Героев выбирает небо... - Кравчик Макс - Страница 54

Я схватил записку, посмотрел на нее, но сразу не решился открывать. Затем я отошел к столу у окна и сел за него. Медленно развернул записку и начал читать…

Кам! Наша затея принесла плоды…

После того, как ты уехал, наши «друзья» отправились на встречу, а я за ними проследил.

Встреча была с хорошо тебе знакомым человеком — это птица «высокого полёта» и наши с тобой рабочие дни, проходили на территории ее владений.

«Друзья», за которыми мы вчера присматривали, передали гостю «подарок», следы которого мы нашли на хуторе. Я провел наблюдение за этой «пташкой» и убедился, что был прав. Она донесла посылку от «друзей» до самого гнезда. Я вернулся оставить тебе весточку, а теперь спешу обратно.

Буду ждать тебя здесь после смены.

Барс.

Смысл записки был специально завуалирован, чтобы ее кроме меня никто не понял. И половину ее значения я разобрал без труда. «Друзья» — это Бараевы, а «подарок» — это амил. Хотя перечитав ее еще несколько раз, отпали и сомнения на счет высокопоставленной «птицы». Я понял о ком идет речь и нисколько не удивился.

По счастливому стечению обстоятельств, мне не пришлось думать, где искать предателя. Я точно знал, где он живет и решил незамедлительно нанести ему визит. Возле дома администратора фабрики я уже бывал. Мы как-то с Васькой, будучи в очередном загуле немного по — хулиганили и навестили нашего общего ненавистного нам начальника. В тот вечер Барс в очередной раз перебрал, из-за того, что к нему вновь придирался на работе Никитин, и он предложил закидать окна его дома тухлыми яйцами. Игорь Николаевич неспроста нас еще целую неделю донимал своими издевками и придирками, по поводу и без него. Но сейчас моему пониманию открылась более широкая картина. Никитин не просто гнусный чинуша, он самый натуральный предатель, которого с легкостью можно было представить в роли саботажника.

Я поблагодарил хозяев заведения за помощь, расплатился за выпивку, оставив щедрые чаевые, и сказал:

— Спасибо, что присмотрели за Юкки. Мне пора.

Отвязав лошадь и оседлав ее, я помчал к дому Никитина. Он жил далеко от фабрики, в районе для состоятельных горожан. Дом у него был большой и красивый, но толи из жадности, толи по каким иным соображениям, прислугу он не держал. Об этом мне рассказал Васька, во время нашего с ним последнего визита в поместье администратора. Я приехал еще до начала сумерек, обошел дом по кругу и, убедившись, что внутри никого нет, пробрался в жилище предателя. Ожидая своего уже бывшего начальника, у меня в голове накопилась тьма самых разнообразных вопросов. Как на них ответит Никитин, я не знал, но то, что он ответит за смерть Барса сполна, я был уверен. Он умрет, и никто ему не поможет.

Я ждал его в кабинете. Тот был заставлен дорогущей мебелью, и всякого рода изысканными творениями. Картины на стенах, статуэтки на столах. Великолепная коллекция оружия, многое из которого производила наша фабрика. Я порылся в ящиках стола и шкафах, но не нашел ничего обличающего. Ни документов, ни улик. Никитин, не производил впечатления глупца и скорее всего, прятал все в другом месте. Спустя полтора часа ожидания, я услышал, что к дому кто-то приближался верхом. Аккуратно выглянув в окно, я увидел Игоря Николаевича. Он был в чистой одежде и выглядел немного растерянно, задумчиво. Мне сразу пришло в голову, что я не видел Никитина на пожаре, а это еще одно свидетельство не в его пользу. Человек не причастный к этому преступлению, не проигнорировал бы такое ужасное событие, а тем более заместитель управляющего фабрикой.

