Фэнтези-2016: Стрела, монета, искра (CИ) - Суржиков Роман Евгеньевич - Страница 145

А теперь этот самый Предмет Хармон-торговец должен отдать скупому тощему типу в халате!

До Лабелина неделя пути, - решил Хармон. Не будет большой беды, боги простят и граф Виттор тоже, если еще неделю Сфера побудет в моих руках. Хотя бы неделю.

* * *

Размолвка Полли с Джоакином продлилась и на следующий день. Девушка не показывала носа из-за ширмы, Джоакин молча правил фургоном и был мрачнее тучи.

- Ты чего? - спросил его Хармон вполголоса, чтобы Полли не слышала. - Хватит изображать Ульяну Печальную! Мне, веришь, одного смурного Снайпа вполне хватает.

Джоакин вместо ответа мотнул головой назад.

- Ах, Полли!.. - изобразил удивление Хармон. - Так извинись перед нею, и дело уладится.

- Извинился вчера. Чего еще надо?

- Э, мало ты смыслишь в девицах. Ты не от души извинился, а она хочет - чтобы от души, с раскаянием.

- Это как?

- Сделай подарочек какой-нибудь - девушка вмиг растает. Девицы любят подарки.

- Да ну... С чего мне ей подарки делать? Она все губы дует, разговаривать не хочет, а я ей - подарки?

- Да ты послушай! - Хармон приобнял Джоакина и вкрадчиво замурлыкал на ухо: - Послушай мудрого человека. Купи ей какую-нибудь безделицу - гребешок, платочек, сетку для волос. Тебе оно совсем недорого обойдется, каких-нибудь пару агаток!

- И где же я его куплю? Из города уехали...

- Да хоть бы у меня! Много женских безделиц везем на продажу, уступлю тебе что-нибудь.

Совет торговца по-прежнему казался Джоакину странным, однако парень дал себя убедить. На привале, пока женщины занимались стряпней, Хармон вместе с Джоакином перебрали множество мелкой чепухи, весьма привлекательной для девушек, по словам торговца. Джоакин хмурился, презрительно морщил губы, покачивал головой, однако три вещицы он все же удостоил внимания. Это были: маленькое зеркальце весьма добротной работы, ореховый гребень с перламутровой рукоятью и кулончик с портретом Светлой Агаты. Джоакин спросил о ценах.

- Зеркальце я купил за восемь агаток, - почти честно ответил Хармон, - кулон - за три, а гребень - за полторы. Тебе, как родному: добавь полтинку к любой цене - и бери, что понравилось.

Это привело парня в замешательство. Зеркальце нравилось ему, но было слишком дорого. Гребень, напротив, слишком дешев: не верилось, что всего полторы агатки могут уладить ссору.

- Хороший гребень, - сказал Хармон, - не раздумывай. Тем более, что дешев! Выгода же! А тот, что имеется у Полли - старый и грубый.

- Когда же вы успели его рассмотреть? - с подозрением спросил Джоакин.

- Экая тайна! После Дымной Дали наша блондиночка несколько раз причесывалась при всем честном народе, чтобы перед тобой своими локонами похвастаться. Ты, помнится, глазел во всю.

- Я не глазел. Так, глянул разок...

- Ну что, берешь гребень?

- Ладно. - Джоакин вытащил горсть монет, пересчитал и сказал: - И, знаете, кулон я тоже куплю.

После обеда парень отвел Полли в сторонку пошептаться, а вскоре согласие между ними было восстановлено. Когда обоз двинулся дальше, девушка вновь лучилась радостью и щебетала. Она села впереди, рядом с Джоакином, чтобы вместе любоваться красотами природы. Положила голову ему на плечо, указывала пальчиком то на луг в цвету, то на озерцо, живописно блестящее в низинке, то на облака - дав волю фантазии, можно разглядеть в них фигуры сказочных зверей, играющих друг с другом. Хармон дремал в фургоне, чтобы не мешать парочке.

Полли нашла случай похвастаться подарком любимого. Следующим утром она причесывала роскошные, шелковистые волосы на глазах у всех, как давеча, по пути к Солтауну.

- Красивый гребешок, - подыграл ей Хармон, и Полли с улыбкой сообщила:

- Джоакин подарил мне, и еще так мило извинился!

- Кулон тоже понравился?

- Какой кулон?.. - не поняла Полли.

- Не бери в голову, я оговорился.

Надо же, - подумал Хармон, - кулон с Праматерью красавчик оставил себе! Неужто вдруг сделался благочестивым верующим? Странно это...

Позже Джоакин улучил минутку и поблагодарил торговца за совет:

- Вы были правы, хозяин. Подарок очень порадовал Полли, и она мигом забыла о ссоре.

