Фэнтези-2016: Стрела, монета, искра (CИ) - Суржиков Роман Евгеньевич - Страница 218

А вот Хармон никак не мог похвастаться самообладанием. Предстоящая встреча с тюремщиками заставляла его руки дрожать, а колени - подгибаться. Говорил он мало и сбивчиво, путался в словах, с трудом соображал. Он позабыл о том, что должен преобразиться перед встречей. Хорошо, Джоакин напомнил:

- Хозяин, в письме аббату значилось, что герцог добыл у вас сведения пытками. Надо бы вас привести в надлежащий вид.

- Я и так немногим лучше скелета... - буркнул Хармон.

- Этого мало. Таким вы были уже после темницы.

Джоакин настоял, чтобы торговец переоделся в самое старое рванье, какое было в багаже. Оглядел придирчиво, рванул за рукав и за ворот, добавив пару новых прорех. Потом, недолго думая, ударил Хармона кулаком в нос.

- Да ты совсем ошалел!.. - взревел торговец.

- Надо, чтобы поверили, - сообщил Джоакин и украсил глаз Хармона синяком, а затем и скулу.

Кровью, что текла из разбитых ноздрей, выпачкали рубаху и бороду торговца. На боку нарисовали устрашающих размеров кровоподтек, а чтобы он был виден, в надлежащем месте разорвали сорочку. Потом принялись за пальцы Хармона: обмотали кусочками ветоши, вымоченной в крови, подложив под нее вату. Создавалась видимость, будто ногти сорваны, а пальцы опухли.

- Все, все, достаточно! - взмолился Хармон.

- Пожалуй, что да... - неуверенно ответил Джоакин и пнул торговца в голень. - Это чтобы вы хромали. Так оно будет убедительней.

- Чтоб тебя трясучка взяла!..

Когда были готовы отправляться, Луиза и Полли пожелали мужчинам удачи. Луиза расцеловала мужа, Полли обняла Джоакина - тепло, но без особой страсти. Затем она подошла к Хармону, и тот едва не сделал глупость. Отвел девушку в сторону и сказал:

- Милая Полли, я вот хотел пару слов... - язык странным образом сплелся в узел. - Я о чем веду речь... Я очень рад, что ты с нами все это время. Ты нам как будто... луч света, вот.

- Благодарю за такие слова, хозяин. Мне тоже радостно с вами путешествовать, хотя дорога и вышла неспокойной.

Обращение "хозяин" почему-то покоробило его.

- Ты это... зови меня по имени, хорошо?

- Да, хозяин.

- И я еще вот что... - во рту пересохло. - Когда продадим товар, ты не хотела бы... прокатиться в столицу?.. понимаешь, поездом!

- Искровым поездом? В Фаунтерру?! - Полли всплеснула ладонями.

- Ну, да.

- Это великолепно! Конечно же, я не откажусь! Чудесная новость!

Она радостно обняла Хармона, и у того мигом потеплело на сердце, но тут Полли сказала:

- Хозяин, постойте, а как же товары, телеги, лошади? Разве можно погрузить телеги в поезд? Или мы товары повезем вагоном, а телеги останутся в Лабелине?

- Какие товары?.. - опешил Хармон. - Зачем?

- Ведь мы в столицу по торговым делам, верно? Или же мы там не будем продавать, а только покупать?

- Нет... - выдавил Хармон, - не по торговым...

- А по каким же?

- Ты меня чуточку не поняла... Я это... хотел сказать...

С полной ясностью он вдруг увидел себя глазами Полли. Тощий избитый мужлан в окровавленных лохмотьях. Сорок шестой его год весьма отчетливо проступает на изможденном лице. Глаза тревожные, мечущиеся; руки дрожат. Хармону даже не хватило чувства юмора, чтобы пошутить над собой. Он был жалок - на этом точка.

- Объясните, хозяин!

- Да нет, ничего... - он утер нос тыльной стороной ладони. - Вернусь, тогда поговорим.

Он отвел глаза и полез в седло. Оступился, соскользнул, едва удержался на ногах. Со второй попытки взобрался на спину лошади.

- Удачи вам, Хармон! - сказала Полли. - Возвращайтесь целым. Буду молиться за вас!

Торговцу мучительно захотелось сказать что-то теплое, нежное. Нечто о том, как Полли ему дорога, и как он хочет видеть ее снова и снова, и снова - каждый день и ночь. Промелькнули в уме давно забытые слова: "Я люблю тебя". Хармон испуганно отогнал их. Тронулся с места и выдавил лишь:

- До встречи, Полли.

Пока они ехали к развалинам крепости, Хармон пытался думать о векселе. Три тысячи шестьсот золотых. Я богач! Внешность - пустое, годы - чепуха. Я стану вельможей, куплю роскошный дом, найму слуг. Какая девушка сможет мне отказать?..

