Очерки истории российской внешней разведки. Том 3 - Примаков Евгений Максимович - Страница 81

Берлин своей политикой подталкивал прибалтийских националистов к амбициозным замыслам. Например, по данным разведки, лидеры «Эстонского союза освободительной борьбы» (вапсы) имели намерение создать самостоятельное угро-финское государство в составе Эстонии, Финляндии и советской Карелии, а также территории Ингерманландии — северной части Латвии и части Ленинградской области. Вапсы предложили немцам в ходе реализации их оккупационных планов провести выселение латышей и литовцев как принадлежащих к славянской группе народов. Таков был один из планов превращения Прибалтики в антисоветский плацдарм. Ему не суждено было сбыться, так как германская разведка посчитала, что этот проект не сообразуется с собственными интересами Германии в Прибалтике. Германская разведка опасалась, что хотя «вапсы по своей идеологии близки к нам, однако нет гарантии, что, придя к власти в Эстонии, они будут неуклонно за нами следовать. Кроме того, поддержка Германией вапсов развязала бы руки латвийским перкокру-стовцам («Перкокруст» — националистическая организация, создана в 1931 году. — Авт.), вызвала бы обострение отношений между Эстонией и Латвией, что не в интересах Германии».

В ходе подготовки к нападению на СССР гитлеровцы расширяли сотрудничество с прибалтами по военной линии. Разрабатывались планы ведения совместных боевых действий против Советского Союза. Были налажены также контакты между спецслужбами, которые немцы активно использовали для сбора военной, экономической и иной разведывательной информации о будущем театре военных действий на советской территории.

Все это не ускользало от внимания советской внешней разведки и докладывалось руководству страны.

Был приобретен ценный источник «Печатник», от которого начала регулярно поступать информация о деятельности кёнигсбергского центра абвера. В дальнейшем «Печатник» получил задание на выезд в Берлин, где он также добывал важные сведения о деятельности немецкой разведки.

Не прошло для нашей разведки незамеченным и усиление во второй половине 30-х годов антигерманских настроений в Прибалтике. Недовольство вызывала как бесцеремонность немцев в обращении с прибалтийскими государствами и их населением, так и проповедь необходимости расширения «жизненного пространства» для Германии.

Подобные же наблюдения делали аккредитованные в странах Балтии иностранные представители. Например, в секретном докладе чехословацкого посла в Риге в свой МИД, текст которого был получен резидентурой, подчеркивалось: «Наиболее многочисленный слой Латвии — крестьянство — страшится СССР меньше, чем власти баронов. Интеллигенция и лица свободных профессий согласны полностью с настроениями и взглядами крестьянских слоев… Правительство, вероятнее всего, пошло бы вместе с армией и аграрниками против немцев.

Эстония проявляет резко выраженные антирусские настроения. В случае войны она, однако, скорее всего все же встала бы на сторону России.

Литва до сих пор играла на двух струнах — немецкой и русской. Литва также решила бы в пользу России».

С учетом этой эволюции настроений в Прибалтике разведка вносила предложения руководству СССР, направленные на нормализацию отношений со странами Балтии. Так, в одной из докладных записок на имя Сталина было предложено, в частности, в интересах расширения сотрудничества с Прибалтикой увеличить импорт эстонской сельскохозяйственной продукции и экспорт бензина в Эстонию, открыть в Таллинне отделение Госбанка СССР, издавать в республике коммерческий печатный орган. В отношении Латвии наряду с соображениями о развитии на взаимовыгодной основе торговых связей содержались предложения об открытии советских консульств в некоторых городах, создании отделения «Интуриста» в Риге для его работы во всех Прибалтийских государствах. По рекомендациям рижской резидентуры в Москве был оказан теплый прием министру иностранных дел Латвии Мунтерсу (1937 г.), несмотря на его прогерманские настроения. Посольство Финляндии в Риге в отчете в свой МИД следующим образом оценило его поездку: «Вместо 3–4 дней визит продолжался 10 дней. Знаки внимания к министру были необычайно велики. Сам Сталин на завтраке у Молотова более часа говорил с Мунтерсом. Последний сообщил нам, что разговаривал со Сталиным не о внешней политике, а о положении в Латвии. Причем Сталин спросил, что думают в Латвии о помещиках — немецких баронах?»

