Очерки истории российской внешней разведки. Том 3 - Примаков Евгений Максимович - Страница 137

ПРИЛОЖЕНИЕ

Рассекреченные документы из архива СВР России, относящиеся к деятельности внешней разведки в предвоенный период

Документы № 1–8, 19–21 внешней разведкой публикуются впервые. Документы № 9-18 были опубликованы в сборнике «Секреты Гитлера на столе у Сталина. Разведка и контрразведка о подготовке германской агрессии против СССР. Март-июнь 1941 г.» (М.: Изд-во объединения «Мосгорархив», 1995).

№ 1 АНГЛО-ГЕРМАНСКИЕ ПЕРЕГОВОРЫ В БЕРЛИНЕ

Резюме

Записи бесед об англо-германских переговорах, имевших место во дворце канцлера в Берлине 25-го и 26-го марта 1935 года[50].

Присутствовали-.

От Великобритании:

Сэр Джон Саймон, министр иностранных дел[51].

Г-н Иден, лорд-хранитель печати[52].

Сэр Эрик Фиппс, посол Его Величества в Берлине.

Г-н Стренг, Форин офис.

Г-н Вигрем, Форин офис.

От Германии:

Г-н Гитлер, канцлер и «вождь»[53]

Барон фон Нейрат, министр иностранных дел[54].

Г-н фон Риббентроп, особый уполномоченный по вопросам разоружения[55].

Г-н фон Котце, личный секретарь барона фон Нейрата.

Г-н Шмидт, переводчик.

Сэр Джон Саймон указал, что он хочет изложить перед канцлером точку зрения правительства Его Величества по вопросу о создавшейся ситуации. Оно считает, что будущее Европы может пойти по двум направлениям: либо по направлению всеобщего сотрудничества для обеспечения прочного мира или же к разделению Европы на два лагеря и к изоляции некоторых стран на одной стороне и к объединению других стран на другой. Оно хотело бы. сделать все от него зависящее, опираясь на сотрудничество с Германией, для обеспечения того, чтобы был избран путь первый.

Британские круги, однако, были чрезвычайно обеспокоены целым рядом действий со стороны Германии — ее уход из Лиги Наций, события, связанные с австрийским вопросом, и недавнее одностороннее заявление относительно проводимых теперь Германией ускоренными темпами мероприятий по довооружению[56]. В результате этих событий общественное мнение в Британии испытывало некоторые сомнения и с беспокойством старалось определить, каковым фактически является направление германской политики. Британское население при этом не настроено антигермански; можно на этот счет привести примеры относительно репараций, эвакуации Прирейнской области, декларации о равенстве в правах и об урегулировании саарской проблемы.

Г-н Гитлер сказал, что он хочет заверить сэра Джона Саймона и г-на Идена в том, что германское правительство и германский народ счастливы видеть их у себя. Он в этом приезде видит впервые представившуюся возможность для достижения взаимопонимания путем непосредственных переговоров.

Г-н Гитлер далее подчеркнул, что первой и единственной важной задачей его политики является восстановление благополучия народа, который постигли большие бедствия. Восстановление мыслится им в трех направлениях — в экономическом, политическом и духовном. Эта политика соответствует тем полномочиям, которые получены им от германского народа. Было бы совершенно неправильно считать, что в Германии существует диктатура, которая не считается с волей народа.

Германское правительство искренне стремится к тому, чтобы развитие событий в Европе шло по пути солидарности и сотрудничества. Он вынужден вместе с тем указать на то, что опыт истекших 15 лет следует признать горьким. Он почти готов утверждать, что такое сотрудничество, по существу, являлось невозможным вследствие отсутствия справедливого равенства между сторонами.

В самом деле, истинная солидарность требует, чтобы цели политики той или иной страны не представляли собой опасности для других стран или попытки посягать на их существование. Цели германской политики в ее новой политической концепции не представляют собой опасности для кого бы то ни было. Национал-социализм не стремится к экспансии. Он возник в результате тяжелых испытаний германского народа и предназначен для распространения лишь среди германской нации, а не за пределы германской территории. В то же время в других странах имеется целый ряд других теорий и идей, которые предназначены для привлечения симпатий других народов. Это является одной из наиболее серьезных угроз для солидарности и сотрудничества в Европе. Германское же правительство не сделало ни одного шага, который мог бы быть истолкован как территориальная угроза по отношению к другой стране.

Что касается чувства беспокойства, испытываемого в Англии, о котором говорил сэр Джон Саймон, то г-н Гитлер указал, что упомянутые первые шаги явились необходимыми для моральной реабилитации и восстановления германского народа.

Решение об уходе из Лиги Наций было одобрено 94 % германского населения. Он убежден в том, что Британия при подобных обстоятельствах поступила бы так же и, несомненно, вообще не вернулась бы в Лигу.

Переходя к вопросу об Австрии, канцлер указал, что Германия не угрожает и никогда не угрожала Австрии. Он, однако, не может забыть того факта, что Германия не может сотрудничать с таким правительством, которое как у себя в стране, так и за границей оскорбляет германское правительство и германские идеалы.

То же относится и к Литве. Германия не хочет конфликта с Литвой. Но нельзя ожидать, чтобы Германия смотрела спокойно на то, как маленькая страна притесняет 100 000 немцев, единственное несчастье которых заключается в том, что они родились немцами.

Что касается вооружений, то Германию обвиняли в нарушении Версальского договора. Если бы он был канцлером в 1919 году, он никогда не подписал бы такого договора. Он предпочел бы скорее умереть. Он никогда не скрывал своей точки зрения по атому вопросу и всегда обещал, что освободит германский народ от этих обязательств.

Сэр Джон Саймон поблагодарил канцлера за его полное и ясное изложение ситуации. Он должен при этом определенно заявить, что британский народ прекрасно понимает Германию и именно поэтому он так стремится к тому, чтобы найти какую-нибудь базу для сотрудничества с ней на основе подлинного равенства.

Сэр Джон Саймон заявил, что он хочет обрисовать позицию британского правительства в отношении Восточного пакта.

Когда предложение о Восточном пакте было впервые прошлым летом выдвинуто, британское правительство дало понять, что оно имеет против него много возражений. Первоначальные предложения были до некоторой степени изменены. После этого британское правительство изменило свою позицию и высказалось в пользу заключения такого пакта; находящиеся сегодня в Берлине британские министры были бы рады узнать от канцлера, как Германия относится к проектируемому пакту, включающему в себя три элемента: ненападение, консультации, взаимную помощь.

Г-н Гитлер поставил вопрос — какие именно из стран могли бы взять на себя инициативу по объявлению войны другим странам в этой части Европы. Невозможно предположить, чтобы Прибалтийские страны могли объявить войну России или чтобы Польша объявила войну России. Германия также никогда не объявит войны России.

Однако он не имеет той же уверенности относительно России. Он полагает, что в России в настоящее время наблюдается тенденция к агрессии. Принимая во внимание связь между идеей большевизма и политическими задачами России, а также ее военную и экономическую мощь, ему кажется, что имеется больше вероятности, что войну начнет скорее Россия, нежели другие страны.