Фэнтези-2016: Стрела, монета, искра (CИ) - Суржиков Роман Евгеньевич - Страница 221

- Снайп, помоги! - приказал Хармон.

Дезертир сбавил ход, поравнялся с Джоакином. Топор скрестился с булавой, меч - с мечом. Звон стали впился в уши.

Трое лучников, что отстали было, теперь быстро настигали Хармонов арьергард. Сжав бедрами конские бока, они накладывали стрелы на тетивы.

- Берегитесь луков! - заорал Хармон. - Не едьте прямо, виляйте!

Пустое предупреждение: Джоакин со Снайпом и так вертелись изо всех сил, уклоняясь от вражеских ударов. Один лучник выпустил стрелу и дал промах. Остальные ускорили ход, чтобы сблизиться на верное расстояние. Тьма бы их проглотила!

О лучниках позаботилась Милосердная Янмэй: кобыла среднего из них угодила копытом в нору. За сто ярдов было слышно, как хрустнула кость. Лошадь заорала, полетела кубарем, всадник грохнулся наземь. Кони других лучников шарахнулись далеко в стороны.

Ха-ха! Осталось трое против трех! - успел подумать Хармон, и тут на него набросился брат Людвиг. Проклятый монах широкой дугой обогнул отряд торговца, настиг Хармона и атаковал с фланга. Торговец едва успел пригнуться, как над головой свистнула сталь. Со скоростью искры брат Людвиг вновь занес меч. У Хармона не было ни защиты, ни оружия - борода и голые руки! Он дернул удила, уходя вбок, Людвиг рванулся за ним - и тут в монаха врезался Вихорь. Крестьянин даже не выхватил меч, просто протаранил врага конской грудью. Гнедая лошадь Людвига заржала и крутанулась, норовя укусить. Конь Вихря изловчился первым и хватил гнедую за ляжку. Та, озверелая от боли и сбитая с толку, развернулась мордой назад. Людвиг лупил ее и осыпал проклятьями, но не мог заставить подчиняться. Хармон стремительно удалялся от него.

Тогда брат Людвиг обрушился на Вихря - улучив удобный момент, замахнулся мечом. Оружие крестьянского дурака все еще было в ножнах! Клинок Людвига метнулся вниз, Вихорь отшатнулся в ужасе и закрылся рукой. На месте его пальцев осталась кровавая культя. Вихорь заорал, прижимая руку к груди.

- Меч! - кричал ему Хармон. - Возьми меч!

Брат Людвиг не тратил времени, чтобы добить раненого. Набирая ходу, он поскакал назад - навстречу Джоакину и Снайпу. Проклятье. Проклятье! Положение становилось отчаянным: сейчас монахи разделаются с воинами торговца, а затем примутся всей толпой травить его самого! И, как на зло, Хармон ничем не мог помочь своим бойцам. Эх, арбалет бы сейчас!.. Но торговец играл роль пленника, а пленнику полагается быть безоружным.

Из трех воинов, атаковавших Снайпа и Джоакина, им удалось уложить двоих. Но третий успешно справлялся с обоими воинами! Дезертир в иссеченном камзоле и помятом шлеме уже даже не пытался атаковать, а всеми силами защищался. Монах рубанул раз, другой, принудил Снайпа опустить секиру и врезал по голове. Шлем выдержал удар, но оглушенный Снайп зашатался в седле и выронил топор. Джоакин бросился на монаха с другой стороны, тот мгновенно обернулся, перекинул меч в левую руку и парировал удар. Джоакин остервенело принялся рубить врага, клинки скрещивались, высекая искры. Навстречу Джоакину уже летел брат Людвиг, расправившийся с Вихрем, и молодой воин имел считанные секунды, чтобы избавиться от своего врага. Джоакин сделал финт, клинок сверкнул в воздухе причудливой дугой. Если бы враг держал меч в правой руке, то был бы обречен на гибель. Но меч был в левой и отразил удар Джоакина, а затем рубанул в ответ.

- О, боги! - вырвалось у Хармона.

Клинок прорубил рукав кольчуги и залил кровью локоть Джоакина. Меч молодого воина - о, ужас! - полетел наземь. Джоакин вскрикнул, побелел, разинул рот, будто в смертельном удивлении. Но в последний миг успел сделать то единственное, что еще могло спасти его: пришпорил коня и рванул навстречу Людвигу. Монах, ранивший Джоакина, ухмыльнулся и двинулся следом, замыкая ловушку. Брат Людвиг занес меч, скача навстречу безоружной жертве.

- Людвиг, тварь! Я здесь! - заорал Хармон, надеясь хоть на вдох отвлечь врага.

