Фэнтези-2016: Стрела, монета, искра (CИ) - Суржиков Роман Евгеньевич - Страница 196

- Вот миледи и не заходит к вам, - окончил Ванден. - Не хочет делиться своей печалью.

Подумал и добавил, хмуро глядя Мире в лицо:

- Наверное, к лучшему, что не заходит. Вы бы ей тоже радости не добавили.

- Я так плоха?..

- Ничего ваш лекарь не смыслит, - сказал Ванден. - Это все от кофе. Я как-то попробовал его - день изжога мучила. Не пейте этой дряни, госпожа. Сразу на поправку пойдете.

Она, конечно, не последовала совету. Кофе оставался одной из немногих радостей девушки. Так же, как письма. Глупые опусы воздыхателей, прежде досаждавшие своей однообразностью, теперь развлекали Миру, приносили тем больше радости, чем реже приходили. С каждым днем конвертов становилось все меньше. Бурлящая жизнью Фаунтерра стремительно забывала Глорию Нортвуд, находя себе новые предметы для сплетен. Накануне летних игр Мира получила только две записки.

Одна была от Итана. Многословный, как всегда, секретарь благодарил миледи за заботу, заверял, что с ним все хорошо, и его здоровье вовсе не стоит беспокойства, но совсем другое дело - здоровье миледи. Он так сожалеет, что не смог удержать ее от похода в госпиталь Терезы. Ее хворь - всецело его, Итана, вина. Он не находит себе утешения, он поступил низко и малодушно, когда подверг риску жизнь такого прекрасного создания, как...

В глазах рябило от бисерных буковок. Мира вскрыла второе письмо. Одна строка размашистым почерком Ребекки Литленд: "Я приду без приглашения. Надеюсь, ты в ужасе".

* * *

- Здесь так уютно! - сказала южанка, забираясь с ногами в кресло в тени беседки на крыше особняка графини Нортвуд. - Как твое самочувствие?

По правде, оно было хуже некуда. Проблески меж приступов боли заполнялись сонливой слабостью. Казалось, жив только кусочек Миры, а остальное погружено в непрерывный болезненный сон. Зато подруга, навестившая ее, казалась Мире ярким лучом света. Глаза южанки блестели, белая туника подчеркивала смуглость кожи, на голых руках вырисовывались мышцы. Бекка дышала здоровьем, от соседства с нею Мире становилось легче.

- Мне хорошо, - сказала северянка, - по крайней мере, сейчас. Я скучала по тебе. Мы долго не виделись!

- Игры, летние игры! - Бекка улыбнулась. - Они уже скоро, и моя родня вне себя. Когда я устаю от упражнений, отец советует верное средство: еще немного поупражняться. Родня, вассалы, слуги - все уверяют меня, что Литленд опустит флаги и впадет в печаль на веки вечные, если я не завоюю хотя бы один кубок.

Мира знала, что Ребекке предстоит выступить в трех видах конных соревнований. В прошлом году она одержала две победы.

- Прости меня, но... разве после размолвки с отцом у тебя осталось желание выступать?

Бекка пожала плечами.

- Сперва поубавилось. Хотелось сделать что-нибудь всем назло. Например, ускакать на Запад и выйти за первого попавшегося варвара. Или, не знаю... объявить войну кому-то. Поднять крестьянское восстание, что-нибудь поджечь. А последнее, чего хотелось - это выступать на арене во славу Дома Литленд.

- Но?..

- Потом поуспокоилась и перечла твой ответ.

"Не вздумай отказываться от игр! - вспомнила Мира строки своего письма, адресованного Ребекке. - Без тебя летние игры сделаются тусклы и скучны, они лишатся смысла, словно храм без алтаря. Зрители придут в отчаяние и ярость, по столице прокатится волна недовольства, тень смуты нависнет над государством. Соборы запоют песнь тревоги, императору придется вводить в город войска, чтобы восстановить порядок. Но главное, дорогая Южанка: я мечтаю увидеть твою победу. Я, северянка до кончиков пальцев, мечтаю о победе Юга. Сделай это для меня".

- Ты писала мне настолько бесстыдную лесть, что я взяла и поверила. Ведь правда: бедные зрители - в чем они-то виноваты! - Бекка усмехнулась. - Да и к чему лукавить: мое раненое самолюбие нуждается в бальзаме. Кубок летних игр - как раз то, что нужно.

Мира порадовалась известию. Сказала, что уверена в победе Бекки, и, что бы там ни говорили лекари, она найдет способ добраться до арены и увидеть триумф.

