Темногорск - Алферова Марианна Владимировна - Страница 53

Юл на всякий случай выключил телевизор, опасаясь, что и он сгорит, не вынеся его негодования.

– Я так думаю, колдунов всех теперь убьют, несмотря на их силу, – сказал Мишка мрачно. – Прятаться вам надо.

– Послушай, что за ерунду ты порешь!

– Почему ерунду? С тем, кто сильнее, драться бесполезняк. От него можно только где-нибудь укрыться.

– Это кто сильнее? – возмутился Юл и шагнул в сторону Мишки. – Как мэр Гукин может быть сильнее Синклита? Как, я спрашиваю? У него что, колдовской дар открылся?

– Так это ж просто. Неужто сам не понял? Кто-то из колдунов может ему помочь. Или даже несколько колдунов ему служить начнут…

– Это зачем?

– Так заплатят. По-любому вы ж за баксы колдуете. А тут можно столько огрести… Гукин – он умный. Он наверняка многих уже купил.

– Но не всех!

– А все ему нафиг не нужны.

Звонок в дверь не дал Мишке договорить.

Вернулась Тина.

Колдунья влила в рот раненому несколько капель воды из бутылки.

– Вот, теперь тебе никакие заговоренные пули не страшны, – сказала торжествующе.

Роман выглядел куда лучше, чем полчаса назад, когда Тина оставила его под присмотром Юла и Мишки. Во всяком случае, дыхание сделалось ровным, бледность уже не казалась смертельной, и он даже сидел, привалившись спиной к горке тощих подушек. Бутылку с водой он у спасительницы своей отобрал и сам сделал несколько глотков.

Тина положила бывшему любовнику ладонь на лоб.

– Я был мертв… минуту или две? Так? – сказал Роман.

Девушка кивнула, придвинула стул вплотную к кровати, поместилась рядом. Взяла руку любимого, прижала к щеке.

– Теперь все нормально, – Роман даже попытался улыбнуться. Получилась кривая гримаса.

– Врешь, – покачала головой Тина. – Пуля заговоренная. Такие раны долго заживают.

– Ты кровь остановила. Мне уже лучше. Честно. И потом, я же сказал: вода из этого источника кровь восстанавливает.

– Что ты видел на той стороне? – не удержалась, спросила она.

– Надежду.

– Что?

– Я видел Надю. Она отрицательно покачала головой и толкнула меня в грудь. Сильно. Вот я и вернулся.

Колдунья от обиды закусила губу. Это же она, Тина, своим колдовством, своим даром, своей любовью вернула Романа назад. При чем же здесь Надя!

– Это я тебя вытащила, – сказала она, и голос дрогнул.

– Ты была на этой стороне, Надя – на той, – Роман прикрыл глаза, давая понять, что не хочет больше говорить ни о чем. Тем более спорить.

– Юл, у тебя что-нибудь поесть имеется? – обратилась колдунья к хозяину квартиры. – Хорошо бы бульон крепкий.

– Откуда у меня может быть бульон? – изумился юный чародей. – Мы в основном макаронами с сосисками питаемся. – Он вспомнил, что сосиски съел утром. – Нет, сосисок тоже нет. Можно картошку сварить. Или поджарить.

– Давайте, я схожу в магазин, – предложил Мишка. – Курицу куплю или кусок мяса. А вы сварите. Я обычно по магазинам хожу… А Генка – никогда…

Юла будто кто-то под ребра больно пихнул – это Мишкина боль так сильно его накрыла.

– Тебе домой надо, к матери… – «Граф» старался не смотреть на «телохранителя».

– Не пойду, – буркнул Мишка. – Да мать и не знает еще ничего. А там, может быть, уже менты сидят.

– Это вряд ли, – покачал головой Юл. – Менты сейчас наверняка другим заняты – за колдунами гоняются.

Роман, с трудом уловивший обрывки разговора, спросил ученика:

– О чем это вы?

– Да ни о чем, – буркнул Юл.

Ему не хотелось говорить Роману, что стрелял в них на Ведьминской Мишкин брат.

Но «телохранитель» таиться не стал.

– Генка, мой брат, вас убить пытался, – признался он и вздохнул почти с облегчением – будто камень с души скинул. – А вы его сами потом – того.

– В него кто-то выстрелил из проезжавшей мимо машины, – поправил Юл, глядя в пол.

Похоже, что никто этой таинственной машины, кроме юного чародея, не видел.

– И убил, – закончил рассказ Мишка.

– Генку кто-то нанял, – опять вмешался в разговор ученик Романа. – А вот кто – мы не знаем. Надо найти заказчика. Пусть этот урод за все ответит.

