Очерки истории российской внешней разведки. Том 3 - Примаков Евгений Максимович - Страница 130

Так — телеграмма за телеграммой, сообщение за сообщением — складывалась мозаичная картина того, что стояло за «бегством» Гесса. Это не было порывом сумасшедшего, не было попыткой уйти от интриг Гиммлера. Это была реализация тайного замысла нацистского руководства заключить мир с Англией накануне нападения на Советский Союз и тем самым избежать войны на два фронта.

Естественно, возникает вопрос: почему британское правительство не приняло, но и не отвергло предложения Гесса? Почему британское правительство накануне нападения Гитлера на СССР не заявило во всеуслышание об агрессивных планах Германии? Ким Филби с присущей ему способностью к анализу в самом начале истории с Гессом дал такую оценку ситуации. В уже упомянутом сообщении от 18 мая говорилось:

«“Зенхен” считает, что сейчас время мирных переговоров не наступило, но в процессе дальнейшего развития войны Гесс, возможно, станет центром интриг за заключение компромиссного мира и будет полезным для мирной партии в Англии и для Гитлера».

Филби как в воду глядел, и интрига уже разрабатывалась, когда он писал свое сообщение. К 23 мая она приняла форму директивы английской разведке МИ-6 приступить к осуществлению кампании дезинформации советского правительства с использованием «дела Гесса». О сути этой акции Форин офис информировал английского посла в СССР Стаффорда Криппса следующим посланием:

«Через негласные каналы мы сообщаем, что полет Гесса является показателем растущих разногласий из-за проводимой Гитлером политики сотрудничества с Советским Союзом и что в случае продолжения этой политики Гитлер будет настаивать на краткосрочных соглашениях, зная, что он будет вынужден отказаться от этого курса и нарушить любые обещания Советскому Союзу, которые он, может быть, уже дал. Так что в конечном счете положение Советского Союза окажется хуже, чем было вначале. Окажется, что они потеряли потенциальных друзей, пошли на уступки и в своем ослабленном состоянии остались один на один с Гитлером».

Даже на фоне той запутанной и противоречивой информации, поступавшей в Кремль перед нападением немцев на Советский Союз, слова «потерять потенциальных друзей» и «остаться один на один с Гитлером» могли быть восприняты однозначно — как угроза заключения мирного соглашения между Англией и Германией, которое развяжет последней руки на Востоке. Именно так советское руководство и восприняло известие о необычном «визите» заместителя Гитлера в Великобританию. Известный историк Уильям

Ширер писал в связи с этим в своей книге «Взлет и падение Третьего рейха», что если Черчилля прилет Гесса в Шотландию «озадачил», то Сталин отнесся к этому «крайне подозрительно». Подозрения Сталина в столь критическое время, писал Ширер, усилились не в отношении Германии, хотя именно там готовилось нападение на Советский Союз, а в отношении Англии. Появление Гесса в Шотландии убедило Сталина в том, что Черчилль втайне сговаривается с Гитлером, намереваясь предоставить Германии такую же свободу для нанесения удара по Советскому Союзу, какая была предоставлена Германии, чтобы она смогла напасть на Польшу и Западную Европу. Информация, поступавшая из Лондона от проверенных источников, также не могла не усилить подозрительность советского руководителя.

В деле «Черная Берта» имеется любопытный документ, проливающий свет на тайную сторону событий, связанных с «бегством» Гесса. Это — разведывательное сообщение Главного управления государственной безопасности НКВД СССР, направленное руководству страны в октябре 1942 года. Оно стоит того, чтобы воспроизвести его полностью:

«Соверш. секретно

Государственный Комитет обороны Союза ССР товарищу Сталину товарищу Молотову

Начальник чешской военной разведки полковник Моравец сообщил резиденту НКВД в Лондоне следующее:

Распространенное мнение о том, что Гесс прилетел в Англию неожиданно, является неверным. Задолго до совершения перелета Гесс имел переписку по этому вопросу с лордом Гамильтоном. В этой переписке подробно обсуждались все вопросы организации перелета. Однако сам Гамильтон в переписке участия не принимал. Все письма Гесса на имя Гамильтона адресату не попадали, а получались Интеллидженс сервис, где составлялись также ответы Гессу от имени Гамильтона. Таким путем англичанам удалось заманить Гесса в Англию.

