Сказки древнего леса - Черненькая Яна - Страница 3

В окнах автобуса промелькнул двухэтажный старый универмаг – на стенах еще держится незатейливая лепнина, штукатурка кое-где уже отвалилась от стен, а синяя вывеска уже давно выцвела и стала бледно-голубой.

- Здесь, наверное, продают какие-нибудь старинные волшебные вещи, - предположила Василиса, указывая брату на здание. Тот согласно кивнул.

Дети продолжили рассматривать строения, мимо которых проезжал их автобус.

- Хотите, я расскажу вам историю этого города? – неожиданно спросил отец.

- Конечно, расскажи, - попросила Василиса.

- Много веков назад со Среднего Урала сюда устремились восточно-финские угорские племена. Одно из них – «меря» – заселило земли вокруг озера Нерон, которое, кстати, мы скоро будем проезжать. Так вот, одним из первых крупных поселений на озере, вполне вероятно, был именно мерянский городок. И именно он в одиннадцатом веке стал главным крупным поселением славян, селившихся в этих землях. Название Галич город получил в честь Галича Волынского, расположенного на реке Днестр. Но чтобы не было путаницы, наш Галич назвали Галич-Мерьский.

- От названия племени «меря»? – уточнил Димка.

- Именно так, - подтвердил его догадку отец. – До сих пор здесь сохранились древние мерянские капища – на Поклонной горе – капище идола Ярсита, по-другому его еще называют Ярилой…

- Это славянский бог Солнца! – встрепенулась Лиска. Димка недовольно поморщился – вечно она лезет – вот ведь всезнайка.

- Верно, - кивнул отец. – Так вот, кроме капища Ярсита, сохранилось еще капище Купалы – оно находится на берегу озера. Здесь и в наше время с двадцать третье на двадцать четвертое июля все так же празднуют купальскую ночь, которая, по сути, так и осталась языческим праздником. А кем был Купала?

- Бог плодородия? – неуверенно сказала Василиса.

- Все-то ты у меня знаешь, - улыбнулся отец, а Димка в очередной раз состроил гримасу. - Но вернемся к истории. В тринадцатом веке Галич стал столицей самостоятельного Галичского княжества, которое принял во владение Константин Ярославич Удалой, сын великого князя владимирского Ярослава Всеволодовича и родной брат Александра Невского. Леса вокруг города закрыли Галич от орд монголо-татар. Дремучие, непролазные чащобы несокрушимыми воинами охраняли город от набегов степняков. А потому Галич развивался. Многие князья захотели властвовать здесь. В пятнадцатом веке, во время «феодальной войны», Дмитрий Шемяка использовал город в качестве опорного пункта в своей борьбе за московский престол. Посмотрите в окно, - он показал пальцем на пруды, огороженные высокими, заросшими травой холмами. – Это остатки крепостных валов, выстроенных в то время для защиты города. Более же древние валы, защищавшие город во времена монголо-татарских нашествий, уцелели хуже и находятся немного в стороне. Позже мы будем проезжать еще одно напоминание о Дмитрии Шемяке – Шемякину гору. Говорят, будто на ней ранее находились княжеский дворец, сады, и здесь же зарыты сокровища Шемяки, - услышав это, Димка весь подобрался, но перебивать отца все же не стал. - Увы, мятежный князь так и не смог завоевать престол. Народ устал от войны и открыл ворота московскому князю Василию Темному. Так галицкая земля вошла в состав единого русского государства. Впрочем, на этом злоключения не закончились – татарские орды еще долгое время совершали набеги на галичские земли. Около десяти раз они доходили до Галича и разоряли его. В смутные времена… - отец задумался, а потом неожиданно спросил. - Кстати, а вы помните, кем был Лжедмитрий Первый?

- Беглым монахом, который в Смутные времена выдал себя за царевича Дмитрия, сына царя Ивана Грозного, - тут же сказала Василиса – они с Димкой уже закончили седьмой класс, где как раз в числе прочих проходили и эпоху Лжедмитриев. – Гришка Отрепьев.