Тот даже не вздрогнул. Когда конь Джоакина поравнялся с ним, брат Людвиг взмахнул мечом. В тот самый момент Джоакин наклонился в сторону - чудовишно далеко, едва не выпал из седла, неясно, как и смог удержаться! Он клонился не от Людвига, а навстречу, ныряя головой ниже взмаха клинка. Меч просвистел, не задев Джоакина, а затем... Никогда - ни прежде, ни после! - Хармон не видал такого: конь брата Людвига на всем скаку вздрогнул, дико мотнул головой и полетел кубарем!

Монах, преследовавший Джоакина, не успел уклониться, наскочил на лошадиное тело и выпал из седла. Все это случилось за секунды, Джоакин еще висел, отпав вбок, цепляясь ногами за конские бока, а в ладони все еще сверкал искровый нож. Воин закричал от натуги, пытаясь вернуться в седло - и сумел, выровнялся. Снайп, обогнув мешанину из конских и человеческих тел, догнал его.

Из монахов лишь двое лучников остались в седлах. Они отставали от Хармона на три сотни ярдов и не спешили в погоню. К счастью, с такого расстояния они не видели, сколь серьезный ущерб понес отряд торговца.

Углубившись в рощицу и свернув в кусты, они позволили себе роскошь перевязать раны. Вихорь был бел, как полотно, и валился из седла. Рука Джоакина багровела от крови, при всякой попытке пошевелить ею он издавал стон. Удар задел и спину: кольчуга была прорублена ниже лопатки. Раны Снайпа оказались поверхностны, но оглушение не миновало: он с трудом понимал слова.

Хармон перетянул, как мог, раны своих спутников, молясь о том, чтобы монахи не надумались возобновить погоню. По меньшей мере, двое врагов сохранили здоровье и коней. Хватило бы и одного, чтобы добить остатки Хармоновой стражи.

Лошадь Вихря также получила рану: тот самый удар, что снес крестьянину пальцы, рассек ей загривок. Лошадь кричала от боли, Хармон отдал Снайпу единственный сохранившийся меч и велел прикончить ее. Вихрю пришлось ехать вместе со Снайпом, и, оказалось, это к лучшему. На выезде из рощи крестьянин лишился чувств. Обмяк, будто мешок мокрого тряпья, Снайп едва успел подхватить его.

Дорога до обоза - о, эту поездочку Хармон-торговец вряд ли когда-нибудь захочет вспомнить. Он все пытался угадать: кто же первым свалится замертво? Джоакин, что пытается держаться молодцом, но бледнеет и раскачивается в седле, будто кукла? Снайп, которому удар меча едва не пробил череп? Вихорь - тот, возможно, уже мертв, а Снайп не понял этого, и потому упрямо тащит дальше тело крестьянина. Или сам Хармон? Он самый здоровый изо всех... так что именно его, торговца, лучники первым возьмут на прицел, когда настигнут отряд.

Однако погоня так и не возобновилась. Может, монахи потеряли их след в роще. Или кто-то из преследователей был серьезно ранен, и лучники предпочли спасти жизнь своему брату, а не гнаться за добычей. Что ж, хотя бы чью-то жизнь эти монахи ценят дороже Предмета...

Хармон с трудом поверил глазам, когда в ложбинке меж двух пригорков углядел свои фургоны. Казалось, год прошел с минуты, когда он видел их в последний раз! Полли с Луизой и дети радостно бросились навстречу всадникам, но, едва рассмотрели их лучше, радость сменилась ужасом.

- Что с тобой? Что случилось? - охнула Луиза, подбегая к мужу.

- Он не слышит, - ответил Снайп и выпустил Вихря. Тот ляпнулся на землю, не издав ни звука.

- О, боги!

Луиза припала к нему и зарыдала. Вихренок и Сара испуганно застыли рядом, мать сквозь плач приказала им:

- Не стойте же! Помогите мне! В фургон отнесем... Сара, неси воду и тряпки... еще вино.

Полли очутилась возле Хармона:

- Вы как, хозяин?

- Я-то ничего. Ему нужна помощь.

Торговец указал на Джоакина. Воин сумел слезть с коня, но потом зашатался и упал. Полли с Хармоном бросились к нему, вскоре подоспел и Снайп. Тот, похоже, вполне оправился от удара.

- Промыть нужно, - сказал дезертир.

Хармон не знал толком, как это делается.

- Вином, что ли?..

- Горячим вином. Полли, зажги огонь и неси вино. Хозяин, помогите раздеть.

Девушка убежала. Вдвоем мужчины усадили Джоакина, сняли шлем и камзол, затем кольчугу. Хармон понял, каким был дураком, когда наложил жгут поверх кольчужного рукава: кровь продолжала сочиться в дороге, залила всю руку и капала с пальцев.