Этика и психология науки. Дополнительные главы курса истории и философии науки: учебное пособие - Щавелёв Сергей - Страница 18

Современная теория познания – философская эпистемология признаёт наличие разных типов знания в культуре любого социума. Более того, эпистемологи подчёркивают их взаимную дополнительность, незаменяемость друг на друга в жизни и деятельности людей. Самое первое и общее деление тут состоит в сравнении научного и обыденного знания (рассуждая философски) или же академического и практического видов интеллекта (смотря психологически). Каждый из этих типов познания и мышления решает свои собственные задачи, и поэтому они сильно отличаются друг от друга. Вместе с тем имеются моменты их взаимодействия, обмена содержанием и методами получения информации. Характер отношений, пропорция этих разновидностей знания меняется от одной исторической эпохи к другой, в разных этнокультурных регионах.

Суть разницы науки и здравого смысла (беря шире – практического знания) в том, как соотносятся идеальные и материальные компоненты действия там и тут. Для учёного все орудийные приёмы, физические операции служат одной цели – получению нового знания, т. е. некоего идеального, информационного продукта. А для любого практика, наоборот, любая информация выступает всего лишь подручным средством какого-то реального преобразования физического мира – природы или общественных, межличностных отношений. Отсюда и вся остальная гамма различий между теорией и практикой в любой области[62] (о чём у нас в пособии ещё пойдёт речь – на материале медицины как науки и как практики).

Наконец, различаются между собой и типы практики, а в том числе и обслуживающие их разновидности знания. В основе «пирамиды» материально-преобразующих деятельностей лежит бытовая практика лично-семейного самообслуживания, то есть неспециализированный труд (приготовление пищи, уборка жилья, воспитание детей, уход за больными и т. д., и т. п.). Над повседневной практикой возвышается практика сложных, информационно ёмких профессий (крестьян и рабочих-ремесленников, врачей, военных, инженеров, педагогов, предпринимателей и всех прочих, где одного здравого смысла мало, нужны специализированные знания и умения). Далее следует отметить практики духовно-личностного свойства, реализуемые в формах мифологии, религии, искусства, морали, философии разного рода. Все они так или иначе направлены на внутренний духовный мир человека, на регуляцию общественного сознания. Разумеется, всё это деление отчасти условно и в действительности типы знания и действия то и дело чередуются и даже синкретизируются.

Ярче всего сложное, противоречивое соотношение теории и практики, науки и жизни, обыденного и специализированного сознания демонстрируется в области медицины. Ни среди массы пациентов, ни среди врачей-клиницистов, ни среди медиков-исследователей до сих пор нет никакой ясности в этих вопросах. Кто проклинает, кто прославляет, кто игнорирует так называемую народную медицину. Те же самые хвалы и инвективы звучат по адресу медицины научной, официальной (на Западе). Давайте рассмотрим этот поучительный сюжет ещё раз. Ведь тут может проясниться место и роль науки на практике и вообще в культуре.

Истоки народной медицины восходят к тем доисторическим временам, когда наши далёкие предки, руководствуясь полуживотными инстинктами, пытались облегчить свои болезненные состояния, прибегая к помощи природных средств. Древние люди, что подтверждается этнографическими примерами, превосходили нас, современных людей в способности видеть мельчайшие детали и связи природы, улавливать их тонкие влияния на жизнь человека. В архаичной картине мира человек – естественная частица природы, с которой он связан неразрывно. Отсюда понятно, почему в народной медицине целебными свойствами обладает почти всё, что окружает человека и с чем он взаимодействует: травы, цветы, коренья, плоды; жир, молоко и кровь животных; минералы, смолы, глины; короче говоря – сама биосферная оболочка Земли, все природные стихии.

Столетие за столетием, в мириадах проб и ошибок отбирались крупицы реальных знаний, действенных средств и способов лечения. Лечебная помощь раньше всего стала оказываться при травмах, родах, уходе за новорождёнными, функциональных хворях вроде простуды, отравлений, лихорадок и т. п. Позднее возникли некоторые специальные приёмы лечения различных заболеваний с явно выраженными внешними признаками. Арсенал лекарственных средств, используемых в народной медицине, насчитывает около десяти тысяч видов – растительного, животного происхождения, а также минералов.

