Сказки древнего леса - Черненькая Яна - Страница 27

Остатки мельницы удалось найти очень быстро – достаточно было просто идти от Шахова поля против течения Осьмушки. На берегу у самого омута Лиса наткнулась на полянку с незабудками, сорвала несколько цветочков и вплела их в маленькую косичку, заплетенную здесь же по случаю.

Добравшись до омута, девочка быстро сняла с себя одежду, оставшись в одном купальнике, надела очки для подводного плаванья и смело зашла в речку по щиколотку. Дальше ее смелость слегка поубавилась – вода оказалась холодная, будто ключевая. Простояв в ней некоторое время, девочка решилась и, слегка побрызгав на себя, плюхнулась а речку. От холода в груди перехватило дыхание. Василиса еще немного постояла на месте, чтобы привыкнуть к температуре, а потом бесстрашно нырнула.

Вода была прозрачная-препрозрачная, но дна все равно не было видно. Почувствовав, что воздух уже на исходе, Лиса выплыла наверх. Вышла на мелководье, отдышалась. Кожа горела, но жар был весьма приятным. Она несколько раз вдохнула и полностью выдохнула, как их учили на плаванье, а потом опять нырнула. На сей раз девочка погрузилась довольно глубоко. Вода, сначала светлая, стала темнеть, а потом Василисе показалась, что она вновь начала всплывать, но она-то знала, что погружается. Ощущение верх-низ размылось, стало очень холодно, а потом судорогой свело правую ногу. Вот тут Лиса по-настоящему перепугалась и начала задыхаться. Воздуха не хватало, легкие жгло. Девочка лихорадочно пыталась выплыть, но даже не знала, в каком направлении двигаться. Гребок руками, еще, еще… А потом последний, судорожный вздох и вода, заливающая легкие.

- Водяной! Покидай свои хоромы, выплывай ко мне, не то как бы войны между нашими царствами не случилось! Водяной! – царевич даже кулаком по воде ударил. Тишина. Иван присел на корточки, дотронулся до белой рубашки, брошенной прямо на голубые, как небо, незабудки, и закрыл лицо руками. Потом, словно набравшись сил, опять крикнул. – Дед Водяной!

- Ну чего тебе? – раздалось лениво. Со дна омута, на своем похожем на огромную корягу троне, поднялся длиннобородый Речной царь.

- Ты Василису на дно утянул? – царевич еле сдержался, чтоб не броситься с кулаками на обидчика.

- Нет, - покачал головой Водяной. – И не думал даже. Она сама нырять удумала, впрочем, от судьбы-то не уйдешь. Гребешком русалки расчесалась, так я могу и не утаскивать, как ни крути, а сама утонет.

- Все равно – верни ее! Она принадлежит лесу!

- А ежели вот, к примеру, мышь в воду попадет, да захлебнется, вы тоже будете ко мне с претензиями бегать? – недовольно заметил Водяной.

- Верни Василису! Немедленно! – с угрозой в голосе сказал ему Иван-царевич и прорезалось в его голосе звериное рычание, да сверкнули глаза желтым блеском.

- И нечего на меня рычать… Тоже моду взял… Мальчишка! - обиделся его собеседник, на всякий случай отплывая на своем троне подальше от берега.

- Верни Василису, после поговорим! – лесной царевич вовсе не намерен был спорить. Похоже, Водяной это тоже понял, потому, пробурчав что-то непонятное, нырнул в воду.

Должно быть, прошло не больше минуты. Ивану показалось, будто прошла целая вечность. Но вот, река забурлила, а на поверхности показалось бездыханное тело Василисы. Ее холодная как лед кожа приобрела синеватый оттенок, а губы и вовсе стали фиолетовыми. Царевич подхватил почти невесомую девочку под руки и вытащил ее на берег.

- Поздно, - с отчаяньем в голосе прошептал он, но руки сами собой уже давили на грудную клетку, пытаясь удалить воду из дыхательных путей. Девочка не дышала. Дальнейшие действия шли на полном автоматизме: вдохнуть, пять раз надавить на грудную клетку, еще вдох... Медицинский диплом он получил всего-то лет семь тому назад, а потому отдавал себе отчет, что все его старания, возможно, уже не дадут никакого результата – по всем признакам вода попала в легкие и минуты, в течение которых возможна реанимация, скорее всего уже истекли. Тем не менее, он продолжал свои попытки вернуть Василису к жизни.