- А знаешь ли ты, что он был родом из Галича? Звали его Юрий. Это потом, когда он стал монахом, его нарекли Григорием или Гришкой. Юрий этот принадлежал к знатному литовскому роду Нелидовых. К тому времени род, увы, обеднел. Кличку Отрепьевы Нелидовы получили от Ивана Третьего, мол, ходят в отрепьях. Отец Юрия, Богдан, имел поместье в Галиче и служил сотником в стрелецких войсках. В Смутное время Галич, не без участия Гришки Отрепьева, был захвачен поляками. Поднялось восстание. Поляки прислали карательную экспедицию, город горел, из населения кого перебили, а кто-то спасся в лесах. Благодаря тому, что Галич в то время находился на оживленном торговом тракте, его вновь отстроили. И он продолжил свое развитие. Увы, постепенно путь в Архангельск, который ранее проходил через Галич, переместился к Костроме и Ярославлю. Город стал терять свое значение. Тем не менее, сейчас в Галиче живет около двадцати тысяч человек, а до революции их было не более семи тысяч. Кстати, справа как раз и находится Шемякина гора, смотрите!

Василиса с Димкой приникли к стеклу. Гора и впрямь была крутая и высокая. Казалось, что тропинки, ведущие от ее подножья к вершине, располагаются чуть ли не вертикально.

- А что, там, правда, зарыт клад? – не выдержал Димка.

- Про то, наверное, один Шемяка и знает, - улыбнулся отец. – Но легенды ходят, что правда, то правда.

- Расскажи! – жалобно попросил охочий до кладов Димка.

- Говорят, будто награбленные сокровища Шемяка погрузил на корабль, да закопал на том самом холме, который мы только что проезжали. Но не просто закопал, а заклятье положил. Добыть тот клад можно, лишь поставив на вершине холма двенадцать молодцов, да двенадцать жеребцов, да сказать условную фразу. Тогда молодцы и жеребцы уйдут в землю, а клад на корабле поднимется. Впрочем, есть похожая легенда про того же Шемяку и про клад на озере.

- А там что? – ухватился за его слова Димка.

- По преданию, в озере Нерон тоже таится клад. И тоже на корабле, точнее, на кораблях. Клад, разумеется, охраняет заклятье. И тоже страшное. Чтоб его добыть, нужно закапать в землю своего сына-первенца. Тогда корабли, груженные драгоценностями, поднимутся со дна озера…

- О! Пап! Димка у тебя ведь первенец, да? – хитро спросила Василиса.

- Да, ты родилась второй.

- Давай, может быть, закопаем его, да клад получим! – предложила ехидная девочка. Димка тут же дернул ее за волосы, чтоб не говорила лишнего.

- Димку закопать нам мама не даст, - честно предупредил отец и посмотрел на улыбающуюся жену, слушавшую их разговор.

- Не дам, - ответила она. – Шемяке это сделать жена не позволила, а чем я хуже?

- Вот так всегда – в лучших чувствах, - нахмурилась в шутку Василиса.

- А что, Шемяка хотел закопать своего сына? – поинтересовался Димка.

- Легенда говорит, будто Шемяка был охоч до сокровищ. И он действительно хотел пожертвовать своим сыном, чтобы получить спрятанный в озере клад. Говорят, будто бы корабли даже показались наполовину из воды, да только мать мальчика не пожелала смириться с этим и вытащила сына из ямы. Разумеется, корабли тут же и пропали.

- Обидно, - шмыгнул носом Димка. – Но зато никто не пострадал, - добавил он, опасливо поглядывая на сестру.

Между тем автобус выехал из города и покатился по пыльной дороге, все еще окутанной остатками утренней туманной дымки. По обочинам сначала появился густой кустарник, вдалеке показался темный лес. Дети с восторгом смотрели, как мимо них проносятся поля, холмы и маленькие, словно вышедшие из сказок, деревеньки. Покосившиеся домики, сараи, полуразрушенные церквушки, пасущиеся козы и овцы… А на заднем фоне неизменно маячила темная громада леса. Казалось, будто мановением волшебной палочки их автобус перенесся в те времена, когда не было ни телевизоров, ни компьютеров. Даже машин, и тех тоже не было. Разве что только вот этот, старый, словно весь этот мир, ПАЗик, всегда колесил по пыльным дорогам, соединяя в единое кольцо прошлое, настоящее и будущее.

Когда приходишь в гости – здоровайся!

Проехав по городу, автобус собрал еще пассажиров. В салоне стало тесно и душно. Хорошо хоть кто-то догадался открыть форточку, и врывающийся в нее встречный ветер тут же затеял веселую игру с тряпичными клетчатыми занавесками на окнах. Вскоре автобус свернул со старого шоссе на проселочную дорогу, и лес, до того казавшийся далеким, обступил трассу со всех сторон. Высокие сосны, темные, раскидистые ели странным образом перемежались с белыми клиньями березовых рощ. Порой лес немного отступал от дороги, оставляя место болотинам. Впрочем, даже там, в воде, росли деревья – пусть и чахлые, и не такие высокие.