Пир стервятников - Мартин Джордж Р.Р. - Страница 151

— Далеко ли они уйдут, безоружные, прежде чем их перебьют так называемые разбойники? Ты не позволишь им влиться в ряды лорда Берика, оба мы это знаем. А как поступят со мной? Прогонят по Королевской Гавани и убьют, как Эддарда Старка?

— Я дам вам возможность надеть черное. Дозором теперь командует бастард Неда Старка.

— Твой отец и об этом позаботился? — сощурил глаза сир Бринден. — Кейтилин, помню, никогда не доверяла этому мальчишке, как и Теону Грейджою. И, похоже, была права насчет их обоих. Нет уж, сир. Я умру в теплом краю, с мечом, красным от львиной крови.

— У Талли кровь не менее красная. Если вы не сдадите замок, мне придется брать его штурмом, и сотни людей будут убиты.

— Сотни у меня. У тебя тысячи.

— Ваш гарнизон погибнет весь до последнего человека.

— Знакомая песенка. Она поется на мотив «Рейнов из Кастамере»? Уж лучше мои люди погибнут стоя, чем на коленях, под топором палача.

Переговоры явно зашли в тупик.

— Зачем умирать понапрасну, сир. Война окончена, и ваш Молодой Волк мертв.

— Убит вопреки священным законам гостеприимства.

— Это Фреи сделали, а не я.

— Рассказывай. От этого дела так и разит Тайвином Ланнистером.

Этого Джейме не мог отрицать.

— Отец тоже умер.

— Да рассудят его на небесах по справедливости.

Страшно даже подумать, какой приговор вынесет этот суд.

— Я бы убил Робба Старка еще в Шепчущем лесу, но мне помешали. Какая разница, как он погиб? Суть в том, что он умер, и его королевство умерло вместе с ним.

— Ты не только калека, но еще и слепой? Подними глаза и увидишь, что над этим замком по-прежнему развевается лютоволк.

— Да, я видел. Ему одиноко там. Харренхолл, Сигард и Девичий Пруд пали. Бракены склонили колено и осадили Титоса Блэквуда в Древороне. Все ваши знаменосцы — Пайпер, Венс, Моутон — тоже сдались. Один Риверран остался, и нас в двадцать раз больше, чем вас.

— Вам и провизии требуется в двадцать раз больше. Как у вас дела со снабжением, милорд?

— Превосходно. Можем сидеть тут хоть до конца времен, пока вы не начнете умирать с голоду. — Джейме надеялся, что по его лицу не видно, как нагло он лжет, но Черная Рыба ему все равно не поверил.

— Разве что до конца своих дней. Нам-то самим хватает, а вот гостям, боюсь, мы ничего не оставили.

— Если понадобится, нам доставят припасы из Близнецов или с запада, через холмы.

— Ну-ну. Не мне сомневаться в словах столь благородного рыцаря.

Презрительный тон Бриндена наконец разъярил Джейме.

— Есть более скорый путь решить дело. Поединок. Мой боец против вашего.

— Я все гадал, когда ж ты до этого доберешься, — засмеялся сир Бринден. — Кого думаешь выставить? Могучего Вепря, Аддама Марбранда, Черного Уолдера Фрея? Почему бы нам попросту не решить это между собой, сир?

В свое время это был бы славный бой, лакомый кусок для певцов.

— Леди Кейтилин взяла с меня клятву не обнажать оружия против Старков и Талли.

— Эта клятва тебе пришлась как нельзя кстати.

— Вы хотите сказать, что я трус? — потемнел Джейме.

— Нет — калека. Оба мы знаем, что ею ты драться не можешь. — Сир Бринден кивнул на золотую руку.

— У меня две руки. — Неужто ты загубишь свою жизнь из-за гордости? — прошептал голос внутри. — Силы старика и калеки, можно сказать, равны. Освободите меня от клятвы, и мы с вами сойдемся в единоборстве. Если победителем буду я, Риверран наш. Если вы — мы снимем осаду.

— Мне бы страсть как хотелось отнять у тебя твой золотой меч и вырезать из груди твое черное сердце, — снова засмеялся сир Бринден, — но вся беда в том, что твоим обещаниям грош цена. Твоя смерть мне не даст ничего, кроме удовольствия, и жизнью своей я ради такой малости рисковать не стану… хоть риск и невелик.

Хорошо, что при Джейме не было меча, иначе он непременно обнажил бы его и был убит — если не сиром Бринденом, то стрелками на стенах.

— Существуют ли условия, которые вы готовы принять? — спросил он.

— Только не твои, — пожал плечами Черная Рыба.

— Зачем же вы тогда согласились на переговоры?