Полковник Моравец заявил также, что он лично видел переписку между Гессом и Гамильтоном. По заявлению Моравца, в письмах Гесса достаточно ясно излагались планы германского правительства, связанные с нападением на Советский Союз.

В этих же письмах содержались аргументированные предложения о необходимости прекращения войны между Англией и Германией.

В заключение полковник Моравец заявил, что англичане, таким образом, располагают письменными доказательствами виновности Гесса и других нацистских главарей в подготовке нападения на СССР.

Народный комиссар внутренних дел Союза ССР

(Л. Берия)

Основание: телеграмма из Лондона № 450 от 21.10.42 г.»

Полковник Моравец охотно и честно помогал советской разведке, хотя он, как и все чехословацкое правительство в лондонской эмиграции, находился под опекой англичан. Информация чешского полковника была достоверной. Она полностью подтверждала сведения, которые советская разведка и раньше получала о контактах Гесса с английской стороной до его перелета в Шотландию.

В нацистских кругах Рудольф Гесс слыл англофилом. С расовой точки зрения считал англичан «северными братьями германцев» по крови. По словам английских и американских дипломатов, которые были знакомы с Гессом, проблем в получении информации о состоянии дел в нацистской Германии для них не существовало. Бывший начальник политической разведки нацистов Вальтер Шелленберг утверждал в своих мемуарах, что в окружении Гесса долгие годы находился даже сотрудник английских спецслужб. В довоенные годы Гесс как один из нацистских руководителей встречался со многими видными политическими фигурами Англии: герцогом Гамильтоном, газетным королем лордом Ротемиром, герцогом Виндзорским, флигель-адъютантом английского короля капитаном Роем Фейерсом.

После начала войны уже сложившиеся симпатии Гесса к Англии и те возможности, которыми он располагал на посту руководителя зарубежных партийных организаций национал-социалистов (фактически на посту руководителя партийной разведки), создавали прекрасные условия для поддержания негласных контактов с англичанами. По другую сторону Ла-Манша также имелись люди, благожелательно относившиеся к нацистам.

Именно на группу этих людей, объединившихся в так называемую «кливлендскую клику», и делали ставку Гитлер и Гесс в своих попытках заключить мир с Англией. В беседе с Айвоном Киркпатриком Гесс, излагая свои намерения, заявил: «Я полагал, что здесь имеется сильное желание заключить мир, и я убежден, что, если я вернусь в Германию и скажу фюреру, что вы готовы отделаться от Черчилля, он согласится заключить мир при условии, что Англия будет придерживаться политики «руки прочь от Европы». Я считал, что через Гамильтона я найду доступ к сильной партии, желающей мира, которая поможет вернуться мне в Германию через два-три дня». На вопрос Киркпатрика: «Может быть, вы полагаете, что герцог мог бы что-либо сделать для того, чтобы Англия заключила мир с Германией» Гесс ответил: «Конечно. Он может пойти к королю и сказать ему о наших планах войны с большевиками, тогда король мог бы заключить с нами мир».

Твердая убежденность Гесса в помощи «мирной партии» и даже самого британского монарха, участие британской разведки в организации тайной «переписки» между Гессом и Гамильтоном невольно наводят мысль о том, что перелет «Черной Берты» в Шотландию явился результатом довольно хитроумной операции английских спецслужб по заманиванию заместителя фюрера в расставленную перед ним ловушку.

Но не только. Полет Гесса был задуман Берлином параллельно с планировавшейся Шелленбергом акцией по похищению того самого герцога Виндзорского, о котором упоминалось в числе знакомых Гесса. Речь шла о бывшем короле Эдуарде VIII (1894–1972). Брак с дважды разведенной американкой заставил его покинуть трон. Герцогу нравились авторитарные методы правления. Неоднократно он совершал визиты в фашистскую Германию. Одна из фотографий запечатлела его рядом с Гитлером.