Фэнтези-2016: Стрела, монета, искра (CИ) - Суржиков Роман Евгеньевич - Страница 172

Силы испарялись. Лепешки и мясо не могли восстановить их. Вместе с силами уходила воля.

- Я выживу, чтобы увидеть сестру, - говорил себе Эрвин, и колдовство не действовало.

Уже не хватало. Он безо всяких колебаний отдал бы жизнь за Иону. Только - быстро. Удар копья или меча - это даже не смерть, а награда!.. Но не так, как сейчас! Не крохотными кусочками, не дюйм за дюймом!

- Я выживу и вернусь в Первую Зиму, - шептал Эрвин, уговаривая руку согнуться и ввести клинок. - На зло отцу. Ведь он сдуреет от удивления! Я один вернулся: не кайры, а я - вот потеха!

Кинжал. Поворот. Яд. Багровая тьма...

- Я выживу и увижу Иону. Я выживу и вернусь домой, - говорил в следующий раз, твердо зная, что не хочет ни того, ни другого. В теле оставалось сил только на одно желание: умереть быстро.

Ордж, наверное, мог бы помочь, притупить чувство... но его мало, и он нужен клинку. Грязь, попавшая с ножа в рану, сведет на нет весь эффект зелья. Эрвин берег ордж и брался за кинжал в мучительно трезвом сознании.

- Я все-таки выживу, сожри меня тьма, - шептал он свое заклятие, свою магическую формулу, божественную фразу. Рука с кинжалом - Священный Предмет. Чтобы она пришла в движение, нужно сказать правильные слова. - Я увижу Иону. Я увижу мать. Я вернусь домой. На зло всем! На зло себе самому, будь я проклят!

Кинжал. Проворот. Яд.

Боги, до чего же!..

Потом левая рука отказалась служить. Прежде ему удавалось сжать ее в кулак и взять кисточку. Теперь - все, пальцы попросту не слушались. Правой рукой он вложил кинжал в левую и согнул пальцы на рукояти, привязал нож к ладони. Правой же нужно будет ввести клинок в рану. Левая послужит только рычагом, чтобы удержать нож, пока правая схватит кисть и нанесет зелье. Все действие раза в два больше времени, чем прежде.

- Я выживу. Вернусь в Первую Зиму. Увижу сестру и мать. Отомщу за мой отряд. Я выживу!

Удар. Неудачный, неловкий. Второй удар, поворот. Правая рука тянется за соком, левая падает, нож выскальзывает из раны.

- Сколько еще нужно?.. Сколько вообще можно вытерпеть?.. Скоро ли край?.. - шепчет Эрвин, чувствуя слезы на щеках и губах. Вместе со слезами столь же соленая ярость наполняет рот. - Но я выживу! Отомщу всем! И Луису, и тому, кто его послал, и тем, кто убил моих людей. Всем вам, мрази, нелюди! Отомщу каждому из вас! За Теобарта и Томми, за кайров и греев, за Дождя и Леоканту. Проклятые твари, вы сполна расплатитесь за то, что мне приходится делать это с собою!

Удар кинжала. Поворот плеча-рычага. Задержать клинок под углом. Схватить миску. Влить сок в раскрытую рану. Ощутить, как яд прожигает дыру в груди. Дело сделано.

Я выживу.

Багровая тьма.

* * *

Императорский чайный салон - уютнейшее место во всем дворце Пера и Меча.

Роскошная, но небольшая лоджия. Стены - мозаика из малахита и янтаря, потолок - причудливый узор лепнины, оплетающий центральную фреску. Овальные окна выходят в вишневый сад. Сейчас он покрыт снегом, ветви костлявы и пушисты в одночасье. Камин потрескивает огнем. Сквозь слуховые отдушины стены доносится клавесинная музыка.

Быть приглашенным на чаепитие в лоджии - знак особого доверия его величества. Огромная честь даже для землеправителей и императорских советников. А уж для секунд-вассала владыки, каковым является молодой лорд Ориджин... Два года назад, когда Эрвин впервые побывал здесь, он так по-щенячьи гордился собою! Целый следующий вечер терзал слух своей тогдашней пассии - Сюзанны из Надежды - рассказами о чаепитии. Стыдно вспомнить... Сейчас все иначе. Изящество места, избранность круга - теперь только фон. Есть дело, и важно лишь оно. Имеет значение лишь то, что будет сказано.

