Согласие на брак - Гаррат Джули - Страница 64

– Я был в больнице, поэтому вы в первый раз не могли дозвониться. У меня рак. – Он не то чтобы делился с ней, он просто констатировал нечто само собой разумеющееся, отчего слова его приобретали особенно зловещий, пугающий смысл. Эми показалось, что он воспринимает свое состояние как данность, даже с некоторой долей бравады, словно речь шла не о смертельном недуге, а о праве на этот недуг, которое необходимо еще заслужить.

– Мне, право, жаль… – Жара становилась невыносимой. Ее мутило. Больше всего ей теперь хотелось вырваться отсюда. Ничего она не узнает. Стоило тащиться в такую даль, чтобы оказаться в лапах психопата!

– Печень и легкие, – нарочито бесстрастным тоном проронил он. – Врачи говорят, слишком много пил и слишком много курил, вот теперь и приходится расплачиваться.

– Мне очень жаль, честное слово, – потерянно твердила Эми.

– Бросьте! Вам же плевать на меня, – сказал он. – К чему притворяться?

– Может, поговорим о чем-нибудь другом?

– Китти? – Клейбурн оживился.

– Да. В конце концов, именно за этим я и приехала.

– Что вы собираетесь делать, когда узнаете ее имя?

– Мне бы хотелось встретиться с ней.

– Для чего?

– Просто мне интересно было бы познакомиться с девушкой, на которой собирался жениться мой брат.

– Знаете, а ведь я ее однажды чуть не убил, – признался Клейбурн.

У Эми перед глазами возникло лицо Джейн Уивер. Она вспомнила, как та говорила, что Роджер Клейбурн едва не угодил в тюрьму. Эми устало смежила веки; она проклинала себя за то, что не догадалась тогда навести справки об этом случае – посмотреть подшивки газет, порыться в местном архиве. Сделай она это, ей не пришлось бы встречаться с Клейбурном лично.

Впрочем, тогда голова ее была занята другим. Ричард вылавливал детей в море, а потом… лучше не вспоминать, что было потом. По крайней мере, не теперь. И еще этот звонок Лиззи, сообщившей, что у дяди Джифа сердечный приступ. Словом, неудивительно, что в тот момент ей оказалось не до того, чтобы проверять информацию, которую она получила от Джейн Уивер, хотя это и избавило бы ее от многих неприятностей.

Теперь поздно сожалеть. В конце концов, у нее еще будет возможность заглянуть в местный архив… да хотя бы сегодня, если поспешить. Эми видела, что Роджер Клейбурн играет с ней в кошки-мышки. Она сомневалась, что он скажет ей настоящее имя Китти.

Подняв с пола сумку, она встала со стула. Комната вновь поплыла у нее перед глазами.

– Мне пора идти, мистер Клейбурн, – сказала она. – Мне жаль, что я отняла у вас столько времени…

– Нет! – вскричал он и, прежде чем она успела опомниться, метнулся к двери, перекрывая ей путь к отступлению.

Эми увидела, что в глубине кухни имеется еще одна дверь, которая выходила во двор. Она бросилась к ней и судорожно ухватилась за ручку.

У нее за спиной послышался негромкий смешок.

– Она закрыта. Эми резко обернулась.

– Откройте немедленно. Вы не имеете права держать меня здесь против моей воли.

– Вы не первая, – сказал Клейбурн. – Китти это знакомо.

Эми прислонилась к двери. Ей снова сделалось дурно, и она кляла себя последними словами, на сей раз за то, что ее угораздило приехать сюда именно утром, когда ей бывает особенно плохо.

– Не понимаю, к чему вы клоните, мистер Клейбурн, но советую вам открыть эту дверь.

– Последний, кто был заперт здесь, так и не пришел в сознание, – каким-то приторно-сладким голосом протянул Клейбурн. – А жаль. Хотелось бы мне посмотреть на его мучения.

– Его? – тупо переспросила она, переставая что-либо понимать из-за навалившейся на нее слабости.

– Могли бы и догадаться. Это был Кип Уэлдон, – сказал он. – Той ночью я вытащил его из реки – в двух милях от того места, где перевернулась машина. Зацепил его палкой и вытащил. Потом принес сюда.

– Кип? – Сердце ее учащенно забилось. – Кип? Здесь? – Она смотрела на него широко распахнутыми глазами, исполненными ужаса.

