Сыщик - Алферова Марианна Владимировна - Страница 60

– Это запрещено? – съязвил Корвин.

– Запрещено угрожать физической расправой, заниматься рукоприкладством и взламывать чужие компьютеры. Эти законы универсальны. Странно, что вы этого не знаете. К тому же Василид – не тот человек, который прощает подобные выходки. Я бы на вашем месте был теперь поосторожнее.

– Кто нам угрожает? Вы? Или Василид? – спросил Корвин дерзко.

– Я предупредил. Василид подал жалобу в суд. И суд уже вынес вердикт: вам запрещено приближаться ближе, чем на сто метров, к нему или к его клинике. В случае нарушения запрета – два года тюрьмы или штраф в миллион кредитов.

– Но мои чрезвычайные полномочия… – возмутился Марк.

– Они не дают вам права нападать на мирного гражданина Психеи. Итак, вы предупреждены. – Сержант отключился.

– Однако скоропалительное здесь правосудие, – заметил Марк.

– Судья по таким делам виртуальный. Все решает компьютер, – объяснил Никола. – Приговор в течение десяти минут после подачи жалобы. А вот апелляцию рассматривают люди. Тогда ждать ответа приходится целый стандартный год.

– Ладно, полетели, – буркнул Марк, – а то нас оштрафуют за слишком долгую стоянку. На полмиллиона.

– Уже оштрафовали на сто кредитов, – сообщил Никола. Затем, наклонившись, шепнул на ухо Марку: – Сядь от меня справа, пожалуйста. Я не хочу, чтобы в этом кресле сидел Друз.

«Место княгини…» – решил Корвин.

Пока он отгадывал какие-то мелочи… Но главное… главное от него ускользало…

Марк погрузился в кресло и закрыл глаза. Шум нагнетателей его убаюкивал. Сейчас он заснет и узнает очередную подсказку… Веки уже смеживались. Мелькнула чья-то фигура, ссутуленные плечи, седые волосы.

«Время… – задребезжал старческий голос, – … время…»

И сон прервался – кто-то тряс Марка за плечо.

– Не верю этому сержанту ни на палец, – бубнил Друз ему в затылок. – Уж больно быстро он откликнулся на жалобу Василида. Не удивлюсь, если он убил княгиню и телохранителя, а потом лишил мозгов бедного князя. Последнее точно доказано. Надо выяснить всего один вопрос: кто заказчик преступления, и дело можно сбрасывать в корзину.

«Хорошо, что Друз не пошел по стопам своего отца. Следователь, который распутывает дела подобным образом, вряд ли позволит справедливости торжествовать…»

– С таким же успехом убийцей может быть Василид. У него были тайные дела с князем и княгиней, и он хотел это скрыть. – Корвин зевнул.

– Да уж, у Василида нет недостатка в подручных. Скажу честно, мне было не так-то просто его скрутить. Любой на моем месте наверняка бы струхнул, услышав его угрозы.

«Вот же хвастун… И что только Лери нашла в нем…»

Додумать Марк не успел: сквозь затемненную стенку кабины он увидел, как прямо на них мчится какой-то флайер. Еще мгновение, и столкновения было бы не избежать.

Но Никола сумел каким-то чудом увести машину вправо и одновременно включить нагнетатели. Флайер рвануло вверх, пассажиров вдавило в кресла. Марк почувствовал, как его расплющивает о стенку кабины. Где-то под днищем флайера мелькнула та, другая машина. Сейчас она делала резкий поворот. Ясно, что траектории пересеклись неслучайно. Марк глянул на Николу. Тот сидел в кресле, вперив глаза в одну точку и как будто ничего не видя, но при этом он всякий раз в нужный момент бросал машину из стороны в сторону. Красный луч прошел справа от кабины. Потом слева. Марк почувствовал, как желудок подкатывает к горлу. Флакк ногой выбил боковую дверцу и высунулся наружу. Взбесившийся флайер несся на них.

– У тебя есть термогранаты, Друз?

– Как всегда. – Один из стержней с блестящим наконечником перекочевал из кармашка Друза в пальцы трибуна.

Флакк зарядил подствольник бластера. Прицелился.

В следующий миг флайер преследователей превратился в сверкающее синими искрами белое облачко.

– Надеюсь, сержант Бертран сидел внутри, – хмыкнул Друз. – И нам впаяют за него миллион…

– Марк, – несчастным голосом попросил Никола. – Возьми на себя управление. Я больше не могу.

