Основы философии - Сабиров Владимир - Страница 14

Устранение таинства рукоположения (священства) в протестантизме привело к расширению личной свободы в решении вопросов духовного порядка. В принципе духовным пастырем может стать любой верующий, который приобретает право исповедовать и совершать обряды.

Опора на Библию при отказе от священного предания, хранящего канон, открывает возможности для произвольного толкования Священного Писания. Многообразие философских систем и концепций в немецкой классической философии в значительной степени обусловлено открывшейся благодаря протестантизму свободе в духовной жизни человека. От произвольного толкования Библии до создания философских учений, лишь формально связанных с ней, христианством и религией вообще, фактически остается всего лишь один шаг.

4.2. Философия И. Канта

Иммануил Кант (1724–1804) всю жизнь провел в г. Кенигсберге. Творчество Канта делится на два периода: докритический и критический. Наибольшее значение имеет последний период, когда он написал свои основные работы: «Критика чистого разума», «Критика практического разума», «Критика способности суждения» и др. Суть и задача философии, по Канту, сводится к ответу на следующие вопросы:

что я могу знать? (гносеология);

что я должен делать? (этика);

на что я могу надеяться (философия религии);

что такое человек? (антропология).

Последний вопрос является итоговым: на него можно получить ответ, разобравшись с тремя предыдущими.

Определение границ и возможностей познания – главная проблема гносеологии Канта, которую он попытался решить на основе синтеза идей эмпиризма и теории врожденных идей рационалистов, отбросив недостатки обеих теорий.

Познание, по Канту, есть процесс, в котором соединение чувственного опыта с априорными формами чувственности и рассудка и дает знание. Априорные формы чувственности (пространство и время) и рассудка (12 категорий, выделяемых по основаниям количества, качества, отношения и модальности: 1) единство, множество, всеполнота; 2) реальность, отрицание, ограничение; 3) субстанция и акциденция, причинность и зависимость, общение; 4) возможность – невозможность, бытие – небытие, необходимость – случайность) организуют и упорядочивают данные чувственного опыта, придавая им качество всеобщности и необходимости, что и составляет достоинство знания. В процессе познания субъект не пассивно, но активно воспринимает чувственные впечатления, при помощи априорных форм чувственности и рассудка конструирует знание о предметах внешнего мира. Такое понимание познания вынуждает Канта выделять особые понятия, каковыми являются: «вещь в себе» (то, какими вещи и явления существуют сами по себе, без познающего субъекта) и «вещь для нас» (то, каким образом вещи являются нашему сознанию). По сути, человек может вполне достоверно знать только «вещь для нас» и ему принципиально недоступна «вещь в себе».

Познание может быть рассмотрено не только со стороны формы и содержания знания, но и с точки зрения его границ. Знание, соотносимое с реальным опытом, Кант называл имманентным. Знание, лежащее в пределах возможного опыта, именовал трансцендентальным. (Например, идея Демокрита об атомах нашла эмпирическое подтверждение в современной физике.) Наконец, третий род знаний, который принципиально не может быть дан нам в чувственном опыте, он называет трансцендентным, а содержание этого знания составляют идеи разума: свобода, Бог и бессмертие души.

Попытки доказывать и обосновывать идеи разума рационально приводят к неразрешенным противоречиям – антиномиям. Кант формирует следующие антиномии разума:

1. Мир имеет начало во времени и пространстве. – Мир во времени и пространстве безграничен.

2. Все в мире состоит из простого. – Нет ничего простого, все сложно.

3. В мире существует причинность через свободу. – Никакой свободы нет, все совершается по законам природы.

4. В ряду мировых причин есть некая необходимая сущность. – В этом ряду нет ничего необходимого, все в нем случайно.

Антиномичность разума, по Канту, свидетельствует о том, что его идеи не могут служить теоретическими положениями, а всего лишь являются регулятивными принципами, имеющими практическое значение для поведения человека. Так гносеология переходит в этику.

В этике Кант исходит из идеи автономности морали, т. е. ее независимости от:

1) эмпирического мира, чувственных побуждений, склонностей людей (например, стремления к счастью). Последнее не может служить всеобщей основой морали, так как представления людей о счастье слишком различны. Нравственные законы не могут быть эмпирическими, а они априорны, т. е. независимы от человеческого опыта;

2) божественной воли. Бог не является источником нравственности, так как надежды на Божественную благодать, бессмертие души искажают чистоту мотивов человеческих поступков, т. е. не делают их нравственными.

Мораль есть не что иное, как свойство всякого сознания (человеческого, Божественного или всякого разумного существа) и существует в нем в виде объективного, т. е. независимо от самого сознания абсолютного закона. Представление об этом законе в человеческом сознании называется велением разума, а формула веления – категорическим императивом (абсолютным повелением). Кант приводит несколько формул категорического императива:

1. «Поступай только согласно такой максиме, руководствуясь которой ты в то же время можешь пожелать, чтобы она стала всеобщим законом»[8]. (Например, самоубийство не есть нравственный поступок, ибо оно никак не может стать всеобщим правилом.)

2. «Поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в своем лице, и в лице всякого другого так же, как к цели и никогда не относился бы к нему только как к средству»[9].

С точки зрения Канта, сущность морали составляет долженствование, безусловное подчинение долгу: «Не страх, не склонность, а исключительно уважение к закону составляет тот мотив, который может придать поступку моральную ценность». Только те поступки считаются моральными, которые совершены из чувства долга, все остальные внешне правильные поступки называются легальными.

В реальной жизни люди далеко не всегда следуют повелениям долга. Кант объясняет отступления людей от морального долга тем, что природа человека двойственна: он одновременно есть феномен (т. е. относится к чувственно-воспринимаемому миру и подчиняется закону причинной необходимости) и ноумен (принадлежит к духовному миру). Противоречие между феноменом и ноуменом Кант пытается снять введением трех постулатов: свободы, Бога и бессмертия души.

Постулат свободы призван придать силу сознанию долга. «Свободная воля и воля, подчиненная нравственному закону, – это одно и то же»[10]. Подлинно свободен тот, кто поступает по долгу. Например, солдат, до конца исполняющий свой долг, свободен, а дезертир отнюдь не свободен, поскольку нарушение им воинского долга делает его жертвой обстоятельств, нередко приводящих человека к нравственной и физической гибели.

Идея Бога нужна как гарант совпадения долга и счастья, закона и воли. Девиз Канта «Человек не должен стремиться к счастью, а может быть достоин его» предполагает воссоединение духовных и моральных аспектов его нравственной жизни, идеи абсолютного совершенства идеи безусловного долженствования.

Поскольку далеко не всегда люди долга счастливы на земле, мыслитель вводит постулат бессмертия души. Нетрудно заметить, что здесь Кант изменил своим изначальным установкам, так как не устранил полностью из этики проблемы счастья, а также, введя идеи Бога и бессмертия, как бы подорвал чистоту нравственных мотивов.