Сыщик - Алферова Марианна Владимировна - Страница 39

Марк ощущал под ребрами противное трепыхание: будто в груди поселился пугливый зверек. Как унять его? Наглотаться таблеток? Или… Юноша вновь оглядел освещенный фонарями сад. Что если пойти окунуться в бассейне? Днем вода там была необыкновенно теплая. И сейчас вряд ли остыла. Марк накинул легкую домашнюю тунику и вышел в сад.

Но что это? Похоже – чья-то тень мелькнула меж деревьями. Андроид, вместо того чтобы отправиться в свою «макетку» баиньки, бродит по саду? А что если тот самый вигил, что пытался отравить патрициев во время завтрака на террасе, вновь пожаловал в гости? Нет, не может быть – тут же ожил в Марке следователь, – код ограды с тех пор сменили. Никто из посторонних не может пробраться в сад. Тогда кто там бродит? Марк не думал об опасности. Вместе с рабским ошейником он утратил и страх.

Марк вышел на террасу, пригибаясь, на цыпочках спустился по лестнице в сад.

Вот еще одна тень. Какие-то голоса.

Марк шел меж деревьями, стараясь держаться в тени. Ветра не было. Тишина. Лишь стрекот цикад то затихал, то набирал силу, начиная казаться оглушительным.

– А если он все равно будет настаивать на заключении брака? – спросил мужской голос, и Марк узнал голос Друза.

«Ага!» – произнес он про себя многозначительно.

– Пусть попробует! – раздался женский смех. Смех Лери. – Я уверена, что он отступит. Ни один патриций не согласится на подобное. Надеюсь, дед вскоре даст согласие на наш брак. Втайне он этого хочет. Но боится. Из-за Марка.

– Не могу больше ждать, моя ласточка. Я умру.

– Не умрешь. И… не смей… убери руки… – Их разговор перешел на шепот. Одно время слышались лишь вздохи, возня. – Сегодня утром ты был неподражаем. Но сейчас я не хочу… Я же сказала – не надо…

– Тебе нужны зрители?.. Это тебя возбуждает? – засмеялся Друз.

– Немного… немного зрителей. Один…

Марк не знал, что он должен делать, – помешать любовникам или позволить событиям идти своим чередом.

«Мой сын… – мелькнула мысль. – Мой сын… или дочь… станут свидетелями этой сцены». Марк пожалел, что у него нет конфет «мнемосинок». В суете этого дня он забыл сделать заказ через галанет.

«Мои дети – свидетели всего, что я делаю и что творят другие». Он хотел уйти. Но что-то его остановило. Может быть, посторонний звук? Нет, он ничего не слышал, кроме голосов любовников, и всё же…

Марк сделал пару шагов. Теперь он отчетливо видел любовников. На полукруглую скамью под старым деревом падал отсвет ближайшего фонаря. Лери сидела на скамье, Друз стоял перед ней на коленях. Как показалось Марку, парень успел задрать сестричке подол.

– Я от тебя ни за что не откажусь, – шептал Друз.

– Даже если я тебе изменю? – засмеялась Лери. Она все время играла с огнем.

– Тогда я тебя убью, – пообещал Друз.

Марк повернулся и ударил кулаком по висящему на дереве фонарю. Во все стороны брызнули световые капсулы – вечный фонарь слишком хрупкая вещь.

– Что это? – ахнула Лери.

– Фонарь разбился – такое бывает. – Голос Друза прерывался от возбуждения.

Марк стал красться к скамье, пригибаясь. Он рассчитывал зайти Друзу со спины. Честно говоря, он еще не решил, что сделает с ухажером. Может, просто напугает? А может, и врежет кулаком по затылку: надо же все-таки соблюдать приличия. Дом находится под охраной. Сцена свидания наверняка будет записана на камеры вигилов.

Подстриженная в виде шара туя встрепенулась, как живая. Марк не понял, кто там притаился, в ветвях, но явно не Друз. Мелькнула фигура, рука, тускло блеснуло… «Ствол бластера!» – догадался Марк, как будто сотни раз видел оружие в деле. Сработал не разум, а инстинкт. Марк механически повторил движения противника, следя не за бластером или рукой, а за поворотом всего тела. Миг – и он ушел с линии огня, оказавшись боком к нападавшему. Тот попытался вновь поймать мальчишку в прицел, но пальцы Марка уже захватили руку стрелка. Красный луч прошил темноту, запахло горелым: разряд опалил листву кустарника. Юноша ухватился за ствол бластера левой рукой, потом перехватил правой и, продолжая вращаться, вытянул всю руку нападавшего, будто рыбину из воды. Отлично! Теперь разворот в обратную сторону. Левая рука резко вверх… Локоть выбивает челюсть противника. Это только начало! Не останавливаться! Левая рука Марка легла на шею парня. Здоровая шея… как говорится, бычья. Марк резко присел, выставив колено. Руки рванули тело врага вниз, позвоночником прямиком на выставленное колено. Хруст… Вопль… Марк оттолкнул безжизненное тело.