Я спрятался за дверью кабинета и прикрыл ее. Когда он войдет, я с него все спрошу. И за фабрику, и за Ваську. Я не слышал, как Никитин открывал входную дверь, но гулкий грохот шагов по деревянной лестнице выдавал его приближение. Петли едва скрипнули, и он вошел в кабинет, прикрывая меня раскрытой дверью. Он сделал еще несколько шагов, и я уткнул ему в ухо дуло своего «Форта»:

— Не дергайся сука, сейчас ты умрешь… — В этот момент он дернул головой влево, всем корпусом разворачиваясь через правую сторону, и влепил мне внешней стороной кулака в челюсть. Костяшки больно впились под скулу, и я налетел спиной на дверь, а Никитин бросился вниз по лестнице. Оттолкнувшись спиной от двери, я метнулся за ним, но даже не успел увидеть, как он преодолел два пролета и бросился к выходу. После того как последние ступеньки были оставлены позади, передо мной оказалась настежь открытая входная дверь. А Никитина уже и след остыл. Он оказался удивительно ловок и быстр, как для человека сорока лет. Я в несколько прыжков сократил между собой и дверью расстояние, выглянул на улицу, но там никого не было. И в туже секунду по телу пробежал разряд. Холодок пронзил все клетки моего организма от испуга, от неожиданности и запоздалого осознания. Меня надули. Теперь была очередь моего затылка, ощутить холодный метал пистолетного ствола.

— Стоять! Брось оружие на пол! — Донеслось у меня за спиной. И сразу же дуло убрали от моей головы, а доски скрипнули под ногами моего оппонента. Он двигался назад. — Повернись!

Команды отдавались четко, внятно и лаконично. Я выкинул на крыльцо «форт», медленно обернулся и увидел Игоря Николаевича. Он направлял мне в лицо массивный ствол знакомого мне с детства, пистолета. В руке у него был «Стечкин», но выполнен он был в хромированном варианте, прежде никогда не встречавшийся мне, даже на изображениях в интернете. Никитин, молча, буравил меня взглядом, а затем сказал:

— Что сволочь, пришел закончить начатое? Решил убить меня, чтобы я не рассказал правду о пожаре?

— Что? — Только и нашелся, что крякнуть я, опешив от удивления.

— Не прикидывайся мразь, я все о тебе зна… — на этом слове его речь оборвалась, а Никитин рухнул без сознания на пол. Рядом с его головой звякнул лезвием об доски пола — нож. Я лишь краем глаза увидел у него за спиной фигуру, появившуюся в дверях кухни. Пользуясь, случаем, я выхватил из-за пояса «ПМ», который я туда перепрятал из наплечной кобуры, и наставил его на силуэт в дверном проеме. Это был Глеб. Он медленно подошел к Никитину, ботинком ткнул его в бок и нагнулся, поднимая с пола нож. Крови на ноже не было, и я понял, что Глеб его метнул рукояткой, в голову моего бывшего начальника.

— Цел? — Сухо кинул мне Глеб.

— Да. — Так же кратко ответил я.

— Помоги мне его отнести наверх. — Хватая под руки Никитина, сказал мне мой спаситель.

— Что ты здесь делаешь? — Озадаченно спросил я Глеба.

— Прикрываю тебя. Я видел тебя на пожаре. Знаю, что твой друг погиб. Ты показался мне раздавленным, и я решил проследить за тобой. Прикрыть.

— Спасибо. — Только это, смог я выдавить из себя, вновь вспомнив о смерти Барса.

— Что здесь происходит? — Спросил Глеб, после того как мы занесли Никитина в его кабинет. И я рассказал о записке…

Мы дождались, когда Игорь Николаевич очнулся, и начали допрос. К тому времени я рассказал Глебу обо всем, что узнал и, что меня сюда привело. Глеб согласился с моими выводами.

— Что Вам от меня нужно? Если хотите убить, так убивайте. — Растирая затылок, сказал очнувшийся Никитин.

— Убьем, не сомневайся. За Барса, за фабрику, за предательство. — Зашипел я. Глеб смерил меня злобным взглядом и спросил Никитина:

— Кто приказал сжечь фабрику? На кого ты работаешь?

— Вы что с ума сошли? — взвизгнул Никитин. — Я к этому не причастен.

— Не ври сволочь! — Крикнул я, и ударил бывшего начальника под дых. Тот качнулся на стуле, жадно хватая ртом воздух, выбитый из легких.

— Я правду говорю, клянусь! Я к этому не причастен. — Прокашливаясь, начал отпираться Игорь Николаевич.

— Кому ты продался, мразь? — Я снова ударил его, но уже в живот, чтобы не дожидаться, пока он восстановит дыхание.

— Хватит, Камиль! — Сказал мне Глеб и подошел к Никитину.

— Кто тогда устроил поджог? — Твердо сжимая нож в руке, задал вопрос Глеб Игорю Николаевичу.