Этика и психология науки. Дополнительные главы курса истории и философии науки: учебное пособие - Щавелёв Сергей - Страница 24

Медикам с высшим образованием, прежде всего врачам и провизорам, необходима осознанная, критичная позиция по отношению к представителям народной медицины. В отдельных случаях они вам – союзники, но в большинстве – конкуренты, как правило, недобросовестные. Просвещение пациентов, тактичная популяризация достижений науки и техники – одна из нравственных обязанностей учёного доктора и аптекаря.

Врачи и священнослужители

Ещё более сложен и деликатен вопрос об отношении науки и религии. В нашем иллюстративном ряду – докторов и священников, которые в истории культуры и цивилизации то конфликтовали, то союзничали в борьбе за жизнь и здоровье своих пациентов и прихожан. В современном мире, в том числе в российском обществе, встречаются самые разные точки зрения по этому вопросу. Он носит не только чисто теоретический, но и социально-психологический характер. Поэтому и учёные, и практические врачи, и деятели церкви должны проявить внимание к позиции друг друга, уважать её. На деле же присутствуют попытки либо игнорировать чувства верующих, либо подчинить светскую медицину канонам православия или иной религии. Даже печально известная своим изуверством секта «свидетелей Иеговы», запрещающая своим адептам любое пролитие крови (включая прививки, анализы крови, хирургические операции), в нашей стране действует открыто и свободно как одна из якобы христианских организаций[66]. Но дело даже не в изуверских сектах, в принципах отношения науки и религии в демократическом обществе. С выпускниками высшей медицинской школы необходимо тактично обсуждать эти сюжеты.

Религия, как и её «старшая сестра» мифология, состоит в духовном родстве с философией и даже с их самой «младшей сестрой» – наукой потому, что все они стремятся сформулировать некие общие понятия и выводы относительно человека и мира, в котором тот живёт и действует. Каждая из названных сфер духовной культуры помогает людям как-то справиться с абсурдом и безысходностью их существования. Однако у каждой из этих форм сознания свои критерии достоверности используемого ими знания. В науке (хоть в физике, хоть в истории, хоть в психологии, хоть в любой другой, кроме богословия) возможно убедительно для всех вменяемых желающих лиц установить те или иные факты (например, те, что вода состоит из водорода и кислорода, стресс отличается от дистресса, а князя Андрея Боголюбского убили заговорщики). В философии же и религии единых критериев истинности знания нет. Они обращены ведь к иного рода вопросам. Однако если к философии неприложимы эмпирические критерии, то приложимы теоретические. Не факты, а логические аргументы позволяют нам выбирать ту или иную философскую интерпретацию как наиболее убедительную (скажем, материалистическое, идеалистическое или плюралистическое объяснение устройства природы или хода истории общества). Что касается религии, то здесь ни эмпирическое, ни теоретическое доказательства не внесут согласия – консенсуса. Допустим, историк докажет, что библейский Моисей на самом деле совершал те поступки, что описаны в соответствующих книгах Ветхого завета. Но как быть с утверждениями этого вождя еврейского народа о том, что сам Бог сообщал ему религиозные истины? Что сухой куст загорелся по воле Бога, а не просто от удара молнии? А Христос ходил по воде? А Мохаммед летал на волшебном коне с одного континента на другой? А до них и то, и другое проделывал Будда? Обычным путём такие утверждения проверить нельзя. В них можно или верить (признавать), или нет (отрицать), или сомневаться (воздерживаться от окончательного вывода), или игнорировать. Сторонники всех этих решений могут спорить до бесконечности, но не переубедят друг друга. Что же, если религия недоказуема обычными путями, значит она в отличие от философии и от науки – просто «обман трудящихся»? Не будем спешить с выводами.

И наука, и философия стремятся к общим, типичным, закономерным сторонам бытия. Их не интересуют отдельные случайности, единичные образчики чего бы то ни было, всяческие исключения из правил. Чтобы открыть скрытую сущность вещей, сформулировать законы и принципы бытия и сознания, необходимо преодолеть пелену частностей. Использование же общих знаний рано или поздно, так или иначе позволяет улучшить жизнь множеству людей. Но человеку всего этого мало. Ведь каждый из нас и есть то самое единичное, неповторимое явление. Наука объяснит, допустим, почему и как погибают или исцеляются от разных болезней пациенты. Философия растолкует, как можно в принципе понимать счастье и горе. Но ни наука, ни философия не берутся объяснить данному человеку, почему именно он сейчас наслаждается или страдает, живёт или умирает. Здесь нет правил, принципов, законов. Есть более или менее осознанный выбор между целым спектром вариантов бытия и небытия. Речь идёт не о мелочах нашего быта, а о важнейших устоях личности, переломных пунктах на её жизненном пути. Осознанное человеком его собственное бытие можно назвать экзистенцией (лат. exsistentia – существование). Согласно Мартину Хайдеггеру, экзистенция – это «бытие того сущего, которое открыто для откровенности бытия, в котором оно находится благодаря тому, что переносит её». Для усвоения такого рода экзистенциальных вопросов – быть или не быть? как быть? зачем именно так? – и предназначена религия (или её антипод – атеизм, могущий быть не воинствующим, а толерантным). Без осмысления этих вопросов жизнь быстро превратится в полный мрак и абсурд. Растает воля к жизни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.