Но думалось почему-то иное. Виделась Полли, стонущая под крепким телом Джоакина; и Полли, поющая с пламенем в глазах, обращенных к молодому воину; и Полли, скачущая верхом, заливисто смеясь.

Еще виделся Молчаливый Джек.

В крепости они заняли позицию на втором этаже казарм, в тех самых капитанских покоях, где все еще маячил открытый Хармоном сундук. Джоакин расселся во главе стола, Снайп и Вихорь - по обе руки от него. Все трое были наряжены в гвардейские камзолы Лабелина и шлемы, опоясаны мечами. Хармон трясся на стуле в углу, поминунтно стирая кровь, что все еще сочилась на подбородок. Доксет с лошадьми расположился как раз под окнами покоев - на случай, если придется отступать спешным порядком. Чтобы в Доксете монахи не признали давешнего паломника-пьянчугу, ему сбрили бороденку и нахлобучили самый закрытый шлем из имевшихся в наличии. Из оружия у старого солдата имелся арбалет и копье.

К полудню монахи не появились. Ожидание становилось тревожным и тягостным. Снайп извлек кинжал и принялся ковырять столешницу. Вихорь то снимал шлем, то натягивал вновь. Поднимался со скамьи, прохаживался по кругу, глядел в окно.

- Не мельтеши, - веско бросал ему Джоакин.

Вихорь усаживался, но вскоре схватывался вновь. Останавливаясь против Джоакина, крестьянин спрашивал:

- Что думаешь, все обойдется?

- Легко! Все равно, что сапоги почистить.

Вихорь на время успокаивался, но, сделав круг-другой, опять спрашивал:

- Как думаешь, драки-то не будет?

- Пусть только попробуют. Я им живо кости пересчитаю!

Крестьянин снова бродил кругами и снова приставал с вопросом:

- А точно в бой не полезут, да?

- Они должны понимать, - авторитетно пробасил Джоакин, - что это не в их интересах. Если устроят бой, то им не сдобровать.

- Ты это наверное знаешь?..

Снайп поймал Вихря за рукав:

- Сядь и умолкни, а то пришибу.

Вихорь на какое-то время унялся.

Хармон-торговец не приставал ни к кому с разговорами. Не потому, что не хотелось, а для того, чтобы люди не слышали, как дрожит его голос.

Призвав на помощь всю рассудительность, Хармон пытался себя успокоить. Чего он боится? Что могут предпринять монахи? План с "письмом от герцога" был рассчитан идеально. Он отсекал монахам все возможные лазейки.

Просто не отдавать Предмет? Тогда воины Лабелина перероют монастырь, а затем сровняют его с землей. Уж в этом не приходится сомневаться, если хоть немного знаешь повадки великих лордов.

Связаться с герцогом и проверить, он ли послал рыцарей в монастырь? Попытаться убедить его в чем-то, уговорить на уступку? Но Лабелин вчера отбыл в столицу и находится сейчас в вагоне поезда. Связаться с ним нельзя никак.

Поговорить со шпионом, который, очевидно, есть у монахов в замке барона Деррила? Он подтвердит, что герцог, действительно, купил у Хармона фальшивку, сразу не распознав ее. Что делал герцог впоследствии - об этом шпион знать не должен.

Увезти Сферу прочь, спрятать в другом месте? Ну, что ж, если монахи готовы сохранить ее, но потерять обитель и доброе имя, сделаться жертвами постоянного преследования - лишь тогда они могут пойти на это.

И, наконец, самый дурацкий из вариантов: напасть на рыцарей герцога в развалинах крепости и перебить. Это принесет куда худшие последствия, чем простое бегство. За нападение на своих вассалов герцог расплатится кровью - даже с монахами.

По всем рассуждениям выходило, что бояться Хармону нечего. Если монахи поверили ночному представлению и письму, то нечего бояться. А они, по всей видимости, поверили - иначе Джоакин просто не вернулся бы с ночной вылазки! Так что - бояться нечего!

Но все же в мысли Хармона снова, снова вторгался Молчаливый Джек. Торговец начинал чувствовать спиной холодную каменную кладку; свет в комнате становился тусклее. Живот болезненно сводило. Надо было похоронить его! - пришло на ум торговцу. Не пожалеть времени, вынуть кости из камеры и закопать, нанять священника, чтобы молитву прочел. Так было бы правильно. Отчего же я не подумал раньше? Теперь Праматери вновь лишат меня помощи! В два счета я вновь окажусь рядом с бывшим своим сокамерником, которого так предательски позабыл!.. Нет, молю вас, нет! Святые матушки, простите и дайте немного времени! Клянусь вам, едва только опасность пройдет, непременно позабочусь о Джеке! Я ему устрою самые пышные похороны, в центральном соборе Лабелина закажу песнопения! Или даже еще лучше - найму людей, пускай доставят его в Первую Зиму, ведь там родная земля Джека! Обещаю, все сделаю как надо, больше не оступлюсь - только дайте мне...