– Честно говоря… – Марк на секунду растерялся, потом надел на голову управляющий обруч.

Машина дернулась, пошла резко вверх, потом выровнялась.

– Сосредоточься, – подсказал Флакк, – просто веди малютку к цели.

– Как женщину, – хмыкнул Друз.

Когда Марк посадил машину на стоянке перед усадьбой, Никола выпал из кабины прямо на раскаленные плиты. Марк подхватил его слабенькое тело под мышки и оттащил в тень – под навес, где стояли ящики с баллонами эршелла. Никола опустился на пластиковую скамью и весь скукожился, обхватив голову руками.

– Послушай, – Корвин присел перед ним на корточки. – Я теперь до конца жизни перед тобой в долгу. Мы все трое – твои должники. Хочешь, я оплачу твою биокоррекцию, и ты сможешь стать пилотом звездолета?

Никола ничего не ответил, лишь затрясся.

– Что ты болтаешь, Марк! – возмутился Друз. – Только погляди на него! Какой из него пилот звездолета? Ему никакая биокоррекция не поможет.

– А я даю слово, что сделаю из него пилота! – в бешенстве заорал Марк. В этот момент он ненавидел Друза.

– Уж я-то лучше тебя знаю, кто может стать пилотом звездолета, а кто нет! – огрызнулся Друз.

– Лучше меня?! С чего это вдруг! – голос Марка сделался сиплым от злости. «Я не должен этого говорить», – мелькнула мысль. Но губы уже произносили: – Мой отец был пилотом истребителя. И мой дед тоже кое-что понимал в звездолетах. Значит, и я командовал их кораблями тоже. Так что ты можешь знать лучше меня, Друз?! Ты всего лишь технарь!

Друз что-то хотел сказать, уже рот открыл и даже протянул руку, желая на что-то указать Марку. Но оскорбительная фраза хлестнула пощечиной.

– А… – только выдохнул Друз и, развернувшись, зашагал к особняку.

– Ты обязан Ливию Друзу жизнью, – напомнил Флакк. – Он похоронил ради спасения твоей шкуры блестящую карьеру. Что ты можешь дать ему взамен? Должность технического специалиста в своей еще не существующей группе? Вспомни об этом, когда в следующий раз захочешь подчеркнуть свою исключительность!

Марку сделалось тошно. Смертельно тошно. Хуже ему было лишь однажды, когда Жерар содрал с него кожу – буквально. Это было на Колеснице Фаэтона. Когда-то…

– Вы оба ведете себя как маленькие дети. Два идиота… – закричал Флакк, когда они очутились в комнате трибуна. – И не перебивайте меня. Слушайте и не перебивайте. Ты, Марк, не имеешь права никогда ни перед кем выпячивать свое патрицианство, оскорбляя других!

– Но…

– Никогда. Твое преимущество не подлежит сомнению. Если ты этого не усвоишь, то всегда и всюду будешь выглядеть оскорбленным придурком. Не перебивать! – рявкнул трибун космических легионеров, будто перед ним был новобранец, вообразивший себя легатом. – А ты, Друз, засунь в задницу свое надутое чванство, забудь, что ты красавец, которого любит самая прекрасная девушка Лация. И каждому калеке незачем говорить в лицо, что он обижен судьбой.

– Да ничего такого я не говорил, – буркнул Друз. – Потом, этот парень не калека. Ну, ростом не вышел. Ручки тоненькие. Бывает. Но не в космофлоте. Его кости рассосутся, и через пару лет он станет кожаным мешком, набитым внутренностями. Меня злит, когда кому-нибудь подают необоснованную надежду. – Друз достал из бара бутылку и налил себе из нее в серебряный бокал до краев.

– На твоем месте я бы не пил, – сказал Флакк.

– Ты не мой опекун. – Друз с размаху швырнул бокал в окно. – Как этот малявка сумел нас всех поссорить!

– Эта штука могла кому-нибудь угодить в голову, – заметил Флакк.

Друз подошел к окну.

– Она висит на ветке пальмы. Слазать, что ли, за ней? – Друз встал на подоконник, примерился и прыгнул – прямиком на дерево.

– Сумасшедший, – сказал трибун. – Жаль, что я не его опекун.

Новый прыжок. Друз вернулся с бокалом. Пустым, разумеется. Поставил на стол. Марк молчал. Неприязнь, которую он порой испытывал к Друзу, сейчас казалась непреодолимой.