Цена свободы - Нечаев Павел - Страница 42

— Более-менее, будем считать, что да. А почему я, умерев, попал в твой вариант рая, а не в свой?

— Ты невнимательно слушал, бледнолицый брат. Ты еще не умер, хотя такой вариант не исключен. Твой недруг, как там его… Гельман, всадил в тебя три пули. Не будь ты Новым, ты бы умер на месте. Ты и так бы умер, не сразу, минут через десять, но поблизости оказались Джек с Габи, они не дали тебе умереть. Твой дух отделился от тела… и попал сюда.

— Я смотрю, ты всех знаешь. Откуда? И, кстати, что там с Ромой, ему ведь тоже досталось?

— Отвечу сначала на последний вопрос. Твой друг Рома умер, — услышав это, я вздохнул. Я ведь обещал Медведю за ним присмотреть, и вот же… — ему не повезло, как тебе. Теперь первый вопрос. Я знаю всех потому, что меня назначили присматривать за вами. После того, как я умер, я оказался здесь, и, в награду или в наказание, уж не знаю, получил такую работу.

— За нами?

— За тобой, за Вайнштейном, за Летуном, за всем вашим Городом. Естественно, что проще всего мне было наладить контакт с Джеком и его ребятами. Пробовал я достучаться и до тебя, но ты слишком привязан к материальному плану. Хотя, и с тобой несколько раз получилось.

— Джек говорит, это потому, что я убийца, — сказать, что я заинтересовался, значит, ничего не сказать.

— Джек, — шаман усмехнулся, — это я ему сказал. Они же еще дети. Очень могущественные дети. Вот я им и выставил ограничитель, чтобы голова не закружилась. А у тебя такого ограничителя нет.

— Тогда почему?

— Так ведь ты не пробовал. Попробуй, может, получится. — В словах шамана был свой резон. Я поверил Джеку на слово, и не пробовал развивать свой Дар. Он продолжал: — и потом, ты слишком взрослый. То, что делают индиго, тебе кажется чудом. Воспитанный машинной цивилизацией человек просто не верит, что это возможно. А с Даром, верить — значит, мочь. Детям просто не сказали, что это невозможно, вот они и не отвлекаются на абстрактные рассуждения, а просто делают. Тебе сложнее, ты знаешь границы возможного, тебя этому в школе научили.

— Интересно… — протянул я, — значит, ты у нас что-то вроде ангела-хранителя?

— Не совсем, не совсем… Но довольно близко. В принципе, я просто наблюдаю, реальных рычагов воздействия у меня нет. Я могу помочь советом… подсказать решение. Как подсказал тебе с тем объявлением в справочнике. Даже те рычаги, что есть, я старюсь не использовать, мне бы хотелось, чтобы вы нашли свой путь сами, без подсказок. Это очень важно, чтобы вы сами…

— Почему это так важно?

— Видишь ли, Песец пришел не случайно. У вас стало слишком много чмуликов, настолько много, что они стали вредить планете. Я даже не говорю о том вреде, что управляемое чмуликами человечество причиняло живой природе. Их мысли, злобные, алчные, примитивно-однообразные, наглухо забили эфир. Планета долго терпела, но всякому терпению есть предел. Если вы не изменитесь, все повторится, но измениться вы можете только сами.

— Значит, Песец не случайно пришел… Джек тоже что-то такое говорил. И что, другого решения не было, обязательно было всех убивать?

— Когда у человека рак в четвертой стадии, лечить бесполезно. Нужно планировать похороны.

— Значит, нас отформатировали. Так? А вместе с нами и всю планету…

— Да. И дали второй шанс. Возможность не повторить ошибок, и построить новое общество.

— А индиго? Какая у них во всем этом роль?

— Индиго, это новая ветвь эволюции. Если все пойдет как надо, со временем все люди будут индиго. Другие просто не будут рождаться. Но это в идеале, скорее всего, произойдет разделение. Будут и Старые люди, и Новые, может быть, даже биологически несовместимые.

— То есть, ты и сам не знаешь, как оно будет?

— Я и не могу этого знать, ведь это еще не произошло. Все зависит от вас, что вы построите, то и будет. На вашу Республику я возлагаю большие надежды. Вы можете стать тем зерном, из которого вырастет новое, справедливое общество. У вас большой потенциал, хоть вас и немного. Вы смогли победить фашистов, почти что сами, я лишь немного помог. Теперь вас ждет другая битва.

