли!

Дрожащим от страха голосом Луис прошептал:

- Ч-что нам д-делать, милорд?

- Как - что? Ждать, вести светскую беседу.

- Держите плащ наготове, - посоветовал Томми. - Если вдруг что, укройтесь им с головой и расставьте руки, постарайтесь сохранить под плащом побольше воздуха.

- В-вдруг ч-что?.. - в ужасе переспросил Луис. Очевидно, он понятия не имел, что такое лавина.

- У вас над головой окажется несколько ярдов снега, - жизнерадостно пояснил грей. - Выкапываться будете пару часов, не меньше. А дышать-то в это время чем-то нужно!

- Не волнуйтесь, - добавил Эрвин, - эти трудности предстоят лишь в том случае, если нас не сметет в пропасть.

Луис принялся молиться громким шепотом.

Рев обвала нарастал мучительно медленно. Где-то в верхней части ледника, в нескольких милях от отряда, вал из камней, снега и осколков льда пожирал расстояние, набирал силу, расправлял плечи.

Снова ржал конь. Его крик заставлял вздрогнуть - столько ужаса было в нем. Ослы орали как один, надсаживаясь поверх грохота лавины. Ы-ааа! Ы-ааа!

- Ну и м-м-место... - сказал Филипп Лоуферт. - К-к-какого черта мы сюда вылезли, п-п-почему не заночевали внизу?..

Его красноречие куда-то подевалось. Сложно оставаться блестящим оратором, когда зуб не попадает на зуб.

- Здесь романтичнее, - пояснил Эрвин.

- Вильгельмина... - буркнул Филипп вполголоса. - Джанет...

Кажется, в качестве молитвы он принялся перечислять имена своих бывших пассий. Эрвин внезапно развеселился:

- Вы - мужественный человек, барон! Верны себе даже на краю гибели.

Филипп не ответил на издевку. Грохот обвала заглушил слова. Рев сделался могучим и низким, заполнил все вокруг - воздух, снег, камни. Скала задрожала, из самой ее утробы донесся протяжный стон.

- Боги! - выкрикнул Луис. - О, боги!

Не соображая что делает, он вцепился в плечо лорда. Что-то стукнуло вверху, небольшой камушек перескочил снежную преграду и пролетел над головами людей. Пальцы Луиса судорожно сжались.

Почему-то Эрвин не чувствовал страха. Было возбуждение - напряженное, звенящее, как тетива на взводе. От возбуждения по телу разливался жар.

- Сейчас бы орджа, - крикнул Эрвин.

- Самое время, милорд! - проорал Томми.

Еще несколько осколков просвистели над макушкой. Рев сделался непереносимым, продавливал уши, заполнял голову.

- После смерти ведь орджа не выпьешь!

- Кто зна... лорд!

- Что?!

- Я говорю: кто знает, ми...!

Справа, на западе, тяжело ухнуло - огромная и вязкая масса обрушилась на землю. Скала вздрогнула, дыхнул ветер. Половину неба заволокло снежной паволокой. Глядя на пляшущие белые точки - внезапно, неуместно красивые! - Эрвин не сразу сообразил: рев утих.

- Мимо прошла!

Тишина так звенела в ушах, что он не расслышал слов грея и переспросил.

- Виноват, - ответил Томми. - Мимо прошла, милорд.

Луис, наконец, отпустил плечо Эрвина.

Наутро они узнали, насколько близко прошла лавина. В сотне шагов на западе возникла снежная стена выше человеческого роста - поперек дороги от ледника до пропасти. Если бы отряд прошел накануне сотней шагов меньше и остановился на ночлег десятью минутами раньше, он был бы накрыт обвалом.

- Да, господа, в такие минуты и понимаешь, что ничего в мире не происходит случайно, - заявил барон Филипп. Он вполне оправился от ночного потрясения, и ораторские навыки вернулись к нему. - Боги спасли нас, отведя в сторону орудие, нацеленное смертью. Нет сомнений, что нам предстоят великие дела, если владыки Подземного Мира заботятся о продолжении нашего путешествия!

- Причем тут боги! - ухмыльнулся кайр Джемис. - Эти лишние сто шагов мы прошли за то время, что выиграл для нас мой Хэнк!

Он глянул искоса на Эрвина. Молодой лорд раздраженно бросил:

- Отставить болтовню. Снимаемся с места и убираемся отсюда, пока не сошла новая лавина.

Отряд принялся собираться, а Эрвин подошел к ледяной стене, приложил к ней ладонь и прошептал:

- Благодарю тебя, Светлая Агата. Я уже начал было думать, что ты на меня в обиде.

* * *

Следующим днем, спустившись с Подола Служанки, они прибыли в пограничный поселок Спот.

Миллионы акров лугов и долин западнее Кристальных гор, усыпанные деревнями, городками и замками, издавна были собственностью герцогов Ориджин и назывались их именем. Сами Кристальные горы - скалистые, величавые и холодные, - также относились к владениям Ориджинов. А восточнее гор располагался лишь один-единственный населенный пункт с двумя сотнями жителей - примерно по сотне рыбаков и звероловов. Восточная граница герцогства Ориджин, она же - граница империи Полари, она же - край всей земли, населенной людьми и нанесенной на карты, пролегала по руслу речушки Льдянки, что сбегала со склона Служанки, рассекала предгорье и скатывалась в море. Весною Льдянка наполнялась талой водой и выходила глубиной аж по пояс взрослому мужчине; летом она ссыхалась до ручья, который можно перешагнуть, не замочив ноги. Поселок Спот лежал западней речушки, и принадлежал, таким образом, к владениям Ориджинов. А вот лес, начинающийся кустарниками на восточном берегу Льдянки, и постепенно сгущающийся до тенистой чащи, не принадлежал никому. Феодалам империи не было дела до того, что находилось за краем земли. Поэтому жители Спота могли беспрепятственно охотиться в лесу: сколько угодно, в любое время года, не боясь лесников и егерей. Пушнина, зайчатина, оленина, а еще неплохой улов рыбы были той наградой, ради которой горсть охотников поселилась когда-то в забытой богами земле.