Очерки истории российской внешней разведки. Том 4 - Примаков Евгений Максимович - Страница 142

Вот какой представлялась канва событий из донесений советской разведки. В августе 1944 года Ласло Береш вновь неожиданно появился в Стамбуле и заявил англичанам, что представляет в переговорах с ними премьер-министра Каллаи, министра внутренних дел Керестеш-Фишера, начальника генерального штаба Сомбатхельи и заместителя министра иностранных дел Масака. Он сказал также, что перед отъездом в Турцию его приняли Каллаи и Масак, которые уполномочили его заявить партнерам, что они искренне стремятся договориться с союзниками о сепаратном мире. Англичане, однако, настороженно отнеслись к словам Ласло Вереша и перепроверили его полномочия через связанного с ними венгерского консула в Стамбуле Ужвари. Последний подтвердил, что эмиссару из Будапешта действительно поручено вести переговоры и что у него имеется при себе конфиденциальное послание правительства Венгрии.

Убедившись, что венгерская сторона на этот раз настроена серьезно, англичане подключили к переговорам с Ласло Верешем советника своего посольства Стерндаля. В присутствии консула Ужвари Береш вручил Стерндалю послание своего правительства. Венгрия, говорилось в нем, согласна на безоговорочную капитуляцию, а венгерская армия готова защищать границы страны от вероятного вторжения немцев и помочь союзным войскам вступить в пределы Венгрии. Будапешт согласился предоставить англо-американским войскам аэродромы и все другие военные объекты, какие будут необходимы в ходе операции.

9 сентября советник Стерндаль вручил Верешу следующий ответ:

«1) Правительство Его Величества желает видеть в качестве представителей Венгрии некоторых высших и уполномоченных на переговоры лиц, имена которых могут быть опубликованы, когда венгерское правительство сочтет это удобным.

2) Правительство Его Величества ожидает, чтобы правительство Венгрии объявило в удобный момент о том, что оно согласно безоговорочно капитулировать, и как можно скорее приступило бы к мерам, которые предложило венгерское правительство в своем послании.

3) Если венгерское правительство считает, что время для объявления о безоговорочной капитуляции не наступило, то тогда оно, очевидно, должно будет в ближайшем будущем порвать с Германией и оказать помощь союзным силам, чтобы задержать действия немцев и воспрепятствовать актам саботажа с их стороны.

Если венгерское правительство принимает третий пункт, то правительство Его Величества готово сообщить о формах и средствах его осуществления через венгерского военного представителя в Стамбуле, как это рекомендовал Береш».

Послание английской стороны требовало от венгров радикальных решений, и Береш заверил Стерндаля, что немедленно отправится в Будапешт для доклада премьер-министру Каллаи и надеется на положительный результат. Он предложил поддерживать контакт во время его отсутствия с помощью радио. Однако после отъезда Вереща в англо-венгерских переговорах наступила пауза. Причина состояла в разногласиях в правящей верхушке Венгрии, и 29 сентября 1944 года Береш радировал англичанам из Будапешта, что регент Хорти и премьер-министр Каллаи проинформированы о содержании переговоров, которые он вел в Стамбуле, и «принимают во внимание все возможные последствия своих эвентуальных решений». Он сообщил также, что консул Ужвари вызван в Будапешт для обсуждения проблемы в целом и вернется в Стамбул с подробной информацией. Береш счел нужным подчеркнуть в радиограмме, что аппаратура радиотелеграфной связи установлена в МВД и находится под личным контролем министра.

Однако Ужвари в Стамбуле не появился, и Береш снова радировал партнерам, что венгерский представитель в Стокгольме проинформировал Будапешт об установлении контакта с союзниками. В связи с этим он спрашивал, что бы это могло означать? Англичане поняли, что венгры тянут время и что страх перед вступлением Красной Армии в Венгрию у них переплетается с боязнью карательных акций со стороны немцев, если секретные переговоры выйдут наружу.