В народной медицине есть качественное своеобразие и свои достоинства, которых нет и не может быть в медицине научной, современной. Среди них – длившийся тысячелетия широчайший поиск целебных средств по всему полю реального мира; отсутствие каких-либо формальных ограничений по выбору средств и методов лечения; глубина истории, в которой совершался скрупулёзный отбор рационального медико-фармацевтического опыта. Вместе с тем обыденное сознание, сколь угодно умудрённое вековым опытом, скользит по поверхности явлений; оно обречено заполнять мифами представления об их сущности и действительных причинах. Так, причинами болезней шаманское сознание полагает злых духов, «порчу» путём «сглаза» и прочую чепуху (которая, впрочем, производит сильное впечатление на суеверных людей).

По сравнению с народной, научная медицина ещё молода. Ей, по большому счёту, лет двести. Она порождена промышленным переворотом и научной революцией Нового времени. Все её действия находятся под постоянным контролем общественности и управленческих структур, что в некоторых случаях заметно сужает свободу поиска и эксперимента. Отметаются практически все средства и способы лечения, которые кажутся странными учёным, противоречат современному научному сознанию. Синтезированные лекарственные средства, даже при тщательных клинических испытаниях, не проявляют сразу всех своих побочных эффектов, отрицательных и положительных. Таковые обнаруживаются иногда через десятилетия массового применения. Современная медицина всё более превращается в мощную, всесторонне оснащённую ремонтную базу человеческих тел. По лечению многих болезней существуют хорошо отработанные технологии, гарантирующие успех с высокой долей вероятности. Всё это приводит к тому, что классическое требование медицины – лечить не болезнь, а больного во всей его уникальной индивидуальности – на практике осуществляется всё реже. Народная медицина, напротив, держится на строгом, хотя бы по форме общения, индивидуальном подходе. Знахарь обращается к больному интегрально, как к личности. А медицина официальная волей-неволей обращает своё внимание на заболевший орган, какую-то часть организма.

Зато научная медицина и только она позволила успешно бороться с тяжелыми хроническими заболеваниями, перед которыми любая народная медицина попросту бессильна. Именно научная медицина западного типа позволила ликвидировать целый ряд тяжелейших эпидемий, уверенно излечивать многие остающиеся недуги и реально облегчать страдания любого рода пациентов. Ничего этого не в состоянии была добиться народная медицина за все тысячелетия своего существования. Более того, только научно объясняя анатомию, физиологию и биохимию организма, возможно реалистично обсуждать проблемы сохранения здоровья, продления возраста жизни без тяжёлых болезней. В фундаментальном исследовании по исторической антропологии «Ноmо sapiens. История болезни» А.П. Бужиловой (2005) суммированы данные о средней продолжительности жизни людей в разные эпохи. В каменном веке она была самой короткой: ниже 20 лет у австралопитеков; ниже 23 у неандертальцев; чуть выше 26 у первых кроманьонцев (сапиенсов); 31–32 года в эпохи верхнего палеолита (охотники на мамонтов), мезолита и неолита (первые земледельцы). С периодов раннего металла (бронзы, железа – первые ремесленники, торговцы и скотоводы) и до позднего Средневековья таковая составляла около 35 лет для мужчин и около 30 лет для женщин. В Древней Руси редкостью был человек, доживший до 60–70 лет. Средневековый социум вообще – гораздо более молодёжное общество, чем нынешнее, которое стремительно стареет. К тому же масса людей в прошлом, далёком и сравнительно недавнем, умирала при родах, в младенчестве или в детстве; от инфекций, травм и голода. Выживали те сравнительно немногие наши предки, кто проявлял повышенный иммунитет к физическим болезням и психическим стрессам. Только с конца XVIII в., то есть в условиях индустриальной цивилизации, эти показатели для мужчин и женщин в среднем по Европе достигли соответственно 70 и 75 лет. Решающую роль в этом достижении сыграли возможности научной медицины и гигиены (в первую очередь вакцинация, асептика, анестезия). Женщины, по крайней мере, сумели превзойти «сильный пол» по продолжительности жизни только при правильной постановке родов и резком снижении младенческой смертности в Новое время.