Выбрать книгу по жанру
Фантастика и фэнтези
- Боевая фантастика
- Героическая фантастика
- Городское фэнтези
- Готический роман
- Детективная фантастика
- Ироническая фантастика
- Ироническое фэнтези
- Историческое фэнтези
- Киберпанк
- Космическая фантастика
- Космоопера
- ЛитРПГ
- Мистика
- Научная фантастика
- Ненаучная фантастика
- Попаданцы
- Постапокалипсис
- Сказочная фантастика
- Социально-философская фантастика
- Стимпанк
- Технофэнтези
- Ужасы и мистика
- Фантастика: прочее
- Фэнтези
- Эпическая фантастика
- Юмористическая фантастика
- Юмористическое фэнтези
- Альтернативная история
Детективы и триллеры
- Боевики
- Дамский детективный роман
- Иронические детективы
- Исторические детективы
- Классические детективы
- Криминальные детективы
- Крутой детектив
- Маньяки
- Медицинский триллер
- Политические детективы
- Полицейские детективы
- Прочие Детективы
- Триллеры
- Шпионские детективы
Проза
- Афоризмы
- Военная проза
- Историческая проза
- Классическая проза
- Контркультура
- Магический реализм
- Новелла
- Повесть
- Проза прочее
- Рассказ
- Роман
- Русская классическая проза
- Семейный роман/Семейная сага
- Сентиментальная проза
- Советская классическая проза
- Современная проза
- Эпистолярная проза
- Эссе, очерк, этюд, набросок
- Феерия
Любовные романы
- Исторические любовные романы
- Короткие любовные романы
- Любовно-фантастические романы
- Остросюжетные любовные романы
- Порно
- Прочие любовные романы
- Слеш
- Современные любовные романы
- Эротика
- Фемслеш
Приключения
- Вестерны
- Исторические приключения
- Морские приключения
- Приключения про индейцев
- Природа и животные
- Прочие приключения
- Путешествия и география
Детские
- Детская образовательная литература
- Детская проза
- Детская фантастика
- Детские остросюжетные
- Детские приключения
- Детские стихи
- Детский фольклор
- Книга-игра
- Прочая детская литература
- Сказки
Поэзия и драматургия
- Басни
- Верлибры
- Визуальная поэзия
- В стихах
- Драматургия
- Лирика
- Палиндромы
- Песенная поэзия
- Поэзия
- Экспериментальная поэзия
- Эпическая поэзия
Старинная литература
- Античная литература
- Древневосточная литература
- Древнерусская литература
- Европейская старинная литература
- Мифы. Легенды. Эпос
- Прочая старинная литература
Научно-образовательная
- Альтернативная медицина
- Астрономия и космос
- Биология
- Биофизика
- Биохимия
- Ботаника
- Ветеринария
- Военная история
- Геология и география
- Государство и право
- Детская психология
- Зоология
- Иностранные языки
- История
- Культурология
- Литературоведение
- Математика
- Медицина
- Обществознание
- Органическая химия
- Педагогика
- Политика
- Прочая научная литература
- Психология
- Психотерапия и консультирование
- Религиоведение
- Рефераты
- Секс и семейная психология
- Технические науки
- Учебники
- Физика
- Физическая химия
- Философия
- Химия
- Шпаргалки
- Экология
- Юриспруденция
- Языкознание
- Аналитическая химия
Компьютеры и интернет
- Базы данных
- Интернет
- Компьютерное «железо»
- ОС и сети
- Программирование
- Программное обеспечение
- Прочая компьютерная литература
Справочная литература
Документальная литература
- Биографии и мемуары
- Военная документалистика
- Искусство и Дизайн
- Критика
- Научпоп
- Прочая документальная литература
- Публицистика
Религия и духовность
- Астрология
- Индуизм
- Православие
- Протестантизм
- Прочая религиозная литература
- Религия
- Самосовершенствование
- Христианство
- Эзотерика
- Язычество
- Хиромантия
Юмор
Дом и семья
- Домашние животные
- Здоровье и красота
- Кулинария
- Прочее домоводство
- Развлечения
- Сад и огород
- Сделай сам
- Спорт
- Хобби и ремесла
- Эротика и секс
Деловая литература
- Банковское дело
- Внешнеэкономическая деятельность
- Деловая литература
- Делопроизводство
- Корпоративная культура
- Личные финансы
- Малый бизнес
- Маркетинг, PR, реклама
- О бизнесе популярно
- Поиск работы, карьера
- Торговля
- Управление, подбор персонала
- Ценные бумаги, инвестиции
- Экономика
Жанр не определен
Техника
Прочее
Драматургия
Фольклор
Военное дело
Цветущий холм среди пустого поля - Вяземский Юрий Павлович - Страница 22
Ну как, Иван Федорович, приступим теперь к религиозной истории? И при этом обопремся на русских философов. Не возражаете? Ну, тогда извольте…
«Новорожденная церковь, – свидетельствует Владимир Соловьев, – одинаково победоносно прошла через искус гонений и через соблазн ложного знания. Уже в колыбели своей она поборола двух змей: внешней силе языческого государства противостала нравственная сила мучеников; над лжеименным знанием мнимых избранников восторжествовала истинная вера апостолов». То есть, восходя за Христом, и Церковь Его доблестно выдерживала Веельзевулово и Люциферское искушения, преодолевая и гору Власти и гору Тайны. Но до конца они покорены не были.
