Фэнтези-2016: Стрела, монета, искра (CИ) - Суржиков Роман Евгеньевич - Страница 236

- Еще одна такая тренировка, и мне придется вас нести, - сказал Джемис. - Меняем условия, милорд. Каждое утро бьемся до пятого синяка. Хотите, чтобы это длилось полчаса - старайтесь.

С тех пор они упражнялись каждый день. На рассвете, а иногда и на закате. С каждым разом Эрвин держался на пару вдохов дольше.

В начале августа они вышли на Мягкие Поля. Трава-сеточница буйно разрослась за лето и казалась весьма надежной, и болота не вызывали уже прежней робости. Думалось, преодолеть их будет несложно.

Но прежний путь оказался отрезан: дыры в сети, оставленные пожаром, так и не заросли. Люди взяли южнее и уперлись в гигантскую полынью черной воды - несколько миль длиной, а в ширину - всего сотня ярдов. Легко было рассмотреть цветочки на том берегу: желтенькие с белыми прожилками... Эрвин и Джемис хорошо помнили предостережения Колемона и не рискнули переплыть черную воду, а двинулись в обход, который занял три дня.

Каждый путник сделал по одной попытке умереть. Джемис неосторожно приблизился к полынье, когда охотился на бегунца. Трава прорвалась под его ногами, он упал грудью на край сети и вцепился в веревку. Эрвин и Стрелец тянули вместе. Лорд стонал от натуги, пес зло поскуливал. Эрвин сумел подключить к делу Дождя, лишь тогда Джемис выполз на сеть и захохотал, глядя на лорда, коня и собаку, связанных веревкой:

- Вы прямо как в сказке про репку! Не обижайтесь, милорд, но вы бы себя видели!

Позже Эрвин напоролся на змею. К счастью, то была не вдовушка, а зеленая зайцеедка.

- У меня со змеями прямо душевное родство... - успел пошутить Эрвин прежде, чем его парализовало.

Сутки он провалялся бревном, едва способный дышать, однако вполне способный чувствовать боль. Тогда Эрвин понял, как змей-трава получила свое название: ощущения были сходными.

Когда полпути через болота были пройдены, две огромные хищные птицы приметили путников и принялись кружить над головами. На всякий случай, Джемис взвел арбалет, а Эрвин обнажил меч. Птицы ринулись в атаку, и Джемис убил одну из них. Вторая не стала нарываться на клинок, а поступила хитрее: схватила и унесла мешок с остатками вяленой свинины. Как только додумалась до этого!..

Припасы и без того подходили к концу, теперь же стало вовсе туго. Последние три дня на Мягких Полях люди голодали, с завистью глядя на коней, жевавших поросли сеточницы. Как на зло, не попадалось ни одного зайца. Давно не было и дождя, запасы воды кончились. Чтобы напиться, приходилось черпать ладонями жидкость, что просачивалась сквозь сеть. Она пахла тухлятиной, от нее желудок сводило, а голод чувствовался еще острее. Джемис становился угрюм и склонен к черному юмору; Стрелец ночами принимался шумно плямкать языком и поскуливать. Эрвин, что не мог сомкнуть глаз от голода, на полном серьезе сказал собаке:

- Скулеж - полумера, друг мой. Это тебе не поможет. Давай-ка я научу тебя выть.

Эрвин завыл, Стрелец последовал его примеру. Джемис, проснувшись, высказал предположение, что они оба - и пес, и лорд - вконец свихнулись.

- Грубость не облегчит муки голода, - ответил Эрвин. - Только вой способен помочь. Давайте-ка мы вас научим!

Теперь уже Стрелец выл первую партию, а Эрвин легко подстроился в ритм. Он был наделен неплохим музыкальным слухом.

Потом они выбрались на островок, и на западе, темным наростом по горизонту, показался Замшевый лес. Твердая земля была в одном дневном переходе.

В чахлой рощице на островке не нашлось ни ягод, ни грибов. Зато под корой трухлявых деревьев обнаружились жирные белые личинки. Я выживу и не стану жрать червей, - напомнил себе Эрвин. Но Джемис и Стрелец не отказались от лакомства. Пес проглотил два десятка личинок и сладко захрапел, подергивая лапами.

- Съешьте, милорд, - посоветовал Джемис. - Нужны силы для последнего перехода.

- Это мерзость какая-то!

- Обжаренные - вполне ничего. Понюхайте, милорд.

