Героев выбирает небо... - Кравчик Макс - Страница 42

Обнаружил его, чуть ли не ползающим на развалинах, всего в пыли и саже. Я подумал, о сгоревших здесь трупах и решил не напоминать об этом Барсу. Уж очень он скрупулёзно изучал каждую песчинку, каждый комочек сажи, каждый камушек. Я стоял в стороне и молчал, стараясь не мешать его расследованию, и вскоре Васька вскочил на колени из челобитной позы и заорал:

— Нашел Камиль, нашел! Вот смотри. — Глаза его горели огнем, как у азартного человека в предвкушении выигрыша. Он чуть ли не прыгал на месте, так его возбудила эта находка. Я протянул ему бумажный пакетик из-под семечек, который предусмотрительно захватил с собой. Барс закинул туда пару комков черно-желтой окаменелости, и я понял, что он имеет в виду. Поднося пакет к самому лицу, не рискнул вдыхать прямо из него, а вспомнив уроки химии в школе, помахал над открытым пакетом ладонью, в сторону своего носа. Запах не улавливался. Васька посмотрел на меня, как на чудака и ткнул мою руку вместе с пакетиком, прямо мне в лицо. Я зарылся в него носом и четко ощутил запах гари, но кроме него было еще что-то неуловимое. Я выдохнул в сторону и повторил процедуру. И уже ожидая конкретный запах, уловил его нотки четко и явно.

— Так значит это амил? Это его запах? — Спросил я, посмотрев на Барса, торчащими над пакетиком глазами, пытаясь как можно четче запомнить этот запах.

— Да Кам — Это именно он. Ты был чертовски прав. Слушай, да нам награду надо дать за такое идеальное расследование. — Барс явно не скрывал своего восторга, он то и дело, пружинил на месте, чуть ли, не хлопая в ладоши.

— Ну и чему ты радуешься? У нас все равно нет доказательств насчет того, кто организовывает эти поджоги и как нам их вычислить. — Попытался я утихомирить товарища.

— А все просто, — сказал Барс — это Бараевы. Ну ладно не Бараевы, а именно Марат. Он заимел зуб на брата, потому что тот, не хочет портить отношения с властями. Помнишь его слова, о которых мне рассказал подавальщик? «Ты предал нашу кровь». Марат давно не в ладах с Асланом и решил его убрать, потому что попытка поджечь фабрику конкурентов у него не удалась. Марат убирает брата, становиться главой семейного бизнеса, возможно, будет еще одна попытка поджечь нашу фабрику и в случае удачи, у него нет конкурентов. Он главный, он начинает торговлю с властями, и при этом налаживает канал с поставками оружия на сторону, а именно…

— А именно объединению племен. — Закончил я за него фразу.

— Правильно, Слугам Таухида. — Васька радовался как прыщавый подросток, увидевший случайно женскую грудь. Я же не особо разделял его чувства. Мне все эти интриги нравились гораздо меньше. Может потому что я понимал, нет, даже не понимал, а предчувствовал, что за этими всеми событиями кроются гораздо серьезнее и масштабнее проблемы, с которыми нам, возможно, предстоит столкнуться.

Закончив осматривать хутор, мы решили возвращаться обратно в город. По-хорошему, нужно конечно с нашими подозрениями и уже добытыми уликами пойти в комендатуру, но все же, не хотелось пороть горячку, а перепроверить все наверняка, да и снять с себя подозрение тоже не мешало бы. Да и в воскресенье там кроме дежурного офицера все равно никого не было, а мне бы хотелось переговорить с комендантом с глазу на глаз. Я поговорил с Барсом, и он мне сказал, что может отдать пожарному следователю образец амила, для подтверждения. Это было совсем не лишним. Я напомнил ему, что сегодня не рабочий день, на что он мне сказал: «Поверь мне Камиль, я умею уговаривать». Я, пропустив мимо ушей самоуверенный тон Барса, лишь кивнул ему, показывая, что он может действовать.

