Темногорск - Алферова Марианна Владимировна - Страница 62

Гавриил вскочил. Хлопнули за спиной черные крылья. Юный чародей, опомнившись, поднял руку с волшебным кольцом. Оберег защитил его от удара лишь частично. Мальчишку отшвырнуло к стене. Прижало так, будто Гавриил стиснул его руки и обездвижил.

Иринка хотела кинуться к Гавриилу, но Стен вовремя схватил девчонку за руку, иначе она бы попала под колдовской удар. Схватил и слегка придержал. Но, видимо, не рассчитал силу, потому что Иринка вскрикнула от боли.

– Не лезь меж ними, – шепнул Алексей.

– Я рад, что ты пришел, Юлий Александрович, твоя помощь очень кстати, – улыбнулся Гавриил.

– Вы Романа пытались убить… – прохрипел Юл.

– Ты все не так понял, к сожалению…

– Я там был… я…

– Отпустите его, – сказал Алексей. – Разумеется, Юлий Александрович с вами тягаться не может, но мы все вместе… – В голосе Стена послышалась угроза.

– Алексей Александрович, я помню, что ваше вмешательство на том памятном заседании Синклита осенью очень нам помогло, – Гавриил слегка наклонил голову в знак признательности. – Почему бы же теперь…

– Отпустите брата!

– С удовольствием отпущу. Но пусть ваш одаренный братец даст слово мне не препятствовать. Я, конечно, со всеми вами смогу сладить, но тогда Медонос откроет кейс с личными знаками. Думаю, не надо объяснять… Времени осталось всего несколько минут. Кто в чем виноват, будем считать потом. Лучше станем союзниками. Я с моими замечательными помощниками не даю открыть кейс, а вы тем временем уничтожаете этот чертов чемоданчик со всем содержимым. Идет?

Если Стен и колебался, то всего несколько минут.

– Хорошо, договорились. Юл, ты слышал? – повернулся старший брат к мальчишке.

Юный чародей закричал от ярости, но из колдовского плена не вырвался.

– Не трать зря свои и мои силы. Времени очень мало, – сухо сказал Гавриил.

Вот так и Матюшко извивался, бессильный… На глаза Юла навернулись слезы. Выхода не было. Если Юл хочет помочь Роману, придется уступить.

– Клянусь водой, не буду препятствовать…

Сразу же хватка Гаврила исчезла.

Юл отпрыгнул в сторону, глянул на главу Синклита с яростью. Никогда он не простит Гавриилу своего унижения.

– И сколько времени вы нам можете дать, господа чародеи? – спросил Стен. И глаза его из-за стекол в золотой оправе глянули строго.

– Полчаса.

– Хорошо. – Он посмотрел на часы. – Но уж потом открытию кейса не препятствуйте.

– Алексей Александрович, вы уверены, что справитесь? – спросил Гавриил.

– Уверен. Полчаса после нашего ухода. И, пожалуйста… не заставляете своих помощников расходовать слишком много сил.

Гавриил снова выпростал крылья, и они нависли, казалось, надо всей комнатой.

– Хорошо, – сказал повелитель Темных сил тихо. Обратился к сидящим: – Настройтесь на этот кейс, господа чародеи… Вы слышали – всего тридцать минут.

– Уходим! – Стен положил руки брату и Иринке на плечи, подтолкнул своих юных помощников к двери.

– Что вы с моей рукой сделали! – воскликнула Иринка, когда они очутились на лестнице. – Она вся онемела.

– Я забыл тебе сказать, что мой брат – каратист! – заметил Юл.

– Он просто псих! Как и ты! – против воли в ее голосе послышалось восхищение.

– Хватит выдвигать претензии. Пошли быстрее…

Они сбежали вниз по лестнице. Мишка топал следом.

– Юл, почему сад вырос только вокруг разрушенного дома? Ты знаешь?

– Роман сказал, там выход в Беловодье… иное волшебство просачивается в наш мир.

– Только на этот участок?

– Так Роман охранные заклинания на канавы с водой наложил и на забор. Никто, кроме меня и Иринки, пройти туда не может.

– А ты можешь снять заклинания Романа?

– Могу! – дерзко заявил юный Цезарь.

Они вступили в сад в белесых сумерках. Впереди шли Стен с Иринкой. За ними – Юл. Мишка отъехал в машине два квартала, загнал «Жигуленка» в кювет и ушел. Снять заклинания Романа Юлу оказалось не так уж и сложно.