Его величество Адриан Ингрид Элизабет держит чашку всей ладонью - как пиалу. Он одет в белоснежную рубаху с черным бантом на шее и синий бархатный халат, пышные темные волосы перехвачены золотым обурчем. На столе перед владыкой апельсин, нарезанный тонкими ломтиками, и крохотное пирожное - император не любит сладкого.

По правую руку от Адриана - генерал Уильям Дейви. Прекрасно, что он здесь. Изо всех императорских советников и приближенных лишь сира Уильяма Эрвин рискнул бы назвать своим другом. К сожалению, когда Эрвин вошел, генерал встал ему навстречу, пожал руку и даже хлопнул по плечу. Тем самым он показал свое расположение к северянину, теперь любые слова генерала в поддержку Эрвина будут критически расценены влыдкой.

По левую руку - леди Катрин Катрин из Шиммери. Собственно, она не шиммерийка - смуглая кожа, миндалевидные глаза, стройное тело западницы. И не очень-то леди - Катрин не приходится потомком никому из Праметерей. Родилась в Холливеле, была продана на Юг, служила альтессой шиммерийскому купцу, потом - градоначальнику, потом - принцу... Ныне Катрин Катрин - советница императора по светским интригам. Умна, как черт, и знает все хитросплетение столичных любовных связей, романов, симпатий и интересов не хуже, чем паук - собственную паутину. Это скверно. Еще хуже - то, что она терпеть не может Эрвина, как, впрочем, и он ее. Хорошо - то, что Катрин Катрин предана императору.

Эрвин сидит напротив владыки. Лакей наполняет его чашку душистой жидкостью с запахом вишни и жасмина. Ставит блюдце с пирожным: поверх сливочного крема белеет виноградинка.

- Ваше величество, - говорит Эрвин, - я благодарен вам за приглашение.

- Чай безвкусен без интересной беседы, - отвечает Адриан. - А вы - прекрасный собеседник, лорд Эрвин.

Катрин Катрин не скрывает скептической ухмылки. Генерал Дейви с наслаждением жует пирог.

- Позволите ли мне предложить тему, ваше величество?

- К нашему общему удовольствию.

- Меня всегда занимал вопрос, - непринужденно начинает северянин, - в какой мере следует смешивать любовь и политику. Мы полагаем политические браки естественными и полезными, однако тут имеется один нюанс. Политика переменчива и сиюминутна: тот умер, этот унаследовал власть, те земли вступили в союз, эти повздорили... Политическая ситуация может меняться каждый месяц, в то время, как брак и любовь остаются с нами на долгие годы. Политический брак вынуждает нас связывать нечто сиюминутное с чем-то другим - вечным. Правильно ли это?

Адриан лукаво усмехается, украсив щеки янмэйскими ямочками:

- А вы - романтик, лорд Эрвин. Не ждал услышать из ваших уст слова о вечной любви.

- Кто романтик? - фыркает сир Уильям. - Эта северная ледышка?! Не верьте, ваше величество. Он может одним взглядом заморозить любую девушку.

- Благодарю, что вступились за мою репутацию, - усмехается Эрвин. - Вы правы, сир Уильям, дело не в романтизме. Брак навязывает нам некоторую политику, плотно связывает с тем или иным домом, диктует определенные решения. Но тот союз, что выгоден сейчас, может оказаться обременителен завтра. Ситуация меняется... а брак остается и сковывает наши действия.

Имератор прищуривается с любопытством.

- Лорд Эрвин, вы - мастер иносказаний. Но сейчас зима, а зимою хочется прямоты. Скажите напрямик: к чему ведете?

- Воля вашего величества. Я говорю о леди Аланис Альмера.

Катрин Катрин мечет искоса острый взгляд. Она мгновенно поняла, куда дует ветер, и насторожилась. Хваткая собачка.

- О леди Аланис, - говорит владыка, - и моем браке с нею, который в будущем повредит интересам Короны. Правильно я понял вас, лорд Эрвин?

- Да, ваше величество.

- Как вы знаете, я еще не сделал выбора в пользу леди Аланис.

- Конечно, ваше величество.

Катрин Катрин вставляет замечание:

- Лорд Ориджин считает, ваше величество, что знает наперед все ваши решения. По его мнению, вас легко предугадать. А при необходимости и подергать за ниточки.

- Ваше величество, - говорит Эрвин, игнорируя выпад, - я знаю, что выбор не сделан. Лишь высказываю надежду, что он не будет в пользу леди Аланис.