Фэнтези-2016: Стрела, монета, искра (CИ) - Суржиков Роман Евгеньевич - Страница 166

- Да?! - чуть не вскрикнула Мира.

Графиня усмехнулась:

- Да, дитя мое! Мне следовало сразу порадовать тебя этим. Марк поклялся императору, что за две недели отыщет и схватит преступника!

- Да помогут ему боги, - прошептала девушка.

- И я о том же. Владыка Адриан спросил: отчего целых две недели? Неужто невозможно быстрее? На это Марк ответил, что надлежит допросить кое-каких людей, что находятся далеко, и потребуется время для их доставки в столицу. Владыка похвалил его - мол, на Ворона Короны всегда можно положиться. А герцог Айден заявил, что всего этого скандала и вовсе бы не было, коли Адриан обзавелся бы потомством. При живом принце, мол, никто из дальних родственников не стал бы помышлять о престоле. Владыка скривился и сказал: "Еще напомните лишний раз, герцог, что ваша дочь - первая красавица государства. Тогда ваш намек будет уж совсем прозрачен и понятен даже мне". А герцог, нимало не смутившись, ответил: "Ваше величество, когда дело касается безопасности Империи и трона, намеки не уместны. В таких случаях я предпочитаю говорить прямо. Престолу нужен наследник. Эта череда убийств - отвратительное, но ясное тому подтверждение". Остальные советники высказались не столь дерзко, но были согласны с Айденом.

Мира помолчала в растерянности. Короткая речь графини наполнила девушку нежданной и острой радостью - до жжения в груди. Убийца отца будет пойман! Я буду отомщена, злодей получит по заслугам! Наконец-то!!

Но радость вышла недолговечной, быстро угасла, зачадила едким дымком. Что отравляло ее? В том ли дело, что мне так и не удалось самой угадать убийцу? Это досадно - слегка, лишь по краю. Надо быть честной с собою: у меня не было никаких шансов в соревновании с пронзительно умным Марком-Вороном. Я - девчонка, он - мастер своего дела. Он жрет на завтрак клятвопреступников, а обедает заговорщиками и мятежниками. Его успех закономерен, я и не ждала другого.

Тогда отчего на душе не так уж радостно?..

- Хотите сказать, миледи, что владыка Адриан согласился на брак с леди Аланис?

- Он не сказал этого, но, похоже, деваться ему некуда. Убийцу поймают, состоится шумный процесс. Вся Фаунтерра заговорит об этом, все сделают тот же нехитрый вывод, что и герцог Айден: для спокойствия стране необходим принц. Палата Представителей станет давить на Адриана, и он пойдет на уступку. Владыке требуется поддержка Палаты для того, чтобы учредить всеобщий налог. Лишний конфликт с Палатой и замлеправителями - последнее, что нужно Адриану, поскольку налог - и без того сложный вопрос. Так что Адриан уступит в менее важном - в вопросе брака.

- Это так грустно, миледи... Ведь он не любит никого из троих претенденток! Почему он должен жениться против сердца?

- Наивное дитя!

- Я имею в виду... он мог хотя бы повременить! Отложить брак еще на год - и что-то изменилось бы в его жизни. Кто-нибудь непременно встретился бы ему... Боги милостивы к тем, кто верит в любовь.

- Боги были милостивы к твоим родителям, но это, знаешь ли, редкое исключение, - процедила графиня. Мира вспомнила: молодую леди Сибил выдали за старика-вдовца. Брачное ложе с нею разделило морщинистое дряхлое тело, воняющее зубной гнилью.

- Простите, миледи.

- Забудь. Что же до Адриана, то он и так слишком долго медлил с браком. Эти убийства - словно жестокий знак, посланный богами. Палата и двор будут настаивать на помолвке в ближайшее время.

- И владыка выберет леди Аланис?

- А почему нет? Она - самовлюбленная агатовская стерва, зато красива, породиста и неглупа. Валери - дура и посмешище для всего двора. Бекка Лошадница, если верить тебе, наделена массой достоинств, но риск бесплодия перевесит их все. Несомненно, Аланис - лучшая из трех.

- В Империи не только лишь три невесты!