Люцифер являлся в виде многообразных еретических учении: из-за пределов христианских – неоплатонизма, гностицизма, манихейства, а внутри христианского движения предстал арианством, савеллианством, несторианством, евтихианством и т. п. И все искусители сходились в одном главном пункте – отрицании Иисуса Христа как Богочеловека. Позволю себе еще одну цитату из Соловьева; речь в ней идет главным образом о гностиках, но в той или иной мере затрагивает едва ли не все ереси первого тысячелетия, «…человечность Посредника превращается в призрак, чем упраздняется и самое посредство или богочеловечество. Затем, при отсутствии действительного посредства, утверждается безусловная противоположность между божеством и творением, и мир признается порождением дурного начала… Наконец, при таком отрицательном взгляде на мир, спасение и воссоединение с божеством признается уделом одних избранных натур…» И едва ли не во всех ересях «проглядывает одна основная идея восточной религии – идея бога, бесконечно далекого от мира, непричастного и противуположного нашей природе, бесчеловечного бога». Между прочим, все это и вашего Инквизитора весьма касается, Иван Федорович.
Веельзевулово начало усиливается как раз тогда, когда, казалось бы, христианство безусловно торжествует над язычеством, когда в IV веке Константин Великий делает христианство государственной религией. Но общество-то в массе своей испытания не прошло; на гору Власти прямо из языческой пустыни пожаловало, и по почину государства, отказавшись от юпитеров, аполлонов и марсов, поклонилось вроде бы Христу, а на самом деле Веельзевулу, власти мирской, дающей право, отчасти реальное, отчасти иллюзорное, господствовать над вселенной, коей представлялась тогда Римская империя.
Но Церковь была еще едина, и лучшие ее силы выстояли и против плена царственно-языческого, и на Вселенских соборах было нанесено посрамление люциферианским ересям. Рим и Константинополь тогда восходили совместно, с горы Тайны на гору Крестную; Рим тогда нуждался в духовных силах Востока, Восток же искал и находил защиту от веельзевульствующих монархистов в смелом, упрямом и православном Риме.