– Заказчика найдем. Но не сейчас. Юл, у тебя нет ни одной вещи Иры Сафроновой?

– Откуда?!

– Ну, может быть, она тебе на двадцать третье февраля что-нибудь подарила?

– Нет, – отрезал Юл.

– Погоди! Там у меня в кармане куртки ее мелок должен быть, – вспомнил Роман.

– Какой мелок? – не понял мальчишка.

– Пастель. Из сада.

Юл кинулся к брошенной в прихожей куртке. Но в кармане никакого мелка не было. Скорее всего, в кутерьме выпал из кармана.

– А зачем вам ее вещь? – спросил Юл.

– Каждый колдун след своего дара на вещах оставляет. Мне кажется, у Иринки Сафроновой дар особенный. В саду ветви разбитые. Кто-то деревья стеклянные разбил, освободил силу Беловодья, чтобы от порчи защититься, когда первая волна шла. Если найти какую-то ее вещицу, можно слепок дара, как отпечаток пальца, снять… Тогда мы сумеем деревья в саду разбить и темную волну магией Беловодья остановить.

– Но никаких волн сейчас нет, – заметил Юл.

– Скоро будут, – предрек водный колдун.

– У меня одна ее вещица есть, – вдруг сказал Мишка. – Я сейчас принесу.

Юл сообразил, что имеет в виду Мишка. Только вдруг мамаша ему не отдаст браслет.

– Мы принесем! – заверил чародей.

Раненый облизнул губы, вновь глотнул воды из фляги и сказал:

– Вот что… Юл. Тебе придется действовать. Тебе и Михаилу – больше мне попросить некого.

– А по дороге в магазин, мясо купить для бульона, – напомнила Тина. – . Это я Михаилу поручаю. Поняли, ребята?

– Хрустов нет, – признался Мишка.

– А у меня… – Юл порылся в карманах. Но после похода в кафе у него осталась только мелочь.

– Мой бумажник возьмите, – велел Роман. – Надеюсь, он-то не потерялся. Его просто так не вынуть из кармана… только я могу…

Юл притащил перепачканную куртку в комнату, Роман извлек бумажник и отдал мальчишке.

– Там же куча бабок… – пробормотал Юл.

– На мясо должно хватить… – попытался улыбнуться Роман.

– Все поняли? – наставительным тоном молодой мамаши спросила Тина. – На квартиру, в магазин и сразу назад.

– Да чего там не понять… Ясно… – буркнул Юл. – Вы дверь не открывайте. Я на ключ вас закрою. И еще заклинания на замок от чужих наложу. Если мать вернется – у нее свой ключик имеется. Все поняли? – передразнил он Тину.

– Шапку надень! Чтоб волос длинных никто не видел!

Юл сморщился, но все же натянул шапочку, которую прежде надевал Роман.

Мальчишки умчались. Тина провела инспекцию холодильника и кухонного шкафчика. С едой у Юла в доме, как всегда, было худо – нашлись сушки, немного сахару, да заварка в пакетиках. Картошку Тина варить не стала – решила подождать, пока принесут мясо. Роман выпил горячего чаю, Тина принялась грызть каменные сушки. Есть ей хотелось невыносимо.

– А ты научилась повелевать… Алевтина… – слабо усмехнулся Роман.

– Мне еще многому учиться надобно.

– Ты эти волны темной воды в городе видела?

– Конечно.

– Тебя задело?

– Я почувствовала сильный холод. Думала, простудилась. А ты?

Роман отрицательно покачал головой. Едва заметно. Сильных движений он по-прежнему делать не мог, хотя уже раза три или четыре приложился к бутылке с водой из новоявленного источника, и вода эта изрядно ему помогла.

– Тина, ты мне вот что скажи, ты в Синклит вступить хочешь?

– А ты что, против? – спросила она с вызовом.

Ответить Роман не успел – раздался звонок в дверь. Требовательный перезвон.

– Мальчишки вернулись? – спросила Тина, взмахнула рукой и уронила чашку с тумбочки.

Мишка никогда со старшим братом не дружил. Сколько он помнил Генку, тот был зол, завистлив, ничтожен, ленив и задирист. Обожал утверждаться за счет младшего братишки. Впрочем – до поры, до времени. Мишка очень быстро вырос и сделался сильнее старшего брата. Сейчас, когда Мишка рылся в шкафу (мать куда-то перепрятала золото), поминутно натыкаясь на вещи убитого, он испытывал к брату только все возрастающую ненависть. В конце концов вывалил вещи из шкафа на пол и принялся разбрасывать в разные стороны.