В мае 1940 года резидент в Латвии И.А. Чичаев, сотрудник резидентуры Е.И. Кравцов и резидент в Эстонии С.И. Ермаков были вызваны в Москву. Им неожиданно поручили лично доложить Сталину о положении в Прибалтике, настроениях населения. Они почувствовали, что руководство СССР стоит на пороге принятия важных решений относительно событий в регионе.

Захват Польши германскими войсками усилил опасность использования агрессором Прибалтики как плацдарма для нападения на СССР. Быстрый крах Польши наглядно показал, что малые страны, расположенные на западных границах Советского Союза, не в состоянии собственными силами оказать сопротивление фашистской Германии.

Учитывая стратегическое значение прибалтийского направления для безопасности СССР, советское правительство осенью 1939 года предложило правительствам Эстонии, Латвии и Литвы заключить договоры о взаимопомощи. В результате последовавших переговоров такие договоры были заключены. Согласно их условиям, Советский Союз получил право содержать на территории Эстонии, Латвии и Литвы некоторое количество войск и создавать в определенных пунктах военно-морские базы и аэродромы. Советско-литовский договор предусматривал, кроме того, совместную защиту литовской границы.

Вместе с тем сохранилось много свидетельств того, что правительства Латвии, Эстонии и Литвы стали нарушать свои обязательства по договорам с Советским Союзом, затягивая переговоры о сроках ввода советских войск на территорию Прибалтийских стран, создавали препятствия для их размещения там, не пресекали провокации местных фашистов против советских граждан и учреждений.

Зимой 1939/40 года враждебная Советскому Союзу деятельность фашистских сил в Прибалтийских странах усилилась в связи с тем, что Англия и Франция, несмотря на войну с Германией, решили вмешаться на стороне Финляндии в советско-финский военный конфликт и в этих целях направить англо-французский экспедиционный корпус в Финляндию. Полагая, что дело идет к общей войне всего капиталистического мира против СССР, правительства Прибалтийских государств активно готовились принять в ней участие. Одновременно с военной подготовкой шла обработка общественного мнения. Активизировала свою деятельность Балтийская Антанта. Она была превращена в антисоветский военный союз Литвы, Латвии и Эстонии. К латвийско-эстонскому военному союзу, заключенному еще в 1923 году, теперь присоединилась и Литва. О военном сотрудничестве Прибалтийских государств, направленном против СССР, свидетельствовали и другие факты, в частности установление более тесных связей между штабами их армий.

Особенно обострилось положение в Прибалтике к лету 1940 года. Опьяненные быстрыми победами на Западе, гитлеровцы снова стали обращать свои взоры на Прибалтийские страны. Как стало известно нашей разведке, латвийский посланник в Берлине Криевинь в своих донесениях от 27 и 29 мая 1940 г. сообщал, что в Германии получили распространение карты «новой Европы», на которых государства Балтии включены в состав гитлеровского Рейха.

Внешняя разведка располагала также данными о том, что германские разведывательные органы интенсивно забрасывали в Литву, Латвию и Эстонию свою агентуру со шпионскими и диверсионными заданиями, а также направляли эмиссаров с целью создания повстанческих и диверсионных организаций из местных националистов.

Немцы серьезно готовились к захвату Прибалтики и войне с Советским Союзом. Основными кадрами создававшихся германской разведкой антисоветских формирований были члены националистических партий и организаций: «Шаулю саюнга» и «Яунои Лиетува» в Литве; «Крестьянская партия», «Айзсарги» и «Перкокруст» в Латвии; «Изамаалиит», «Кайтселиит» и «Вабс» в Эстонии.