Фэнтези-2016: Стрела, монета, искра (CИ) - Суржиков Роман Евгеньевич - Страница 127

А еще был "голос-на-расстоянии" - эта удивительная машина, способная сближать людей и стирать преграды. Мире особенно нравилось, что сам владыка Адриан покровительствует изобретению. Все самое чудесное и красивое, виденное ею в последние месяцы, так или иначе связывалось с Адрианом: рельсовый поезд, дворец Пера и Меча, танцы, Вечный Эфес, бездонные карие глаза... Теперь - еще и "голос-на-расстоянии".

Интересно, скоро ли провод свяжет столицу с Нортвудом? Сможет ли Мира тогда писать ему? В праздники - уж точно сможет. Она имеет полное право поздравить императора... Возможно, Адриан даже ответит ей?..

* * *

Следующим днем леди Сибил пребывала в прекрасном расположении духа и общалась с Мирой весьма доброжелательно. Очевидно, служанка не донесла ей о моей "беременности", - заключила Мира. В пользу той же догадки говорил и взгляд, полный печального сочувствия, который Элис подала Мире на приправу к утреннему кофе.

Мира провела день, прячась от жары в самых темных комнатах особняка и пытаясь выжать максимум знаний из немногих книг, имевшихся у графини. Искала сведения о Великих Домах, об отношениях Короны и Палаты, о семействах Альмера, Лабелин и Грейсенд, но находила совсем не то, что нужно - большею частью разные героические истории и пафосные описания былых войн: кто бы ни побеждал в них, он непременно делал это со всею возможной доблестью, да еще успевал попутно в кого-нибудь влюбиться. От подобных рассказов Миру клонило в сон. Стоило бы съездить во дворцовую библиотеку - там непременно сыщутся нужные книги. Но над городом господствовало такое пекло, что Мире страшно было даже раздвинуть шторы.

Утомившись от пустого чтения, она погрузилась в мечты, щедро приправленные воспоминаниями бала. За этим приятным занятием быстро пролетело время, и вот подошел час отправляться в город, на встречу с Беккой. Солнце обрушилось на нее, едва Мира вышла за порог. Она шустро забралась в кабину кареты, задернула занавеси. Тут было немногим прохладнее, чем в горшке, стоящем на печи. Неприятное ощущение возникло в голове - словно затылок и виски сдавливали затянутым ремнем. Жара, проклятая жара... На Севере у Миры никогда не болела голова.

Шоколадный салон принес облегчение. Каменные стены имели фута четыре в толщину, а небольшие окна были занавешены плотной синей вуалью. Солнце не пробивалось в эту цитадель тени и прохлады. Бархатные шторы делили зал на уютные кабинки. В одной из них, словно южная царица из сказок, восседала на груде подушек Бекка.

- Наконец-то подоспела помощь! Я вела неравную схватку и уже начала было терять веру в успех!

Бекка указала на огромное блюдо с фруктами и цукатами, посередине которого величественно высилась чаша жидкого шоколада. Мира извинилась за опоздание и жадно накинулась на лакомство. Она вспомнила, что ничего не ела сегодня - жара перебила чувство голода. Но кусочки ананаса и апельсина, сдобренные шоколадом, быстро вернули ей аппетит. Бекка сказала с улыбкой:

- Ты так сладострастно облизываешь губы, словно опытная соблазнительница.

- И это говорит женщина, - парировала Мира, - которая была застигнута в жарких объятиях некоего юного искусителя!

- Объятия были не такими уж и жаркими. Я бы, знаешь, вовсе не назвала их объятиями. Порадуйся, завистница!

Оказалось, что свидание у пруда окончилось тем же, чем и начиналось - томными беседами. Статус претендентки на Корону не без причин пугает кавалеров, они не позволяют себе с Беккой ничего, кроме танцев и бесед.

- Возможно, оно и к лучшему, - отметила Мира и рассказала о прогулке с Колином по разрушенному мосту. Бекка всласть посмеялась.

Девушки принялись вспоминать бал. Перебрали своих партнеров по танцам - кого-то похвалили, над кем-то посмеялись. Поговорили о нарядах, припомнили несколько особенно удачных и неудачных, перемыли косточки паре дамочек, что были одеты слишком крикливо.