— В осаде скучно сидеть. Захотелось поглядеть на твою культю и послушать, как ты станешь оправдывать свои последние подвиги. Оправдания оказались слабее, чем я ожидал, — вечно ты всех разочаровываешь, Цареубийца. — Сир Бринден повернул коня и въехал в ворота замка. Подъемная решетка опустилась за ним, глубоко уйдя зубьями в ил.

Джейме тоже повернул Славного и поехал обратно в лагерь. Люди Талли на стенах и Фреи за рекой, как чувствовал он, глаз с него не сводили. Если они не слепые, то уже поняли, что Черная Рыба швырнул Ланнистеру в лицо все его предложения. Придется штурмовать замок. Что для Цареубийцы еще одна нарушенная клятва? Чуть больше дерьма в кадушке прибавится. Он решил, что первым пойдет на приступ. И первым скорее всего падет со своей золотой рукой.

Малыш Лью придержал его коня под уздцы, Пек помог слезть. Они думают, он такой беспомощный, что и спешиться сам не может.

— Как успехи, милорд? — спросил его кузен Давен.

— Стрелу в зад коню не всадили — в остальном я мало чем превзошел сира Римана. Придется нам, пожалуй, подбавить красненького в Красный Зубец. — Вини за это себя, Черная Рыба, — ты не оставил мне выбора. — Собери военный совет, кузен. Сира Аддама, Вепря, Форли Престера, речных лордов… и наших друзей Фреев. Сира Римана, лорда Эммона — да всех, кто захочет.

Приглашенные собрались быстро. Раскаявшихся лордов Трезубца, чью верность престолу ожидало скорое испытание, представляли лорд Пайпер и оба Венса, западный край — сир Давен, Могучий Вепрь, Аддам Марбранд и Форли Престер. К ним присоединились лорд Эммон Фрей с супругой. Леди Дженна заняла свой табурет, сердито оглядывая мужчин — посмейте, мол, хоть слово сказать против моего присутствия. Никто, впрочем, и не посмел. Остальные Фреи прислали сира Уолдера Риверса по прозвищу Уолдер-Бастард и первенца сира Римана Эдвина — бледного, тонкого, с маленьким носиком и длинными темными волосами. Эдвин пришел в голубом плаще из тончайшей шерсти и сером кафтане телячьей кожи с искусным тиснением.

— От дома Фреев буду говорить я, — объявил он. — Отцу с утра нездоровится.

— Пьян или со вчерашнего мается? — фыркнул сир Давен.

Эдвин стиснул свои тонкие сквалыжные губы.

— Прошу оградить меня от подобной неучтивости, лорд Джейме.

— Это правда? — спросил его Джейме. — Ваш отец пьян?

Эдвин смерил взглядом Илина Пейна, стоящего у входа в шатер в своей ржавой кольчуге, с рукоятью меча за плечом.

— Отец страдает желудком, милорд. Красное вино помогает его пищеварению.

— Он не иначе как мамонта хочет переварить, — заметил сир Давен. Вепрь прыснул, леди Дженна хмыкнула.

— Довольно, — сказал Джейме. — Нам нужно взять замок. — Лорд Тайвин, заседая в совете, предоставлял первое слово капитанам, и Джейме решил следовать примеру отца. — Что предпримем?

— Повесим для начала Эдмара Талли, — предложил лорд Эммон. — Это докажет сиру Бриндену, что слово у нас не расходится с делом. Пошлем голову Эдмара дядюшке, авось и сдастся.

— Бриндена Черную Рыбу не так легко тронуть, — возразил меланхоличный Карил Венс, лорд Отдыха Странника. Красное родимое пятно покрывало половину его лица и шею. — Родной брат, к примеру, так и не заставил его жениться.

— Надо штурмовать стены, как я всегда говорил, — мотнул косматой головой сир Давен. — Осадные башни, лестницы, таран — вот что нам понадобится.

— Я возглавлю приступ, — вызвался Могучий Вепрь. — Покажем рыбам, что такое горячая сковородка.

— Это мои стены, мои ворота, — воспротивился лорд Эммон, — а вы собрались ломать их. — Он извлек из рукава свой пергамент. — Сам король Томмен пожаловал мне…

— Мы все видели вашу грамоту, дядя, — перебил его Эдвин Фрей. — Почему бы вам для разнообразия не показать ее Черной Рыбе?

— Штурмовать стены — дело кровопролитное, — сказал Аддам Марбранд. — Предлагаю дождаться безлунной ночи и послать через реку дюжину человек в лодке, обмотав весла тряпками. Они влезут на стену с крючьями и веревками и откроют ворота изнутри. Я сам поведу их, если совет того пожелает.