6 октября Береш сообщил английским партнерам, что возвращение Ужвари в Стамбул намечено на 15 октября, и подчеркнул, что «дело продвигается с трудом» из-за колебаний в Будапеште, где опасаются жестких мер со стороны немцев, а также учитывают стремительное наступление русских и медлительность союзников в Италии. Более того, в радиограмме Вереша содержался намек на возможное заключение мира между нацистами и русскими. Было ясно, что венгры хотели бы поторопить англо-американцев с принятием решения о сепаратном мире без объявления со своей стороны о безоговорочной капитуляции.

На следующий день англичане направили в Будапешт ответ: «Ваше любезное сообщение показывает, что положение серьезное. Мы неоднократно информировали Лондон о том, что Будапешт должен сейчас сделать выбор между союзниками и Германией. Если Будапешт теперь неожиданно откажется, то Лондон может отвергнуть в будущем все попытки, и мы никогда больше не сумеем убедить Лондон в серьезности Будапешта. Если Ужвари потеряет время, то мы боимся, что Лондон порвет все связи. Эти действия Каллаи и некоторых его друзей могут причинить такой ущерб Венгрии, от которого она не оправится в течение нескольких поколений. Лично Вы выполнили свою задачу смело и превосходно». Англичане подкрепили свои угрозы делом: через несколько дней на города Венгрии англо-американская авиация обрушила тонны фугасных бомб.

Добытые разведкой сведения об англо-венгерских тайных переговорах 13 октября 1944 года были доложены Сталину, Молотову и Берии. Что касается Ласло Вереша, то он оказался в советском плену и во время допросов утверждал, что всегда был противником войны и «сочувствовал вступлению Красной Армии в Венгрию».

Наряду с конфиденциальными контактами с англичанами, венгры еще в сентябре 1943 года начали секретные переговоры с американскими представителями в Турции. В этих целях из Софии в Стамбул прибыл венгерский военный атташе в Болгарии Отто Хатц.

«Господа, — обратился он к помощнику американского военноморского атташе и сопровождавшим его офицерам, — я не уполномочен вести политические переговоры. Я могу лишь доложить о беседе с вами своему руководству. Если мне будет поручено продолжить переговоры, то я вскоре вернусь в Стамбул для возобновления контакта». Американцы задали Хатцу несколько уточняющих вопросов о немецких войсках в Венгрии и предложили венгру поддерживать дальнейшую связь с помощью портативных радиостанций, которые они готовы предоставить.

О содержании беседы с американцами был проинформирован шеф венгерской военной разведки, который одобрил действия Хат-ца и рекомендовал продолжить контакт. Через некоторое время Хатц был переведен из Софии в Стамбул. Он получил задание в ходе переговоров с американцами попросить их передать ему требование о выходе Венгрии из войны в письменном виде, а также обеспечить присутствие на дальнейших встречах с ним представителя руководства американской разведки.

Во время очередной встречи с американцами Хатц заявил им, что Венгрия ищет выхода из войны, но в настоящий момент она не может порвать с Германией, поскольку силы союзников находятся далеко от ее границ, а нацисты при обострении обстановки немедленно оккупируют Венгрию. Отозвать же венгерские дивизии с фронта для противодействия немцам сейчас невозможно по объективным причинам.

Американцы, однако, требовали, чтобы Венгрия решилась на разрыв с Германией и выступила против нее. От каких-либо обещаний венграм они воздержались. Это вызвало разочарование в Будапеште, и там сочли за лучшее постепенно свернуть тайные переговоры с американцами.

О неофициальных контактах венгров с американцами в Стамбуле стало известно абверу, и его шеф Канарис «пожурил» своих венгерских коллег «за наивность», он рекомендовал им «оставить пустые затеи, дабы не спровоцировать негативные последствия». Со своей стороны венгры оправдывались, подчеркивая в беседе с Канарисом, что «они хотели в переговорах с американцами только выведать планы англо-американского вторжения в Венгрию».

Несомненно, что встреча с Канарисом повлияла на позицию венгров, и Хатц заявил американцам, что дальнейшие контакты с ними становятся «крайне рискованными» и что впредь переговоры следует вести по дипломатическим каналам. Реакция американцев была недвусмысленной: «Это означает, что вы решили порвать с нами. Учтите, что бомбардировки венгерских городов нашей авиацией последуют немедленно». Хатц вздрогнул, услышав это, но что он мог поделать? Он лишь выполнял приказ.