Очерки истории российской внешней разведки. Том 3 - Примаков Евгений Максимович - Страница 108

Вскоре в Центр была направлена обобщенная информация, подготовленная Федором на основании материалов «Марты», и уже через неделю он получил ее оценку: «Предварительное ознакомление с первыми полученными от нее материалами говорит о том, что мы имеем дело, по-видимому, с серьезным источником». Некоторое время спустя Центр дал согласие на привлечение «Марты» к сотрудничеству с разведкой, но по соображениям осторожности на первых порах — под «чужим флагом». Она легко согласилась с предложением Федора подзаработать на продаже документов ее мужа какому-нибудь иностранному государству. Он назвал Америку, но «Марта», подумав немного, остановилась на Японии. Может быть, ей казалось, что Страна восходящего солнца будет не так опасна. Кто знает?

Так в мае 1931 года состоялась вербовка «Марты». Федор писал в отчете: «Без сопротивления с ее стороны договорились о том, что она будет изымать документы из архива мужа или переписывать их… Ей дано 400 марок на лечение». Она полностью доверяла другу и была готова помочь ему совместно зарабатывать деньги. Они подробно обсудили, как лучше и безопаснее добывать из портфеля мужа документы, которые он регулярно приносил домой, где и работал над ними. В те времена это была обычная практика. «Марта» сказала, что сама будет фотографировать документы, но для этого ей необходим фотоаппарат. Аппарат был куплен, и Федор научил ее, как им пользоваться. Они согласовали легенду, объясняющую, почему у нее завелся фотоаппарат: решили, что следует говорить о возникшем увлечении «Марты» любительской фото съемкой. Обсудили, конечно, и то, какие материалы могли бы представить наибольшую ценность. «Марта» начала работать.

Поначалу ее увлекла романтика новой деятельности, ей нравилось накоротке встречаться с Федором в небольших скверах, в тихих переулках, удаленных от центра города кафе и ресторанчиках, где они быстро обменивались немногими словами и «Марта» передавала ему пленки, замаскированные под обычные сувениры. Новым в их отношениях стали окрашенные таинственностью графики встреч, очередные и запасные встречи, условные вызовы по телефону или по почте на мимолетные свидания.

Но затем романтика обернулась буднями, и она стала с тоской вспоминать о прежних приятных встречах с Федором, когда они мило и непринужденно беседовали обо всем и ни о чем, когда она могла расслабиться, излить душу, пожаловаться и услышать слова сочувствия. Она нуждалась в нормальном общении с человеком, которого любила и с которым хотела проводить время. Федор чутко уловил перемену в настроении «Марты» и постарался исправить положение. Он подобрал несколько укромных мест за пределами Берлина, и они снова смогли встречаться, неторопливо прогуливаться, обедать в малолюдных загородных ресторанах. Такие дни становились для «Марты» настоящими праздниками, она расцветала.

Между тем к власти в Германии пришел Гитлер, и нацисты развернули массированную подготовку к войне. Направление будущего удара угадывалось без труда — СССР. Западные страны благосклонно взирали на политические игры Германии, одобряли деятельность Гитлера и делали все, чтобы толкнуть фашистов на Восток.

Регулярно поступавшая от «Марты» документальная информация становилась все более важной. Ее муж подчинялся непосредственно министру иностранных дел, присутствовал на совещаниях руководящего состава МИД, а иной раз и на совещаниях у Гитлера. Он знакомился с директивными документами Третьего рейха. Нередко муж делился с «Мартой» волновавшими его проблемами, показывал отдельные бумаги и обсуждал с ней их содержание. Он ценил ее точку зрения. Бывала она и в его рабочем кабинете в МИД, где, помогая ему, выполняла техническую работу. Если раньше «Марта» не вникала в суть тех или иных служебных документов, которые попадали в ее руки, то теперь стремилась запомнить самое главное, если не было возможности их сфотографировать или переписать. Порой она читала документы, которые еще вчера были на столе у Гитлера.

«Марта» не принимала фашизм, критически оценивала сотрудничество своего мужа с гитлеровским режимом, хотя и понимала, что он идет на это исключительно из карьеристских соображений. Она говорила, что он, будучи опытным дипломатом, отлично сознает вред и пагубность для Германии идей нацистов и не разделяет их, но ради карьеры готов на все.