Раскол нарушил церковное восхождение. И тут я не согласен с Владимиром Соловьевым, который считает, что Рим сперва подпал искушению власти. Началось все, по моему разумению, с искушения миражем, который был объявлен Тайной. У вас, Иван Федорович, это довольно грубо, но в целом точно выражено: «все, дескать, передано тобою папе и все, стало быть, теперь у папы…» То есть только папа Тайну постиг, ею монопольно владеет, а остальные, если папе противоречат, то в лучшем случае заблуждаются, а в худшем – еретики. Отсюда, от этой люциферианской самоуверенности, и чисто богословские «уточнения» к решениям Вселенских соборов об исхождении Духа Святого, о непогрешимости папы, и менее богословские, более социально-политические учения папизма, подробно перечисленные у Соловьева: о «камне» и о «ключах», о «двух мечах» и о «корабле». И главная беда Раскола – в том, что, как замечает Соловьев, «при оскудении любви исчезло взаимное понимание, возможность познать и верно оценить свои относительные достоинства и слабости», что «иметь в своем исключительном владении и распоряжении истину Христову так же мало принадлежит папе, как и последнему мирянину».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})Короче, прыгнули и оказались на горе Власти. А там два пути вниз: либо падши подчиниться Повелителю мух или муравьев, либо, взявши меч, самому стать муравьиным повелителем, а в итоге еще ниже пасть, еще больше на коленях оказаться, но уже не перед людьми, а перед Веельзевулом. У Люцифера и у Веельзевула разные, так сказать, специализации. И если первый, отнимая любовь, лишает образа Божьего, то второй отнимает и Божье подобие, подчиняя себе совесть человеческую, тот, простите за неуклюжее выражение, психический компас, с помощью которого мы только и можем ориентироваться в нравственном пространстве, на восток любви или на запад эгоизма, вверх к Голгофе или вниз к Мертвому морю. Тут ваш Инквизитор трижды прав: власть, которая не от Бога, есть прежде всего и, может быть, исключительно сперва подчинение совести, а затем и окончательно освобождение от нее. «Нет власти аще не от Бога» – все так. Но есть мираж власти, власть муравьиная, и именно этот мираж принялась преследовать Римская церковь.
У Владимира Соловьева это блестяще показано. Точный диагноз поставлен: папистское притязание на церковный абсолютизм, на абсолютизм политический и на тоталитаризм нравственный. Описаны самые ярко выраженные симптомы: «в иезуитстве – этом крайнем и чистейшем выражении римско-католического принципа – движущим началом становится уже прямо властолюбие, а не христианская ревность; народы покоряются не Христу, а церковной власти, от них уже не требуется действительного исповедания христианской веры…» Прописано и лекарство: «церковь должна привлекать, притягивать к себе все мирские силы, а не втягиваться, не вовлекаться в их слепую и безнравственную борьбу». Но какое может быть притяжение и привлечение, когда «христианская вера оказывается случайной формой».
То есть притягивает и привлекает, но не людей, а – сатану. Это, видите ли, еще одно «правило движения». Невидимый на горе Тайны (ну разве что ангелом прикинется), на горе Власти дьявол является телесно и зримо, уже не маскируется, а утверждает и вид свой, и образ действия, и власть, почти не ограниченную, власть над замутненным от падения и обезображенным от болезненного удара о власть же человеческим сознанием. Еще гностики пытались преподнести сатану как создателя вещественного мира. Церковь, утверждавшая Образ Христа, отшвырнула эти гадкие претензии, низвела дьявола до «воробья, служащего игралищем для детей» (по выражению Афанасия Великого). Но ныне, когда Христос остался где-то наверху и далеко, воробей начинает расти на глазах и скоро крыльями своими заслоняет чуть ли не весь свет Божий. Теперь Христос – призрак, а сатана – реальность и даже сверхреальность. Он – всюду, он – душа вещей. Некий аббат Рикальм утверждал, что дьяволов в воздухе – что пылинок в солнечном луче; более того, самый воздух есть род дьявольского раствора, в котором утоплен человек. От дьявола не уберечься даже в церкви. В житии святого Константина рассказывается случай, как бес вселился в молодого монаха в то самое время, когда тот читал за литургией… Евангелие! Служителями сатаны воспаленное воображение объявляет даже «непогрешимых» пап: Льва III, Сильвестра II, Бенедикта IX, Григориев V и VII, Климента V.
Около 800 годов – то есть во времена «мрачного средневековья» – Карл Великий считал магию ложною наукой и, если бы инквизиторы жили в его времена, он казнил бы их смертью как человекоубийц. Но когда в воздухе уже запахло Возрождением, святой Фома Аквинат, непогрешимый оракул католической церкви и неугасимый светоч ее философии, объявляет волшебство делом не призрачным, но реальным. Папа Иннокентий IV благословляет процессуальную пытку, а в 1484 году – то есть в самый пик Возрождения – папа Иннокентий VIII своей знаменитой буллой делает инквизитора фактически полномочным владыкою общества. Вы скажете, родилась уже вполне самостоятельная от других форм познания наука, цветут искусство, литература, а стало быть, все же прогресс, восхождение. Да, но Коперник-то с Рафаэлем и Леонардо где-то там в вышине, а в обществе, в массе-то – он, инквизитор, с пытками, кострами и сатаной.
- Предыдущая
- 22/26
- Следующая