- Я пью вино каждым утром и вечером - так велено, - и если хочу сохранить остатки разума, то днем лучше обойтись без него. Так что поднимаю... этот спелый персик за твою удачу!

Мира взяла фрукт из вазы и решительно откусила. Бекка со смехом ответила:

- Довольно лести, довольно Бекки Южанки! Ты знаешь нечто интересное, так не жадничай, поделись со мною. Что нового о заговоре?

Северянка сделала глубокий вдох.

- Имеются две новости. Одна хорошая, вторая - традиционно - плохая.

- Начни с плохой.

- Начну с хорошей. Я знаю имена заговорщиков.

- Да?! - Бекка едва не подпрыгнула. - И кто же?!

Мира покачала головой.

- Не так быстро. Я хочу, чтобы ты проверила мои рассуждения. Я расскажу сказку. Если она покажется тебе глупой, прерви меня безо всяких сомнений. Ладно?

Бекка придвинула к себе поближе вазу фруктов и кивнула с улыбкой:

- Обожаю сказки. Обожаю прерывать рассказчиков!

- Итак... - Мира потерла виски, собираясь с мыслями. - Одним государством правил император. Он был весьма хорош собою, умен и благороден, а к тому же - холост. Девушки той страны, едва увидев владыку, лишались покоя, сна и аппетита. Никто и вообразить себе не мог лучшего жениха.

- А в придачу к чудесному мужу прилагалась и корона императрицы, - ввернула Бекка. - Эта золотая штуковина отчего-то также не давала покоя девушкам.

- Но в той стране издавна заведена была такая традиция: все лучшие куски любого пирога получала высшая знать, что звала себя Великими Домами. Не стала исключением и эта сказка. Отодвинув в тень безвестности всех менее родовитых дам, три Великих Дома предложили императору своих девиц. Владыке представился выбор из трех невест. Первая - будем звать ее леди А - не сомневалась в своей победе. Она слыла лучшей красавицей Империи, законодательницей мод и украшеньем балов. Ее честолюбивый отец служил советником двух императоров и правил богатейшей областью страны. А чтобы добиться полной уверенности в успехе, он заключил договора с двумя другими правителями. На стороне невесты А оказался весь центр государства, да еще и крайний север, славящийся военной мощью. Обыкновенно Корону не приводили в восторг люди, за кем стояло слишком много мечей. Но сейчас ситуация сложилась особая: владыке предстояли весьма непростые дебаты в парламенте, и военная сила смогла бы убедить тех, кого не убедили слова. Так что невеста А уже... э... тут просится яркая метафора, не поможешь ли?

- Задрала нос выше колокольни? Велела Звезде подвинуться с неба?

- Скажем, уже ощущала ягодицами бархат престола. Стоит заметить, что заносчивость леди А никак не пришлась по душе владыке... Но он, как мудрый государь, принужден был думать сперва о политике, а затем уж о личных вкусах.

- Увы и ах...

- Вторая невеста, - продолжила Мира, - звалась леди Р, хотя друзья называли ее Южанкой. Ее Великий Дом в брачном соревновании делал ставку на поддержку южных земель, а более того - на личные качества невесты. Южанка была на диво очаровательна, умна, добра...

- ...и жизнерадостна, как летняя радуга, - подсказала Бекка.

- К тому же, первая наездница страны и выходица рода Янмэй - императорского рода. Если кто и смог бы подарить счастье владыке, то это, несомненно, Южанка. Но вот беда: некто распустил о ней пренеприятнейшие слухи, которые перепугали владыку и всех его советников. Мужчины бывают так мнительны, когда речь идет о производстве потомства... Но кто мог опуститься до такой подлости, до этих мерзких сплетен? Леди А и ее союзники? Вряд ли: ведь они и так были уверены в успехе.

- Леди В?.. - предположила Бекка. - Маркиза Пшеничная Булочка?

- Вот к ней мы сейчас и переходим. Леди В, третья претендентка, происходила из хорошего рода и была не лишена нескольких достоинств. Назовем нежность, заботливость и... э... широкие бедра, пожалуй, тоже учтем. Однако против первых двух у нее было мало шансов, и ее родители, маркизы Г, решили пойти на кое-какие хитрости ради успеха. Сперва они заручились поддержкой своего сюзерена - герцога Южного Пути. Тот, в свою очередь, сумел привести на сторону Сдобной Булочки вольные западные графства - Рейс, Холливел, Закатный Берег. У него нашелся неплохой аргумент в пользу дружбы с западниками: враг моего врага - мой друг.