Отчаянье сказало: «Все кончено». Царевич, уже ни на что не надеясь, изо всех сил встряхнул безжизненное тело Лисы:

- Да очнись же! Очнись! – закричал он на нее, будто девочка сама могла что-то изменить.

Когда он готов был окончательно признать свое поражение, Василиса закашлялась. Он тут же перевернул ее лицом вниз, и из легких хлынула вода. Девочка мучительно кашляла, но самое страшное было позади. Во всяком случае, на это уже можно было надеяться.

Иван уложил спасенную на свою рубашку. Лиса к тому моменту опять потеряла сознание, но она уже дышала, а губы стали розоветь, поэтому царевич был за нее относительно спокоен. Конечно, если бы она осталась человеком, ее бы следовало немедленно отправить в больницу, опасность отека легких и прочих осложнений была бы велика, но для оборотня, пусть даже еще ни разу не превращавшегося, все это уже не имело значения. Главное – дышит, остальное само восстановится.

Нести девчонку домой и пугать ее родных он не стал – вместо этого он просто отнес ее в царский терем, благо, идти было не так уж и далеко, особенно если знать короткие тропы. Леший, увидев, какую «добычу» принес сын, сокрушенно покачал головой:

- Добрался-таки он до нее…

- Нет, это она сама… Несносная девчонка!.. – ответил ему царевич, особенно выделив последнее слово.

- Родные не забеспокоятся? – спросил Лесной царь.

- А к ним Ваня зайдет, скажет, что она у его бабки остановилась.

- Ну смотри, смотри, - добродушно поворчал Леший, но спорить с сыном не стал. – А монетка-то на ней?

- Не знаю, она осталась у них с братом, если отверстие проделать успели, то, может быть, где-то в василисиных вещах лежит.

- Так ступай, отнеси девочку в свою комнату, уложи. Пусть спит, да выздоравливает. А сам между тем посмотри монетку! - в голосе лесного царя послышалось нетерпение.

В лесной терем гости наведывались редко, и не было нужды в большом количестве спален, поэтому Ивану пришлось отдать гостье свою комнату. Впрочем, он все равно редко в ней ночевал. Уложил Василису на кровать, кликнул лешачиху-служанку, велел ей растереть гостью насухо полотенцем, переодеть ее в сухое, да укутать как следует, чтоб в тепле спала. Сам же быстренько ощупал карманы прихваченных с берега джинсов, но монетки не обнаружил. Хотел уже, было, идти к отцу, но взгляд его упал на рубашку девочки. На ней был нагрудный карман, в котором и удалось обнаружить полушку на кожаном шнурке. Иван радостно улыбнулся и понес монетку показывать отцу.

- Смотри-ка! Она! Она самая! – радостно басил Леший, вертя крохотную в его огромных руках монетку.

- Она самая – это ты о чем? – спросил его царевич, удивленно приподняв бровь.

- Монетка возвращения. Теперь… Теперь мы им всем покажем! Всем-всем этим! – лесной царь, забыв про свою степенность и солидность, пустился в пляс.

- Этим – это кому? – уточнил Иван.

- Людишкам, которые леса наши рубят, мусорят в них, уважение ко мне забыли! Вот кому! Сынок, как ты смотришь на то, чтобы отправиться в прошлое, да деду своему помочь? Ты будешь помнить все, что было, у тебя останется все, что есть. Ты сможешь многое изменить. И, что самое главное, ты сможешь вернуть людей к почитанию древних богов. В то время это еще можно было сделать, - Леший не на шутку увлекся своими планами по изменению прошлого. - Тебе нужно лишь помочь деду стать единоличным владыкой всей Руси, а после занять его место по праву наследника. Ты сможешь – ведь ты знаешь наперечет все ошибки, которые он совершит, все промахи его противников, ты многое знаешь и умеешь сам. Наша победа предначертана. Под твоей властью люди вернутся к природе, научатся ценить гармонию мира. Ты, главное, смотри только, не позволяй им создавать всякую эту их технику. Как кто что изобрел – сразу на кол его. В природе многое есть из того, что поможет людям достойно жить и без их порочных механизмов и машин. Ты, главное, сделай все по уму. Я верю в тебя, сынок.