Поднялся. Символически отряхнул руки. Ну и ну! Отличный прием. Всплыл в памяти как раз в нужный момент. Тело Марка повиновалось идеально… Ничему не надо учиться. Надо лишь вспоминать то, что знали другие. Отец владел самозащитой в совершенстве. От такого удара о колено позвоночник ломается, как тростинка. С громким хрустом… Марк сморщился… Странно только… Почему противник шевелится? И не только шевелится, но и встает. Отбрасывает в сторону что-то… Ма фуа! У него за спиной был пластиковый футляр бластера. Футляр и хрустнул, ломаясь. Вот откуда громкий треск. Сам бластер теперь валяется в траве, пикает и мигает красным, призывая хозяина… Впрочем, парень уже не так проворен, как прежде. Он еще тянется к бластеру, а Марк уже держит его двумя руками за правое предплечье. Парень на полголовы выше Марка. Не беда! Не в росте дело. Марк надавливает на захваченную руку, вворачивая предплечье в плечо. Больно? А ты потянись вверх. Потянись вверх и встань на цыпочки. Ага, парень, ты так послушен, ну прямо как раб барона Фейра. Боль тебя направляет, боль – самый лучший надсмотрщик. Ты хочешь уйти от боли, но от нее никуда не деться! Так что иди, раб, куда направляет тебя хозяин. Вон туда, в сторону высоченной пинии. Теперь полетаем! Сначала усилим болевой нажим, а теперь повернись, дружок… Я шагаю вперед, а ты… Ты летишь вокруг меня ласточкой… Головой прямиком вон в то дерево…

Ну вот, теперь дело сделано на все сто!

В этот момент сад ожил. Мелькание теней, чье-то дыхание. Шаги. Марк схватил упавший в траву бластер, но побоялся стрелять – в темноте он мог по ошибке убить сестру или Друза.

– Лери! – Он кинулся к полукруглой скамье.

– Марк?

Ствол чужого бластера уперся в живот.

– Марк? Что ты тут делаешь? – Голос был знакомый.

– А что ты здесь делаешь, Друз?

Центурион ответить не успел: весь сад осветился. Друз и Марк разом кинулись в траву. Огромный кипарис обратился в пылающий факел. Ветви потрескивали, сворачивались от нестерпимого жара.

– Марк! – крикнула Лери где-то рядом. – Сюда! В ротонду!

В отсвете пожара они видели тени справа и слева от себя.

– Стреляй! – крикнул Марк Друзу. Сам развернулся, почти не целясь, выстрелил, красный луч угодил в бегущую фигуру.

Друз тоже выстрелил из своего «цербера». Кажется, мимо, хотя преследователь ломился сквозь заросли тиса, не таясь. Взвыла сирена тревоги. Значит, есть надежда, что вот-вот появятся вигилы.

Марк и Друз кинулись к ротонде. Не слишком надежное укрытие, к слову сказать. Лери уже была здесь, сидела на полу, ее прикрывал гранитный цоколь. Едва они заскочили внутрь, как в одну из колонн ударил луч бластера. Друз бросился на пол рядом с Лери.

– Нас тут изжарят, – предрекла девушка, нервно смеясь. Похоже, она все же струсила. Немного.

Марк выглянул. Горящий кипарис освещал лужайки и клумбы пляшущими красными бликами. Еще один парень бежал к ротонде. Марк прицелился и нажал на кнопку разрядника. Безрезультатно: видимо, кончился заряд батареи.

– Друз, у тебя есть еще оружие?

– Граната.

– Бросай! – не задумываясь, отдал приказ Марк.

Друз вытащил из кармашка одно из своих световых перьев, вставил в подствольник «цербера». Приподнялся и пальнул в заросли тиса.

Сад озарила вспышка сумасшедшего света. Марк вновь рухнул на пол. Жар волной прокатился над ними. Марку показалось, что одежда на нем вспыхивает и горит.

Он повернулся к сестре. В красном отблеске ему почудилось, что платье на ней тлеет, а волосы горят.