Путь в Беловодье - Алферова Марианна Владимировна - Страница 40

– Давай, я тебе кофе сделаю, – предложил колдун, – ты успокоишься немного, а потом мы к Ивану Кирилловичу пойдем.

Они спустились на кухню. Впрочем, какой кофе? Он плеснул в стакан молоко. Над ободком тут же поднялся пар, запахло кофе. Лена попробовала, кивнула: хорош.

– Почему ты вернулся? – спросила.

– Я же сказал: Лешка просил зайти. Хотел о чем-то поговорить со мной. – Теперь уже не имело смысла это скрывать. Роман был уверен, что исчезновение Стеновского как-то связано с тем, что Алексей хотел сообщить колдуну, но не успел.

Роман и себе сделал кофе. На вид – будто молоко с шапкой пены. А на вкус – настоящий. Почти.

Лена продолжала дрожать.

– Так что случилось? Почему ты решила, что Стен исчез?

Лена тихо всхлипнула.

– Так что?

– Не знаю. Только вечером Стен вдруг сказал: больше трех дней нам внутри быть нельзя.

– Почему?

– Я тоже спросила: «Почему?» Но он не ответил. Поцеловал меня, и я сил лишилась, будто он этим поцелуем из меня все силы разом выпил. Я заснула мгновенно, как в пропасть провалилась. А потом так же внезапно проснулась. Леши рядом нет. В доме тихо-тихо. Я встала. Заглянула к Юлу. Он спит. Хотела в ванную пройти – а тут ты.

Никаких объяснений по поводу происходящего у Романа не имелось. Ясно было лишь одно: Алексей обещал сообщить нечто важное, но не успел.

Лена глотнула кофе и заплакала, прикрывая ладонью глаза.

– Прекрати! – прикрикнул на нее Роман. – Ничего страшного не случилось, я уверен. Ты вроде большая девочка, а пугаешься всякой ерунды.

Роман прошел в гостиную. За стеклянными окнами сплетались ветви деревьев. Листва была светлой, с легким оттенком зеленого. Будто кто-то акварелью писал по влажной бумаге, и краска текла. Гостиная располагалась на первом этаже рядом со столовой – Алексей предпочитал горизонталь при организации пространства. Стиль – ультрасовременный, много имитации металла, стекла. Кресла белые, обитые чем-то ворсистым.

В гостиной не было никаких следов. Роман осмотрел все очень внимательно. Потом попытался сосредоточиться. Если Стен в беде, то его ожерелье позовет на помощь. Ничего. Никакого намека на призыв. Тишина. Но Стен был здесь, внутри, в Беловодье – это водный колдун чувствовал очень хорошо.

Потом колдун почувствовал: кто-то пришел. Роман вышел из гостиной в холл. Перед ним стоял Иван Кириллович. Гамаюнов был все в том же голубом плаще, только теперь в белом свитере с высоким горлом. Иван Кириллович поводил плечами, как будто ему было все время зябко.

– Стен исчез! – выкрикнула Лена прежде, чем Роман успел что-то сказать.

– Знаю. Он уехал. По моей просьбе. Скоро вернется.

– Как уехал? – не поняла Лена. – Куда?

– Он не может находиться долго в Беловодье. Вот и уехал. Скоро вернется. Завтра. Не волнуйтесь.

Лена облегченно вздохнула.

Роман был уверен, что Иван Кириллович лжет. Но зачем? Что он скрывает?

– То есть, вы его попросили?

– Ну да, я сам поднял машину с глубины и отдал ему ключи от своего «Форда». А вы что подумали?

– Нет, я ничего, ничего… – Лена смутилась. – Просто он не предупредил меня.

– Это в его стиле, – печально заметил Гамаюнов. – Меня он в прошлый раз тоже не предупредил. Умчался внезапно неведомо куда. То, что вы рано встали, Роман Васильевич, это хорошо. У нас с вами много дел сегодня.

Хозяин Беловодья повернулся и вышел, уверенный, что колун последует за ним. И не ошибся.

– Стен действительно уехал, или вы так сказали, чтобы успокоить Лену? – спросил Роман.

– Господин Вернон, – Иван Кириллович улыбнулся. – Зачем мне вам врать? Алексей – особенный человек. Прорицатель. Можно ли предсказать поступки такого человека?

– Он здесь, в Беловодье, я это знаю! Хватит водить меня за нос! Что вы задумали? – взорвался Роман. – Что вам нужно от Стена?