Впрочем, говоря это, молодой воин имел озадаченный и даже несколько разочарованный вид. Похоже, он ожидал иного исхода. Хармон сказал:

- Ну, вот видишь, как все прекрасно обернулось. Хармон Паула Роджер чепухи не посоветует.

- Я, признаться... - Джоакин помедлил, - ...начал было думать, что вы против нас с Полли. Но когда вы мне купили очи, а потом еще посоветовали, как уладить ссору, то мне даже совестно стало за мои мысли. Хорошо, что я ошибся.

- Ну, ты скажешь! С чего бы мне быть против вашей любви?

- Не знаю. Чувство такое было, словно вы сердитесь. Может, вы думали, что плохо служить стану, если свяжусь с девицей. Даже оно и правда, отчасти: теперь понимаю, я слишком долго разъезжал с нею в полях. Вы извините, хозяин, впредь буду старательнее.

- Да ладно тебе, - Хармон похлопал парня по плечу, - я все прекрасно понимаю. Дело молодое! Иногда и от службы отвлечься не грех.

- А все ж, было чувство, будто вы серчали... Может, думали, что Полли мне не пара?

Хармон хохотнул.

- Вот придумал! Полли - отличная девушка! Трудолюбивая, милая, заботливая. Жизнерадостная - все время как солнышко сияет. Где еще такую жену сыщешь?

На слове "жена" Джоакин чуть переменился в лице, Хармон не обратил внимания и повел дальше:

- А что не благородная - так это же прекрасно! С простолюдинками всегда легко поладить. Они не капризничают почем зря, работы не боятся, нос не задирают. И обиды долго не таят - ты вот и сам убедился. У меня подруга есть, звать Марией. Она тоже, бывает, надуется, как твоя Полли. Но я ей какую-нибудь милую безделицу подарю, скажу пару приятных слов - и все, дамочка оттаяла и уже ластится, как кошечка.

- Да, пожалуй...

- Думаешь, с благородной так бы вышло? - продолжил торговец. - Э, нет уж! Леди - они народец капризный да самовлюбленный, всю душу тебе вымотают. Слыхал песню про Дастина Стального и Кареглазую Леди? Как он семь подвигов совершал, лишь бы угодить даме сердца и умилостивить ее отца?

- Слыхал, конечно.

- Ну, вот. Это легенда, а в жизни еще и покруче бывает. Есть у меня один знакомый барон, он про своего отца рассказывал. Отец его был не барон, а просто рыцарь. Повстречал на турнире третью дочку графа Блэкмора и сразу к ней воспылал. Подкатил, стал красивости говорить, серенады петь. А она носом воротит: спеть, мол, всякий дурак может. Прояви себя как воин, тогда поговорим. Ну, он выехал на ристалище и бился, как сам Темный Идо - любовь придала сил. Спешил двух южан, трех западников, нортвудца, а на закуску - рыцаря Короны, что на прошлом турнире чемпионом был. Казалось, все, победа в руках нашего героя, да только в финальном бою вылетел из седла и грохнулся в грязь прямо на глазах у возлюбленной. Она ему и говорит: ты, дескать, стал всего лишь вторым, а не первым. Не впечатлил ты меня. А он ей: чем же я могу, красавица, доказать тебе свою доблесть? А она ему: лучшие воины, говорят, служат на Севере и носят красно-черные плащи. Отправляйся и ты на Север, и коли вернешься в кайровском плаще, тогда поверю, что чего-то стоишь.

- И как повернулось дальше? - с живым интересом спросил Джоакин.

- Подался наш рыцарь в Первую Зиму. Заметь: где Блэкмор, а где Первая Зима! Пол-империи проехал прежде, чем добрался. Стал проситься на Посвящение, а ему говорят: тебя здесь никто не знает, послужи сперва пехотинцем, тогда уж, быть может, допустим к испытанию. Он на это: так я же - рыцарь, куда мне в пехоту? А ему в ответ: плевать, что ты на юге рыцарь; здесь ты - никто. Ну, делать ему нечего, вступил в герцогское войско простым солдатом. Тут пошла война, за ней - вторая. Наш герой снова бился доблестно, как мог выслуживался, в любую атаку кидался, как лев. И в Нортвуде сражался, и на Западе. Ранен был раза три - то стрелой, то копьем; чуть не помер. Наконец - уже года два прошло! - кайр, что командовал его отрядом, сказал: теперь вижу, ты хорош, допускаю тебя к испытанию. А Ориджиновское испытание, скажу я тебе, это тоже не увеселетильная прогулочка.