Вспомнили Менсона, признали, что его шуточки бывают очень забавны, если направлены не на тебя. Бекка поведала, как состоялось ее знакомство с шутом. Два года назад южанка одержала первую победу на соревновании наездниц и была приглашена во дворец. Она стеснялась до невозможности, боялась лишний раз пошевелиться. Шут Менсон появился в зале верхом на жареном поросенке. Пробежал вприпрыжку через зал, сжимая поросенка меж бедер, подскочил к Бекке и стал гарцевать перед нею, выкрикивая: "Норовистый жеребец! Только Бекка из Литленда сможет его усмирить!" Публика хохотала, южанка сгорала от стыда, а Менсон скакал вокруг нее, тычась то носом поросенка, то задницей. Он отстал лишь когда Бекка погладила поросенка по голове и сказала пару ласковых слов, как встревоженному коню.

Коль уж зашла речь о забавах, девушки вспомнили выступление Валери Грейсенд.

- О, пение - не единственный талант маркизы, - похвалила ее Бекка. - Валери также любит и умеет ронять предметы. Выпав из ее рук, чашка или бокал бьются об пол с жутким звоном, а Валери что есть сил извиняется и показывает смущение. Она краснеет, прижимает ладони к груди, опускает глаза, и это приносит некоторый успех: всегда найдется пара сердобольных мужчин, которые примутся утешать девицу. Однажды Валери пролила на себя чашку горячего чаю и сильно обожгла ногу. Две недели после того она хромала и носила на лице выражение глубокого страдания. Серебряный Лис не мог отвести от нее взгляд...

Где Валери, там и леди Аланис. Вспомнили и ее. Мира описала свою стычку с Аланис, назвав это событие Битвой у Мраморного Древа.

- О, не переживай, это нормальное явление, - ответила Бекка. - Всякий при дворе, кто чего-нибудь стоит, рано или поздно делается мишенью для леди Аланис. Только три живых существа в глазах Аланис достойны зваться людьми: ее отец, дядя и леди Иона Ориджин. Остальные - это забавные, но вонючие обезьянки.

- А как же владыка? Разве Аланис позволяет себе насмешки в его адрес?!

- Нет, конечно. Но ее выходки порою - откровенная дерзость. Вспомни, как она вошла в зал следом за Адрианом, или как помялась прежде, чем принять его приглашение на танец... Ты слышала выражение: "Есть только одна звезда"?

- Это говорят об императоре.

- Ну, Аланис говорит так о себе.

- Разве она совсем не любит Адриана?..

Бекка фыркнула.

- О, леди Аланис Альмера полна любви! Она любит, к примеру, свои длинные пальцы, тонкие руки, платиновые волосы. Свои платья - она, кстати, сама их придумывает. Но любить другого человека?.. Право же, вот странная идея!

- Удивительно... - Мира даже свела брови. Она могла вообразить, что Аланис строит заговор против Адриана, но что красавица совершенно равнодушна к нему - это почему-то в голове не укладывалось. - Так странно. Адриан - ведь он такой...

- Такой?

- Ну... - Мира смутилась. - Умный, красивый, сильный... Он - настоящий правитель.

Бекка хитро улыбнулась, внимательно глядя на подругу.

- Дорогая Глория, добро пожаловать в лигу.

- Ты о чем?

- О лиге Девиц, Восхищенных Адрианом.

Мира предпочла спрятать взгляд в чашке шоколада и промолчать.

- Хочешь сказать, ты к нему полностью безразлична?

- Ну... он произвел на меня некоторое впечатление.

- И на вашем северном диалекте это означает, что ты влюбилась по уши?.. Ну же, Глория, не смотри на меня так! В этом нет ничего зазорного!

- Неужели?..

- Адриан - это Адриан. Все девушки при дворе в восторге от него!

- И ты?

Бекка широко улыбнулась в ответ и сунула в рот шоколадную ягоду. Мира сдалась:

- Я думаю о нем от самого бала. Пытаюсь выкинуть из головы, и порою даже получается, но потом... Что-то напоминает, и снова вспоминаю и не могу отделаться. Это как лихорадка! Прости меня, Бекка.

- За что же? Я ни капли не ревную! Будь у меня склонность ревновать Адриана, то проще и спокойней было бы повеситься.

- Правда?

- Чистая.

- Честно?