От запаха рот предательски наполнился слюной.

- Я поклялся не есть такой дряни, - фыркнул Эрвин.

- А еще вы клялись выжить и увидеть сестру, - напомнил Джемис.

Эрвин дернулся.

- Какого черта?! Откуда вам это известно?

- Вы говорили в землянке.

- Я сказал вслух?.. Тьма!

- Кажется, вы тогда не понимали, где находитесь.

- Кто вас просил подслушивать?!

Джемис потупился.

- Милорд, с чего вы так расстроились? В этом нет ничего постыдного.

- Ну да!..

Воин примирительно добавил:

- И я ни за что не скажу леди Ионе, как плохо вы старались.

- Что?!..

- Клыкан, пожар на болоте, смертельный яд в открытую рану, арбалетный болт в командира искровиков... Да еще тот момент, когда вы вышли против меня безоружным.

- Старался, как мог, - в сердцах ответил Эрвин. - Скажите честно: по-вашему, я идиот... или полный идиот?

- В начале похода думал одно, позже - другое.

- А теперь что думаете?

- Простите за то, что сейчас скажу, милорд. Терять-то мне нечего: мой плащ и так у вас...

Джемис помедлил, прежде чем добавить:

- Вы - смелый человек, милорд.

Эрвин рассмеялся:

- Хорошая шутка! Кайрам пришлась бы по душе. Весь отряд звал меня неженкой. Сперва было чертовски обидно, потом привык и смирился. Так что я - неженка, сойдемся на этом.

- Значит, вы - смелый неженка, милорд.

Эрвин выдержал еще ночь и день пути. Вечером с ним случился голодный обморок. Но это было уже на твердой земле.

Недалеко от Спота пара охотников заметила путников и вышла навстречу.

Один был незнаком, но вторым оказался Кид. Он не сразу признал Эрвина, а узнав, кинулся чуть ли не с раскрытыми объятиями.

- Ориджин! Вот так да! Вы вернулись! Колемон говорил: не вернетесь, а я: уж кто-кто, а мой лорд со всем справится! Ну же, что там, за Рекой? И где все остальные? Поотстали, да?

Джемис погрозил ему копьем:

- Забыл, как с лордом разговаривать?

- Простите, мой лорд! - неунывающе воскликнул Кид. - Так как же там? Что вы видели? Идемте с нами в поселок, все будут прыгать от радости! Вы - первые люди, кто оттуда вернулся!

- Кид, - сказал Эрвин, - нас двое.

- Вижу, что двое, мой лорд!.. - брякнул Кид и лишь потом уразумел смысл слов. - Как - двое?.. А где же?..

- Остальных больше нет.

Парнишка чуть не сел на землю.

- Быть не может! Как же так? Неужели, все до одного?..

- Да.

- Кто это сделал, мой лорд? Людовепри?.. Волки?.. Колдовское племя, да?

Вдруг Эрвин понял, что не расскажет о случившемся ни Киду, ни прочим сельчанам. В их головы это ляжет очередной страшной сказкой про диковинную нечисть... Но это не сказка. До такой степени не сказка, что голос станет дрожать и срываться, когда Эрвин заговорит. Рассказать обо всем - значит, пережить заново. Не за ужином в Споте, не на потеху сельским зевакам... Отцу, матери, сестре - сперва только им.

- Сделай для меня кое-что, - сказал Эрвин и вынул несколько агаток. - Езжайте в Спот, купите нам еды. Такой, какой нет в лесу: хлеба, овощей, рыбы. Еще - орджа. Мы подождем у речушки, в начале тропы на Подол Служанки.

- Мой лорд, вы что же, не заедете к нам?.. - поразился Кид. - Но почему?.. В тот раз вам не понравилось, да?

- Ступайте, - сказал Эрвин. - Ждем у Льдянки.

Джемис обронил в спину Киду:

- Все ваши басни про Заречье - вранье. К правде вы даже не приблизились.

Тридцатого августа Эрвин и Джемис увидели Первую Зиму. Они стояли на том самом склоне, с которого разглядела долину Светлая Агата восемнадцать веков назад. Тогда долина белела от ноябрьского снега, а сейчас пожухлая, усталая от лета трава окрашивала ее в желто-зеленый. Озеро наливалось закатом, город и замок чернели угрюмой россыпью.

- Спустя день мы будем дома, - сказал Эрвин. - А прежде я должен кое-что сделать.

Он развязал мешок и вынул красно-черный плащ.