Всю дорогу к городу Васька не умолкал. Его распирало от различных гипотез и предположений. Он, в течении каждых десяти минут, выдвигал все новые и новые их вариации, сперва доказывая их право на жизнь, а затем логическими выводами и изрядно притянутыми за уши фактами, сам же разносил эти теории в пух и прах. На мое безучастие в разговоре, судя по всему, он тоже не обращал внимания. Он был лучшим собеседником сам себе. Я особо не прислушивался к его соображениям, потому что у меня и у самого имелись кое-какие мыслишки по этому поводу, но не хватало звеньев в этой цепочке, я не мог ухватиться за нужную мысль, которая помогла бы мне развязать эту загадку. Все настолько перепуталось в голове, что я решил не запутывать себя окончательно, а попытаться абстрагироваться от уже имеющихся данных, и посмотреть на ситуацию со стороны. Разложив все по полочкам, мысленно разделив основные события и выводы, связанные с ними, от второстепенных, понял, что как ни крути, как не ломай голову, а у меня банально не хватает информации. Значит необходимо работать именно в этом направлении. Первым, что приходило в голову-это разыскать Илью и попытаться разведать у него все, что возможно. Все началось именно с хутора Тепляковых, здесь же мы и обнаружили остатки амила. Также есть связь с поджогом на фабрике между Федором, который в ночь поджога исчез и самим Виктором Тепляковым. Я хорошо знал, что он тоже участвует в нашей схеме с незаконным оборотом оружия и боеприпасов, так как я сам обязался платить ему часть своего дохода, от этого маленького бизнеса. Заявиться, сразу к Виктору, я не мог. Не было у меня доказательств, не то, что его связи Бараевыми, даже его причастность к организации вывоза за пределы фабрики оружия, которое производил Барс, не могла быть доказана. Вот и придется искать улики. Поговорить с Ильей была хорошая мысль. Втягивать парнишку не хотелось, но мне нужна была зацепка, которую он смог бы дать, если мне очень сильно повезет. Ехать в дом Тепляковых, в дом дядюшки Виктора, совсем не хотелось. Тем более привлекать лишний раз к себе внимание — это верный путь спугнуть подозреваемых. Нужно более деликатно все разузнать. Но вспомнив, что сегодня воскресенье, я понял, что в этом и нет никакой необходимости.

По выходным, когда у меня было свободное время, я проводил его в местной библиотеке, в поисках материалов, хоть чем-нибудь раскрывавших тайну о моём загадочном появлении, спустя почти пятьсот лет, после моей эры. Я искал зацепки, которые мне прольют свет и подскажут, где же мне искать брата и как нам, затем выбраться отсюда. Если у нас возникнет такое желание. Муниципальная библиотека была не самым популярным местом в Орасмаре. Даже из тех людей, кто любил читать литературу, и у него было на это время, обычно затаривались необходимыми изданиями и наслаждались ими дома. Я и сам так делал, но не по воскресениям. Это был единственный день, когда работники библиотеки, открывали читальный зал для всех желающих. Можно было погрузиться в терни интереснейшего фантастического романа, или в неизведанные глубины научных трактатов, не боясь быть кем-либо потревоженным. Помимо этого, читальный зал обладал потрясающей энергетикой и атмосферой, которая создавала неповторимое чувство, словно ты прикасаешься к истории или путешествуешь по параллельным мирам, переживая и испытывая все те эмоции, какие бурлят в сердцах главных героев. Именно там я часто встречал этого умного и любознательного Илью.

После смерти его отца, за те пару месяцев моего здесь пребывания, Илья сильно изменился. Он окреп и возмужал, а глаза его стали уверенными, но по-прежнему излучали детскую доброту. Мы иногда беседовали с ним. Он мне пересказывал прочитанные им любимые романы. Они все, естественно, были фантастические, полные романтики и героизма. Я ему пересказывал романы, которые я прочитал в глубоком детстве. Те самые произведения, которые меняли мое мировоззрение и формировали меня, как личность. Илья часами заслушивался, охая и ахая, ликуя от пересказанных мною сражений. Смущался, когда я упоминал, как главные герои этих романов спасали своих принцесс и женились на них. Мне нравилось впечатлять его своими рассказами, особенно когда я понимал, что ему никогда не будет суждено перечитать эти книги.

Значит необходимо ехать в библиотеку. Возможно, я застану там Илью и смогу с ним поговорить. Ваське я сказал срочно заняться образцами и отдать их на экспертизу. В городе мы с Барсом расстались. Он уехал по своим делам, а я направился в библиотеку.