- Не смеши меня, дитя. Полагаешь, любая может прийти и посвататься к императору? За каждой из трех претенденток - клубок договоров, интриг, политических интересов. Семейство императрицы получает огромное влияние, и Великие Дома обещают свое покровительство той или иной невесте в обмен на будущие привилегии. За Аланис стоит Альмера, Надежда и Ориджин. За Беккой - Юг и Дарквотер. За Валери - Южный Путь и западники. Запад поддержит кого угодно, лишь бы насолить Альмере.

- А вы, миледи? Кому из невест вы отдаете предпочтение... и поддержку графства Нортвуд?

- Я буду любить всем сердцем ту императрицу, которую полюбит Адриан. И тебе того же советую.

По гравийной дорожке зашуршали шаги. Церемониймейстер вел к беседке девушку. У входа он посторонился и пропустил ее. Гостья поднялась на три ступени и оказалась лицом к лицу с Мирой.

Глория Сибил Дорина, дочь графини Нортвуд. Мира помнила ее рыжеволосой зеленоглазой девчонкой, эгоистичной и глуповатой. Покров манер, которые с таким трудом прививали ей мать и воспитательницы пансиона, едва скрывал легкомыслие и склонность к дурным шалостям. Веснушки на щеках придавали ее внешности миловидную простоту, Глория походила, скорее, на дочку мельника, чем графа. Такою она была в Клыке Медведя, бесконечные три месяца тому назад.

Теперь она переменилась до неузнаваемости. Темно-каштановые волосы падали на плечи пышной волной, серые глаза поблескивали серебром, пудра не оставила следа от веснушек. Неулыбающиеся губы веяли прохладой, строгое черное платье усиливало эффект. Глория преобразилась в таинственную северную дворянку - из тех, на кого так падки мужчины Фаунтерры. Ее внешность утратила былую яркость, но приобрела глубину и душу. Леди Сибил смотрела на дочь с нескрываемым восторгом, Мира - с завистью и досадой.

- Миледи, - поклонилась Глория собственной матери.

- Рада вас видеть в здравии, милая Минерва, - ответила ей леди Сибил и махнула церемониймейстеру: - Благодарю, вы можете идти.

Когда он удалился, графиня заключила дочь в объятья. Они заворковали наперебой:

- Я так скучала!

- Ты - настоящая красавица!

- Ах, мамочка!

- Как прошла дорога?

- Дорога была ужасна, зато дворец!.. Мама, дворец! Столица! Какое счастье, что, наконец, я здесь!

- И я счастлива, дорогая моя!

Мира всегда испытывала неловкость от подобных сцен. Бурные излияния чувств виделись ей чем-то неприличным. Нежность, пусть даже родственная, - слишком интимная штука, чтобы выставлять ее напоказ.

- Миледи, я оставлю вас наедине, - сказала она и направилась к выходу.

- Да-да, благодарю тебя, - ответила графиня. Глория так будто и не заметила Миру.

Девушка пошла прочь от беседки. В груди бурлили злость, обида, досада - сложно даже сказать, какого снадобья больше в этой смеси. Увидав Глорию, она словно изменила точку зрения, глянула на все иначе, под новым углом. Глория заняла место Минервы и приняла на себя опасность, предназначенную Мире, - можно сказать так. А можно выразиться иначе: простушка Глория взяла себе имя Минервы рода Янмэй - высокого, императорского рода. Имитирует ее, Минервы, внешность. Лишь взглянув со стороны, Мира поняла: она не была красавицей, но в чертах ее сквозила та особенная, горделивая порода, присущая лишь потомкам десятков поколений аристократов. Теперь же эту породу изображает Глория, а Мира носит рыжие волосы и сельские веснушки! Она с раздражением потерла щеки, встрепала пальцами прическу.

Мало того: Глория теперь живет в императорском дворце! Эта почесть предназначалась мне, Минерве из Стагфорта. Это я лишилась отца, это меня пытались убить, это я - наследница престола! А дворцовые покои достались Глории. "Под личной защитой владыки" - любопытно, что вкладывается в эти слова? Видится ли Глория с Адрианом? Возможно, он справляется о ее здоровье? Может быть, она ест за его столом? А почему нет - ведь Адриан мнит ее своею троюродной племянницей. Наверняка он пригласит родственницу разделить с ним трапезу - этого требует простая вежливость! Из вежливости же он заговорит с нею:

- Как сложилась дорога в столицу, миледи?

- Ах, ваше величество, путь был так долог и утомителен, зато радость встречи с вами вознаградила меня с лихвой!