Клейбурн кивнул и рассмеялся. Смех его звучал сначала негромко, потом все сильнее и сильнее, пока Эми не задрожала от страшных раскатов хохота. На какой-то миг в душе у нее затеплилась надежда, но тут же угасла. Здравый смысл брал свое. Кипа здесь не могло быть. Его нигде не могло быть. Если бы Кип был наверху, она бы услышала… и он… он узнал бы ее голос. Оставались еще надворные постройки, но Эми отмела такую возможность – это были развалюхи с выбитыми окнами и покосившимися дверьми.

Эми вспомнила странную фразу Клейбурна, так поразившую ее вначале: "Последний, кто был заперт здесь, так и не пришел в сознание…" – и вслед за этим подумала о чахлом розовом кусте у самого входа, который судорожно цеплялся за жизнь.

– Кип… – выдохнула она. Ей уже не хотелось знать, что произошло в этом мрачном доме два года назад, она лишь жалела, что, поддавшись искушению, согласилась приехать сюда.

– Звать его бесполезно. – Роджер Клейбурн отошел от двери, словно понимая, что теперь она никуда не денется. – Кип мертв.

Эми вскинула голову.

– Вы убили его?

– Незачем было трудиться. Он был все равно что труп. Все, что от меня требовалось, это ждать.

По щекам Эми катились слезы, слезы отчаяния и бессилия. Внезапно обмякнув, она медленно опустилась на пол и, уронив голову на колени, обхватила ладонями лицо.

– Поначалу я боялся, что его найдут, – услышала она голос Клейбурна. – Но теперь это не имеет значения. Мне недолго осталось, так что последствий я уже не застану. Я умру раньше, чем смогу предстать перед судом. Впрочем, до суда вряд ли дошло бы. Я же говорю, мне нужно было только ждать. Он умер и без моей помощи часа через два после того, как я принес его.

– Вы чудовище… – захлебываясь слезами, пробормотала Эми.

Он опустился на стул к ней спиной.

– Вы хотели знать настоящее имя Китти – Я и без вас узнаю. – Подняв голову, Эми увидела, что он сидит на стуле, мерно покачиваясь.

– Зачем же лишний раз утруждать себя, – сказал он. – На самом деле она не Китти, просто ей нравилось, когда ее так называли. Ее настоящее имя Кэтрин. Кэтрин Блейк! Теперь вы довольны, мисс Эми Уэлдон?

ГЛАВА 25

Кэтрин Блейк с выражением мрачной решимости смотрела на бежавшее перед ней полотно шоссе. Миновав Питерборо – она проехала по кружной дороге, чтобы не застрять в утренней пробке, – Кэтрин взяла курс на Сполдинг. Она хорошо ориентировалась в этих местах, ведь здесь прошла вся ее жизнь, не считая двух последних лет.

Она бы, наверное, и до сих пор жила здесь, если бы не Роджер Клейбурн с его неуемной, всепоглощающей страстью. После того как он едва не убил ее, она поняла, что сможет чувствовать себя в безопасности, лишь оказавшись вне его досягаемости. Когда родилась Ким, она вместе с сестрой перебралась в Лондон, и Сью нашла ей место в "Дайери".

И все же Кэтрин тянуло в эти места, и она была рада, что можно приехать к тете Мэри, хотя бы затем, чтобы маленькая Ким не забыла свои корни, чтобы она знала, что есть люди, которые ее любят. Хотя Кэтрин уже и привыкла к Лондону, но она по-прежнему любила просторы Линкольншира. Для нее ностальгия по родным местам, где она родилась и выросла, была естественна, хоть она и отдавала себе отчет в том, что дороги назад для нее нет, пока жив Роджер Клейбурн.

"Грошовый тупик" – мелькнула надпись на дорожном указателе, но Эми и без него знала поворот на узкую извилистую дорогу, где с одной стороны широкий кювет, вечно залитый водой, а с другой – капустное поле. Наконец показался дом. Он нисколько не изменился с тех пор, как она видела его в последний раз, разве что пришел в еще больший упадок. Было видно, что ремонта здесь не делали уже много-много лет. Возле дома стояла какая-то машина.

– Вот это да! – воскликнула Кэтрин. – Новенький "дискавери", моя розовая мечта. – Должно быть, неплохо идут дела у Роджера с его капустой, решила она. Ей и в голову не приходило, что машина могла принадлежать кому-то еще.