«А ведь я в самом деле сильнее него!» – воскликнул мальчишка мысленно.

– Выслушай меня, Ира… Ты – сейчас единственная, кто может исправить положение, – сказал Стен.

Иринка стояла неподвижно и, запрокинув голову, оглядывала сад.

– Я слушаю, слушаю… – проговорила она таким тоном, будто хотела сказать: да не желаю я ничего слушать.

– Сад надо разбить немедленно.

– Ни за что!

– Я сказал: выслушай! Беловодье было создано для того, чтобы дать шанс исправить ошибки. Правда, задуманное не доведено до конца, и Беловодье обрело лишь часть своей силы. Но, думаю, ошибки вашего Гавриила мы сможем исправить. В этих деревьях – накопленная магия Беловодья. Ты разобьешь деревья, и тем самым погасишь наведенную Гавриилом порчу.

– И не угова… – Иринка замолчала на полуслове. Потому что услышала, как звенят деревья. Все громче… все пронзительнее становился звук.

– Что это?

– Скоро начнется. Я видел, что будет. Мы не должны опоздать.

Простенькое словечко «видел» прозвучало зловеще.

– И что мы должны сделать? – Юл взял Иринку за руку и ощутил ее страх и тоску.

– Я же сказал: разбить стеклянный сад. А ты направишь силу в нужное русло.

– Нет! Невозможно! Нет! – закричала Иринка.

В ответ деревья зазвенели.

Сейчас девчонка испытывала настоящую боль, и Юл это чувствовал.

– Единственный способ, – отрезал Алексей.

– Но я еще его не нарисовала… – в этом возгласе было столько детской обиды.

«Детской» – не смешной, а – подлинной. Той обиды, когда одна слезинка может перевесить любую чашу…

– Сейчас начнется, вот-вот.

– Хорошо… – уступила Иринка. – Я разобью сад. Если вы так решили. Сволочи!

– А мне что делать? – спросил юный чародей у брата.

– Я же сказал – направить силу в нужное русло…

Юл вздохнул, сознавая, что видит это стеклянное великолепие в последний раз. Завтра здесь снова будет только голая земля. Никто больше не станет любоваться сверкающими на кончиках ветвей огоньками, а Иринка уже никогда не нарисует волшебный сад.

Глава 4

Стеклянный дождь

– Снимите с Алевтины платок! – приказал Медонос. – Ей эта тряпка не поможет.

Что в платок вплетены нити колдовской защиты, догадаться было нетрудно. Хотя сила этого оберега была не велика. От одного колдована или от слабенькой порчи могла защитить – и только.

– Не трогайте ее! – Роману казалось, что он кричит. Но вышел противный сип. – Данила Иванович… – повернулся он к Большеруку.

Тот нахмурился, сделал вид, что не слышит.

– Ничего страшного, Ромка, – гаденько хмыкнул Слаевич. – Попользуйся девчонкой, сила ее потом восстановится. Бабы, они такие, их чем больше топчешь, тем они слаще.

– Я сама сниму! – Тина спешно принялась развязывать узел.

Оттолкнула руку колдована, поднялась, шагнула к стулу водного колдуна и повесила платок на спинку.

– Садись! – колдован толкнул ее назад, на стул.

Роман протянул руку и коснулся кейса. Там, где была нашлепка, похожая на застывший сгусток крови.

– Руки! – рявкнул цепной пес за спиной.

– Не препятствуй, – улыбнулся Медонос. – Он хочет найти дырочку в кейсе. Пускай ищет. Он же сейчас слаб, как слепой котенок. А котят топить одно удовольствие. Они так забавно дрыгают лапками, когда пытаются всплыть.

«Слаб, как котенок»… Как нерожденный ребенок. Прав Медонос. Никакой силы у Романа сейчас нет. Ничего нет. Медонос вполне отчетливо намекнул: ты слаб, и посему тебя следует утопить. Умертвить. Какая нелепица! Ведь это минутная слабость! Ведь Роман сейчас в самой силе, и лет у него впереди еще как минимум пятьдесят. Полвека полноценной жизни. Неужели он должен их потерять… Потерять? Пятьдесят лет… Сила, неизрасходованная за пятьдесят лет? Несвершенное?

«Подвиг несвершения – самый трудный!» – прозвучал отчетливо голос матери.

Что он тогда ответил?