Гамаюнов ни на миг не смутился.

– Это иллюзия. Беловодье порой создает подобные обманки. К примеру, вчера вечером наверняка вы ощущали присутствие Нади, причем живой Нади, не так ли? – Гамаюнов поглядел на водного колдуна с печальной улыбкой.

Роман растерялся.

– Откуда вы… Да, вчера такое было.

– И может еще не раз случиться. Вам покажется: Надя здесь. А потом услышите, что Стен зовет вас. Но, повторяю, это только иллюзия. Не тратьте время на погоню за призраками.

– Вы продлили действие заклинания?

– Разумеется, – как-то очень легко сказал Иван Кириллович, будто речь шла о какой-то мелочи. – Теперь поговорим о том, для чего вы сюда приехали.

– Я сюда приехал ради Нади.

Гамаюнов вновь улыбнулся. В этот раз саркастически:

– А я думал, чтобы увидеть мое творение. Перед вами город мечты. Сокровищница, в которой можно все на свете сберечь и все на свете возродить. И все заново сотворить. То, о чем человечество мечтало тысячелетия.

– То есть, вы хотите сказать, что я могу вернуть Надю к жизни?

– Только не сейчас.

– О чем вы?

– Беловодье может вот-вот исчезнуть. Внутренняя ограда пробита в двенадцати местах.

– Вы хотите сказать, что эта черная полоса в ограде, похожая на столб дыма…

– Да. Именно. Фактически, ограда держится только за счет внешнего круга. Но внешний круг – это колдовство низшего порядка, вы наверняка это и сами поняли. Главное – круг внутренний, а он практически разрушен. Любой нажим со стороны, любое возмущение энергии, и Беловодье растворится. Восстановить внутренний круг мне не хватает сил. Не тот уже стал, простите. Постарел. И Надя погибла. Она меня поддерживала. Ее помощь дорого стоила. – Иван Кириллович вздохнул. Как показалось Роману, ненатурально. – Только вы, Роман Васильевич, можете ограду восстановить. Иначе день, два, – и Беловодье погибнет.

– Как это случилось?

– Я думаю… Почти уверен, что во время схватки с Колодиным часть удара пришлось и на подлинное Беловодье.

– Это невозможно. У нас с вами не было связи.

– Вы так думаете?

Роман весь передернулся – о чем они болтают. О чем? Какие-то границы, ограды, город мечты… Глупость все это – глупая глупость! Надю еще можно спасти – вот что важно! Вот главное!

Любой забор можно заново возвести, – хоть колдовской, хоть крепостную стену из камня.

Вода в озере вдруг заколебалась, плеснула на дорожку волна. На миг исчезли огоньки в глубине, и сама церковь как будто помутилась.

– А Надя? Если я починю ограду, вы ее оживите?

– Пока ограда разрушена, все бесполезно… – пробормотал Гамаюнов.

– Да понял я это! – Роман схватил Гамаюнова за ворот плаща. – Спрашиваю о другом: если я починю ограду, силы Беловодья хватит, чтобы спасти Надю?

– Отпустите меня! – потребовал старик.

Роман разжал пальцы.

– Я же сказал, здесь все возможно, зачем повторять одно и то же? Вы так непонятливы? – Иван Кириллович неожиданно сделался резок.

– Мне кажется, что вы меня обманываете. Вы так и не сказали ясно: вернется Надя или нет. Лишь общие фразы о мечтах и возможностях. – Роман чувствовал, что его охватывает ярость. – У меня одна-единственная мечта. Вернуть Надю.

– Почините сначала ограду.

– Так да или нет?

– Это зависит от вас.

Опять ускользнул, старый угорь. Почему он не может сказать правду?!

– Сколько у меня времени? – спросил господин Вернон.

– Трое суток. Потом можно будет наложить новое заклинание.

О трех днях говорил Стен. Дольше трех дней оставаться здесь нельзя.

– Работайте обстоятельно, не торопитесь, – посоветовал Иван Кириллович. – Надя будет вас ждать.

От Романа не укрылось это «вас» в последней фразе. Что это? Дешевая приманка? Или Иван Кириллович готов отказаться от Нади ради Беловодья?

– Я уверен, что живая вода должна быть! – воскликнул Роман с горячностью и топнул. Плитки под его ногами качнулись. – Починю ограду и создам живую воду.

Гамаюнов зябко поежился.

– Что ж, у вас может получиться. У вас особенная сила.

– К сожалению, у меня нет воды из Пустосвятовки.