— Это ты про что? — подскочил я.

— Я про мирное строительство, — успокоил меня шаман, — вас ждет много работы. Но вы справитесь, если не дадите чмуликам голову поднять.

— У нас нет чмуликов! — опять подскочил я, хоть и понимал, что шаман, в сущности, прав. Есть у нас чмулики, они не могут не есть.

— Есть. Их меньше, чем до Песца, но все еще достаточно, чтобы вас подмять.

— И как мне этого избежать? — заинтересованно спросил я.

— Очень просто. Забудь старые методы. И внимательно смотри на людей: те, кто предлагает пользоваться старыми методами, и есть чмулики. После Песца старые методы работать перестали, вам придется изобрести свои, новые. Иначе получится старая песня на новый лад.

— Что ты имеешь в виду, под «старыми методами»?

— Ты поймешь, когда встретишься с ними.

— А флаг? А все эти теории, что Вайнштейн с Летуном обсуждают, это разве не старые методы?

— Теории, что Вайнштейн с Летуном обсуждают, так теориями и останутся. Хотя кое-что разумное они из них почерпнуть смогут, да и тебе стоило бы почитать те книжки. Загляни Вайнштейну под койку, у него там много интересных книжек. — «Н-да, он даже знает про то, что Вайнштейн хранит под кроватью», подумал я, «серьезный дядька», — Слишком все изменилось, чтобы те теории заработали. А вот флаг… — шаман встал, и прошелся по поляне. Вернулся, черпнул варева, пригубил с ложки, отставив руку. Поморщившись, сыпанул в котелок горсть сушеной травы. Пристально взглянул мне в глаза:

— Флаг — просто тряпка. Это у Вайнштейна детство в одном месте играет, вот он и вытащил его. Хотя, среди ваших две трети таких вот взрослых детишек, так что это сработало. Главное, не увлекайтесь, в меру ребятки, в меру.

— Верно, — кивнул я. Я и сам так думал, мне часто казалось, что Летун с Вайнштейном оперируют понятиями, не имея представления об их реальном смысле.

Я вспомнил ощущение присутствия, которое почувствовал, стоя возле гаубицы. Спросил шамана, тот усмехнулся, и ответил:

— Рядом с вами были ваши деды, и прадеды, и деды дедов. Твой прадед тоже был там. Или ты думаешь, что вы вот так взяли и победили четырехкратно превосходящего вас врага, со всеми его танками и пулеметами? Что все ваши удачи, это просто случайность? Совпадение? Вы позвали их, и они пришли, — было что-то в том, что сказал шаман. Кольнула ревность — как этот так, победа, доставшаяся нам такой дорогой ценой, все же не совсем наша заслуга?

— Скажи, шаман, а другие группы есть, как наша? Или жизнь сохранилась только здесь? — задал я наиболее волнующий меня вопрос.

— Конечно, есть. Есть многочисленные сообщества, и на Черном континенте, и на Севере, в подземных убежищах, есть и на Дальнем Востоке. У них свои хранители, я отвечаю за вас.

— То есть, не получится у нас, сделает кто-то другой?

— Примерно так…

— А что, если мы, например, построим этот твой «Город Солнца», — при этой фразе шаман поморщился, ну да пофиг, в конце концов, я к нему в гости не набивался, пусть терпит, — а потом придет большая банда, и всех перебьет? Где гарантия, что этого не случится?

— Вопрос хороший. Ответа нет. Но, при том состоянии, в котором находятся все эти группы, разделяющее вас расстояние лучшая гарантия вашей безопасности. Да и что им у вас искать, чего нет у них? Ради чего стоит преодолевать тысячи километров безлюдных пустынь или снегов?

— Слушай, шаман, а почему я так вам нужен? Тебе, Джеку, остальным?

— Ты человек действия, Коцюба, такие всем нужны.

— Иными словами, вам, великим мудрецам, нужен кто-то вроде меня, чтобы таскал для вас каштаны из огня.

— Да, именно так. Но тебе ведь это нравится. Пока не пришел Песец, тебе ведь было скучно, разве нет?

— Крайние два года выдались очень веселыми, что да, то да, — горько рассмеялся я. Все-таки умные ребята, Джек, Летун, Вайнштейн, умнее меня намного. Вот и шаман туда же. Умные, но дураки…