Внешняя разведка получала от помощницы Федора ценную информацию, но она давалась ей нелегко. «Марта» почти постоянно находилась в нервном напряжении, которое усугублялось нараставшей недоверчивостью мужа, с некоторых пор почувствовавшего, что она изменилась, что с ней что-то происходит. Все сложнее было находить убедительные предлоги, чтобы уйти из дома, не вызывая подозрений супруга. Бывало не раз, что он неожиданно предлагал сопровождать ее, когда она собиралась на свидание с разведчиком. Из-за этого было сорвано несколько встреч. К тому же с каждым днем ужесточался режим охраны секретов.

По роду службы муж «Марты» часто выезжал в составе германских делегаций за границу, участвовал в работе практически всех международных конференций. Как правило, она сопровождала его и стремилась использовать эти поездки для получения актуальной информации по ходу работы международных форумов. Добытые ею сведения были особо значимы.

Как-то раз «Марта» оказалась невольной свидетельницей разговора между мужем и генералом из контрразведки перед выездом на очередную конференцию за рубеж. Генерал инструктировал ее супруга, как надежнее оберегать секретные документы, и подчеркивал необходимость постоянной бдительности, а «Марта» находилась в соседней комнате и все слышала. Можно представить себе ее состояние в тот момент! Но смелая женщина продолжала добывать документальную информацию, действуя подчас на грани риска.

Во время одной из международных встреч за границей секретные материалы германской делегации хранились в надежном сейфе, доступ к которому был ограничен. «Марта» сумела изготовить дубликат ключа и, пользуясь каждым удобным случаем, открывала его, извлекала документы и копировала их. В этот раз она побоялась взять с собой фотоаппарат — сказалось впечатление от услышанного ею инструктажа контрразведчика. Пришлось переписывать документы от руки, а это требовало времени и увеличивало риск.

Но «Марта» была вне подозрений. Благодаря своему общительному характеру она пользовалась успехом у мужчин, которые оказывали ей знаки внимания во время зарубежных поездок. Решил поухаживать за ней и генерал-контрразведчик, отвечавший за режим секретности и вопросы безопасности немецких делегаций. Во время одной из международных встреч он пожаловался «Марте» на трудности своей миссии. Он уверял ее, что «каждый третий является шпионом» и поэтому «нужно быть очень бдительным, чтобы не прозевать происки врагов Германии». Она потом со смехом рассказала об этом Федору и призналась, что ее так и подмывало поправить собеседника и сказать, что он ошибается: не каждый третий, а каждый второй — шпион! Наш разведчик, однако, отнесся к ее рассказу серьезно, просил держать ухо востро с этим генералом.

Узнав о предстоящей поездке «Марты» с мужем в ту или иную страну, Федор каждый раз заблаговременно отправлялся туда и подбирал места для конспиративных встреч с ней. Нужно было также найти подходящие проверочные маршруты, по которым его помощница должна будет пройти к месту встречи. Проделав эту работу, он возвращался в Берлин и тщательно отрабатывал с «Мартой» условия связи в незнакомом городе. Нужно было учесть все: возможную слежку со стороны местных спецслужб, которые не оставляли без внимания членов иностранных делегаций, а также жесткую регламентацию пребывания в стране, установленную немецкой службой безопасности, опекавшей делегацию. В таких условиях не всегда удавалось встретиться с «Мартой», и тогда она, невзирая на опасность, привозила сделанные ею копии секретных документов в Берлин, где передавала их Федору.

Скупой на похвалы Центр все чаще оценивал информацию «Марты» как «весьма важную и интересную». Нужно было сделать следующий шаг в работе с ней: начать работать уже непосредственно с позиций советской разведки, а не в интересах Японии. Тогда можно будет ставить перед ней задачи по целенаправленному получению информации, затрагивающей интересы СССР. Но при этом, разумеется, Федор должен был раскрыть себя перед «Мартой». Он долго готовился к разговору, подыскивал нужные доводы и убедительные аргументы, намечал пути отступления, если она вдруг наотрез откажется работать на советскую разведку. Но его волнения оказались напрасными: «Марта» восприняла предложение передавать добытые ею секреты Советскому Союзу совершенно спокойно. Ей было все равно — будь то Америка, Япония или СССР: она работала ради любимого человека и поэтому готова была сделать все, что в ее силах.